— Поэтому ты пошла на курсы? — предположил Нэш, когда она аккуратно отодрала марлю от раны.

Я видел, как сжались его зубы, уловил напряжённость его тона.

Она со свистом выдохнула, и я поднял взгляд.

Плечо Нэша оказалось обнажённым. И это не была аккуратная маленькая дырка. Это был участок воспалённых тканей, чёрных швов и корка высохшей крови.

— Я закончила три курса, — сказала Наоми.

На поверхность всплыло воспоминание. Нэш лежит на спине посреди игровой площадки, свежая кровь хлещет из его носа, а Крис Тарковский сидит на его груди и мутузит его кулаками по лицу.

В тот день Криса ждала судьба похуже, чем Нэша. Меня отстранили от занятий на два дня. И я, и мой папа посчитали, что оно того стоило. «Члены семьи заботятся друг о друге», — сказал он. В то время он говорил такое всерьёз.

Я не мог перестать смотреть на раны моего брата, пока кровь шумела в моей голове.

— Нокс? — голос Наоми прозвучал уже ближе.

Я ощутил ладони на своих плечах и осознала, что Наоми стоит передо мной.

— Ты не хочешь присесть на минутку, Викинг? Не думаю, что справлюсь с двумя пациентами разом.

Осознав, что она решила, будто я хлопнусь в обморок, я открыл рот, собираясь прояснить недопонимание и сказать, что это праведный мужской гнев, но не мужские коленки. Но передумал и подыграл, когда понял, что её беспокойство за меня превзошло дырки от пуль в Нэше.

Я позволил ей усадить меня в одно из кожаных кресел в гостиной.

— Ты в порядке? — спросила она, наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Уже лучше, — ответил я.

Мой брат показал мне средний палец поверх её плеча.

Она мягко поцеловала меня в лоб.

— Сиди здесь. Я принесу тебе стакан воды через минуту, хорошо?

Нэш кашлянул, и этот звук подозрительно напоминал слово «симулянт», но кашель перешел в стон боли.

Поделом ему. Я ответил тем же средним пальцем, когда Наоми поспешила обратно к нему.

— Что-то я никогда раньше не видел, чтобы у тебя подкашивались коленки при виде крови, — заметил Нэш.

— Ты перейдёшь к делу, или ты так организуешь себе общение, раз никто не хочет навещать твою задницу?

Наоми бросила на меня взгляд, говоривший «веди себя прилично», и вскрыла новую пачку марли. Я увидел, как мой брат стиснул зубы, когда она приложила марлю к ране. Я отвернулся, пока Нэш не прочистил горло.

— Есть новости по Тине, — сказал он.

Наоми застыла, держа в руках полоску лейкопластыря.

— Она в порядке?

Её сестра-близнец обворовала её, бросила своего ребёнка, а Наоми первым делом спрашивает, в порядке ли Тина.

Этой женщине пора понять, что некоторые узы лучше разорвать.

— Нам неизвестно её местоположение, но похоже, что в городе есть что-то, что она не пожелала оставить позади. Мы нашли её отпечатки на складе, который взломали.

Я напрягся, вспомнив разговор в палате.

— Что ещё за взломанный склад? — спросила Наоми, переключаясь на рану, расположенную ниже на его торсе.

— Владелец трейлерного парка доложил о двух отдельных взломах. Один в его офисе, второй — в его складской ячейке, где он хранит всё ценное, что оставили позади его арендаторы. В складской ячейке всё перевернули вверх дном. Замок вскрыли ломом. Вещи повреждены. Многое пропало. Отпечатки Тины там везде.

Я забыл про симуляцию обморока и вскочил с кресла.

— Это маленький город, бл*дь, — заметил я, проходя на кухню. — Как, чёрт возьми, она разгуливает здесь, а её никто не заметил?

— На этот счёт есть теория. У нас есть запись камеры на входе, — Нэш здоровой рукой подтянул к себе папку с файлами. Затем открыл её, и там оказалось зернистое фото женщины с длинными тёмными волосами, одетой в длинное платье.

Наоми наклонилась мимо моего брата, чтобы посмотреть на фото. Я не был уверен, но мне показалось, будто Нэш понюхал её волосы.

Я подтащил Наоми к себе, подальше от моего брата, и вручил ей фото.

— Какого хера? — спросил я одними губами у Нэша.

Он пожал плечами, затем содрогнулся.

— Долбаный идиот, — пробурчал я, подводя Наоми к стулу вне досягаемости Нэша, затем потопал к раковине. Он всё ещё держал том шкафчике лекарства без рецепта и его огромную коллекцию витаминов. Я взял флакон тайленола, налил в стакан воды из-под крана и поставил это перед своим тупицей-братом.

Затем я заметил на столе форму для запекания с каким-то десертом внутри. Приподняв полиэтиленовую плёнку сверху, я принюхался. Персиковый коблер. Классно.

Раз уж по вине Нэша я пропустил ланч, я схватился за вилку.

— Это моё платье, — сказала Наоми, передавая фото Нэшу. Она побледнела. Я выхватил снимок из его руки и присмотрелся.

Бл*дь. Это правда её платье.

— Наверное, она одевается как ты на случай, если столкнётся с кем-то в городе, — объяснил Нэш. — Должно быть, она прихватила платье, когда проникла в твой номер в мотеле.

Наоми снова кусала губу.

— Что не так? — потребовал я.

Она покачала головой.

— Ничего.

Но мой детектор вранья уже активировался.

— Маргаритка.

— Просто Тина поступала так, когда мы были детьми. Однажды в десятом классе я заболела. Она пошла в школу, одевшись как я, и послала нахер нашего учителя истории, в которого я тогда втюрилась. Меня наказали, пришлось отсидеть положенное время после уроков. А всё потому, что наши родители дали мне машину на прошлых выходных, раз она была наказана.

Иисусе.

— Надеюсь, ты не держала рот на замке и не сидела там после уроков, — рявкнул я, с отвращением втыкая вилку в коблер.

— Она нашла то, что искала? — спросила Наоми у Нэша.

— Мы не знаем. Я слышал, что Тина несколько недель назад сошлась с каким-то новым парнем. Люсьен копнул немного. Сказал, что новый парень — какой-то крутыш из Вашингтона, и Тина хвасталась друзьям, что их ждёт большой куш.

— Это персиковый коблер моей мамы? — спросила она, кивнув на десерт в моих руках.

— Она сегодня утром заглянула и принесла его. Ещё украла моё грязное бельё на стирку и полила мои цветы.

Наоми улыбнулась будто сквозь слёзы.

— Добро пожаловать в семью. Готовься к сюсюканью.

Что-то не так, и она пыталась это скрыть. Я поставил коблер и снова взял фото.

— Бл*дь.

— Что? — спросил Нэш.

— Я видел тебя в этом платье. Возле салона, — сказал я, вспомнив, как она стояла у окна «Виски Клиппера» с Лизой и Уэйлей. В этом платье она выглядела как летний мираж.

Теперь её щёки не были бледными. Они раскраснелись.

— А значит, Тина украла его не из мотеля. Она вломилась в коттедж.

Наоми принялась аккуратно раскладывать принадлежности для оказания первой помощи.

Нэш выругался и потёр лицо здоровой рукой.

— Мне надо позвонить Грейву.

Он встал и схватил свой телефон с обеденного стола.

— Да, Грейв, — произнёс он. — У нас новая проблема.

Я подождал, пока он не ушёл в свою спальню, после чего переключил внимание на Наоми.

— Она проникла в твой дом, а ты не сказала ни слова.

Она подняла взгляд, когда я обошёл кухонный островок. Она подняла руки, но я продолжал наступать, пока её ладони не прижались к моей груди.

— Не скрывай от меня такое дерьмо, Наоми. Ты ей ничем не обязана. Ты не можешь всю жизнь защищать людей, которые этого не заслуживают, бл*дь. Не тогда, когда это подвергает риску твою безопасность.

Она вздрогнула, и я осознал, что ору в голос.

— Чем ты думала? У тебя же Уэй. Если Тина и какой-то её е*арь-преступник вламываются в твой бл*дский дом, не скрывай такое дерьмо. Не защищай виновника — защищай ребёнка.

Она толкнула меня, но я не поддался.

— Ты видел мой номер в мотеле. Ты слышал, что сказал Нэш — складскую ячейку разгромили. Так поступает моя сестра. Она разрушает, — рявкнула Наоми. — Если бы Тина проникла в коттедж, она бы разгромила и это место. Она никогда не могла вынести мысли о том, что у меня есть что-то более хорошее, чем у неё. Так что да. Может, я пару раз замечала, что вещи не оказывались на своих местах, и я списывала это на Уэйлей, тебя или Лизу. Но Тина не вламывалась туда.