— Дочка Джудит меняет пароль от вай-фая и не сообщает его детям, пока не истечёт срок их наказания, — услужливо подсказала Наоми.

Уэйлей вернулась с опустевшей банкой, и я почувствовал, как Наоми сделала очередной глубокий вдох.

— У миссис Фелч более серьёзные проблемы, чем у тебя, Уэйлей. Но Нокс прав. Ты должна приходить ко мне с такими вещами. Не говори мне, что всё нормально, когда всё не нормально. Я здесь, чтобы помочь. Ты не можешь удирать и вершить месть над всеми, кто тебя обидел. Особенно не с участием ни в чём не повинных мышек.

— Я захватила еду и собиралась поставить водичку в ящик с ними, — объяснила Уэйлей.

— Мы поговорим об этом утром, — сказала Наоми. — Твои бабушка и дедушка отвезут тебя домой. Им решать, придётся ли тебе драить полы, или же тебе всё равно разрешат посмотреть кино.

— Определённо кино, — прошептал Лу.

— Но тебе придётся перемыть всю посуду после ужина, — добавила Аманда.

— Простите, что заставила волноваться, — тихо сказала Уэйлей и подняла взгляд на Наоми. — И прости, что не сказала тебе.

— Извинения приняты, — Наоми наклонилась и быстро обняла девочку. — А теперь мне пора на работу.

— Я тебя подвезу, — вызвался я.

— Спасибо. А с вами я увижусь утром, — устало сказала она.

Раздался хор прощаний, и Наоми направилась к грузовику.

Я подождал, когда она откроет пассажирскую дверцу, затем остановил Аманду, которая уже строила планы поесть мороженого по дороге домой.

— Вы двое можете оказать мне услугу и проехать мимо «Хонки Тонк», чтобы забрать ваш Эксплорер? Я сегодня отвезу Наоми домой.

У меня были на неё планы.

Нокс

— Она сбежала из дома, — Наоми смотрела в окно и стискивала пакетик с тёплыми кренделями на коленях.

— Она не сбегала. Она просто тайком ушла, — возразил я.

— В любом случае, в каком месте это делает меня хорошим опекуном? Я позволила одиннадцатилетке выйти в город с банкой мышей и компьютерным вирусом.

— Маргаритка, тебе надо перестать так накручивать себя из-за ситуации с опекой. Ты правда думаешь, что какой-то судья, пребывая в своём уме, может решить, что Уэй будет лучше с её мамой?

Она бросила на меня взгляд, и её глаза сверкнули.

— Давай вот когда твоя жизнь окажется под микроскопом правоохранительной системы, тогда ты и решишь не накручивать себя?

Я покачал головой и свернул на тропу, ширина которой еле-еле позволяла проехать моему грузовику.

— Это не работа, — заметила она.

— Пока не возвращаемся на работу, — сказал я, пока мы тряслись на изборождённой колеями дороге.

— Мне надо вернуться. У меня смена, которую я уже должна работать, — настаивала она.

— Детка, тебе надо перестать зацикливаться на вещах, которые ты должна делать, и высвободить время для того, что тебе хочется.

— Я хочу вернуться на работу. Если ты собрался грохнуть меня в лесу, сегодня у меня нет на это времени.

Лес расступился, и перед нами простиралось поле высокой травы.

— Нокс, ты что делаешь?

— Я только что смотрел, как ты дала отпор этой хамке, пытавшейся выместить своё дерьмо на ребёнке, — начал я.

— Некоторые люди не знают, что делать с их болью, — сказала Наоми, снова глядя в окно. — Так что они вымещают её на всех, кто поблизости.

— Ага, ну, мне понравилось смотреть, как ты в этом подобии юбки даёшь отпор хамке.

— И поэтому ты меня похитил? — уточнила она. — Мы где вообще?

Я остановил грузовик вдоль линии роста деревьев и заглушил двигатель.

— Третья База¹³. По крайней мере, так это место называлось, когда я учился в старших классах. Мы тут тайком пили пиво и жгли костры. Половина моего класса потеряла девственность на этом поле.

На её губах играла едва заметная улыбка.

— Ты тоже?

Я закинул руку на спинку её сиденья.

— Неа. Распрощался со своей в амбаре Лауры Бейлер.

— Нокс Морган, ты привёз меня сюда, чтобы целоваться, когда я должна работать?

Она выглядела очаровательно потрясённой.

— О, я не планирую ограничиваться поцелуями, — сказал я, наклоняясь, чтобы отстегнуть её ремень безопасности. Справившись с ним, я забрал крендели с её колен и бросил пакетик на заднее сиденье.

— Ты же не серьёзно. У меня работа.

— Детка, я не шучу насчёт секса. Кроме того, ты работаешь на меня.

— Ага. В твоём баре, который полон женщин с ПМС, ждущих свои крендели.

Я покачал головой.

— Все в городе знают, что сейчас Код Красный. Вечер не будет оживлённым.

— Меня реально смущает идея того, что весь город отслеживает менструальные циклы местных женщин.

— Эй, мы нормализуем отношение к месячным, — возразил я. — А теперь тащи сюда свою сексуальную попку.

Хорошая Девочка Наоми воевала с Плохой Девочкой Наоми, но по тому, как она кусала губу, я понимал, кто из них победит.

— Из-за этой юбки и того, как ты вступилась за Уэй, я кое-как сумел держать руки при себе, пока мы были с Уэй и твоими родителями, и это меня едва не убило. Нам повезло, что мне удалось привезти нас сюда, потому что мой член настолько твёрд, что в мозгу не осталось крови.

— Хочешь сказать, тебя возбуждает, когда я ору на людей?

— Маргаритка, чем быстрее ты перестанешь болтать, тем быстрее я смогу перетащить тебя через консоль и заставить забыть про работу и дерьмовых учителей.

Пару секунд она смотрела на меня из-под отяжелевших век.

— Ладно.

Я не дал ей шанса передумать. Я подхватил её под руки и усадил к себе на колени, заставив оседлать мои бёдра, отчего её джинсовая юбка задралась высоко на талию.

— Я упоминал, как я люблю эти юбки? — спросил я, затем смял её губы поцелуем.

Наоми отстранилась от меня.

— Вообще-то ты говорил, что ненавидишь их. Помнишь?

Я заскрежетал зубами, когда она злобно улыбнулась и потёрлась о мой член через джинсы.

— Я соврал.

— Это так безответственно с нашей стороны, — пробормотала она.

Я дёрнул вырез её майки «Хонки Тонк» вниз, зацепив и лифчик, чтобы её обнажённые груди оказались перед моим лицом. Её соски уже умоляли о моих губах. Если в моём мозгу и оставалась хоть капля крови, то от такого вида всё устремилось вниз.

— Ещё безответственнее заставлять меня смотреть, как ты отрабатываешь всю смену в этой бл*дской юбке, и не дать мне шанса сначала удовлетворить тебя.

— Я знаю, что должна оскорбляться, когда ты так говоришь, но...

Я наклонился и обхватил губами один торчащий сосок. Мне не нужно, чтобы она заканчивала это предложение. Через свои джинсы я уже чувствовал, насколько она влажная для меня. Я знал, как мои слова влияли на неё. И это ничто в сравнении с тем, на что способно остальное моё тело.

Она задрожала, когда я принялся сосать, а потом её пальцы занялись моим ремнём.

Я сдвинул бёдра, чтобы дать ей лучший доступ, и тут раздался гудок.

Она ахнула.

— Упс! Прости. Это была моя попа. В смысле, моя попа нажала на гудок. А не то, что моя попа издала такой звук.

Я осознал, что улыбаюсь, не отрываясь от её груди. Эта женщина умела развлечь не только на самом очевидном уровне.

Общими усилиями мы сумели стянуть мои джинсы до середины бедра, освободив мой пульсирующий член и всего ещё один раз задев гудок. Я не хотел ждать. Мне нужно было оказаться в ней, и судя по тихим прерывистым стонам, слетавшим с её губ, Наоми от меня не отставала. Обхватив рукой за бёдра, я приподнял её, затем другой рукой направил головку члена, приставив к этому тугому, влажному, чудесному местечку.

Моему тугому, влажному, чудесному местечку.

Наоми принадлежала мне. По крайней мере, пока что. И этого достаточно.

Держа обе руки на её бёдрах, я дёрнул её вниз, а сам толкнулся вверх, погружаясь в неё.

Она закричала моё имя, и мне пришлось проделать свою ментальную гимнастику на чрезвычайный случай, чтобы не кончить мгновенно. Её сокращающаяся киска стискивала каждый дюйм моего члена.