Уорнер взял меня за запястья.

— Тут всё хорошо? — спросила Макс, появляясь у входа в коридор.

— Всё нормально, — соврала я.

— Не лезь не в своё чёртово дело, — пробормотал Уорнер, не сводя с меня глаз.

— Уорнер! — я вспомнила все те небольшие оскорбления, что он едва слышно бормотал в адрес меня и множества других людей.

— Давай пойдём куда-нибудь, где мы сможем поговорить, — предложил он, крепче сжимая запястья.

— Нет. Тебе надо меня услышать. Я никуда с тобой не поеду и уж точно не буду с тобой в отношениях. Всё кончено. Мы расстались. Не о чем больше говорить. А теперь уезжай домой, Уорнер.

Он вторгся в моё пространство.

— Я никуда не поеду, если тебя со мной не будет, — настаивал он.

Я уловила запах алкоголя в его дыхании и вздрогнула.

— Сколько ты выпил?

— Да ёб твою мать, Наоми. Прекрати сваливать всё на один-два бокальчика. Я позволил тебе побыть одной, и посмотри, что ты наделала, — он взмахнул рукой. — Это не ты. Тебе не место в таком заведении, с такими людьми.

— Отпусти меня, Уорнер, — спокойно сказала я.

Вместо этого он придавил меня обратно к стене и удерживал за бицепсы.

Мне это не нравилось. Это не похоже на то, как Нокс прижимал меня к стене, окружая собой, и мне хотелось лишь оказаться ещё ближе к нему. Это совершенно другое.

— Тебе нужно уйти, Уорнер, — сказала я.

— Если хочешь, чтобы я ушёл, пошли со мной.

Я покачала головой.

— Я не могу уйти. Я работаю.

— Нах*й это место, Наоми. Нах*й твою мелочную истерику. Я готов простить тебя.

— Убери от неё свои бл*дские руки. Немедленно.

Мои колени подкосились от голоса Нокса.

— Свали, засранец. Это между мной и моей невестой, — заявил Уорнер.

— Не самый умный ответ, — бесстрастно констатировал Люсьен.

Нокс и Люсьен стояли у входа в коридор. Люсьен положил руку на плечо Нокса. Я не могла понять, то ли он сдерживает его, то ли показывает, что прикроет ему спину.

Затем внезапно Нокс уже не стоял у входа в коридор, а Уорнер уже не прикасался ко мне.

— Дай ему первый удар, — окликнул Люсьен.

Уорнер замахнулся, и я в ужасе смотрела, как он наносит удар, от которого голова Нокса запрокинулась назад.

— Сгодится, — прокомментировал Люсьен, сунув руки в карманы слаксов и воплощая собой образ расслабленности.

Нокс позволил своим кулакам говорить за него. Первый удар прилетел Уорнеру в нос, и я услышала хруст. Уорнер ударил вслепую. Кулак вскользь прошёлся по плечу Нокса. Когда из носа Уорнера хлынула кровь, Нокс ударил ещё раз и ещё, пока Уорнер не повалился на пол. Прежде чем Нокс успел наброситься снова, Люсьен его оттащил.

— Довольно, — спокойно сказал он, пока Нокс пытался вырваться. — Позаботься о Наоми.

Когда Люсьен произнёс моё имя, взгляд Нокса оторвался от моего окровавленного бывшего жениха и нашёл меня.

— Какого хера? — зарычал Уорнер, когда Люсьен рывком поднял его на ноги. — Я позвоню своему адвокату! Твоя задница окажется в тюрьме ещё до наступления утра!

— Удачи тебе с этим. Его брат — шеф полиции, а мой адвокат в десять раз дороже твоего. Осторожнее с дверью, — предостерёг Люсьен. А потом он лицом Уорнера открыл кухонную дверь. В баре раздалось ликование, когда два мужчины скрылись из виду.

А потом я уже не думала о том, кто будет смывать размазанную кровь со стекла, потому что Нокс стоял передо мной, воплощая тысячу оттенков взбешённости.

Нокс

— Мне надо в туалет, — объявила Наоми и метнулась к дамской комнате.

— Проклятье, — пробормотал я, сжимая руки в кулаки. Адреналин и ярость курсировали по венам, нагревая мою кровь до точки кипения.

Я подумывал зайти в неизведанные земли женского туалета следом за ней, но Макс, Сильвер и Фи опередили меня.

— Вы не можете оставить бл*дский бар все разом, — крикнул я через дверь.

— Отъе*ись, Нокси. Мы разберёмся, — проорала в ответ Фи.

— А мы разберёмся с этим, Нокс, — заявил Рэйф, закидывая барное полотенце себе на плечо и вставая за бар. — Вы все будете пить пиво или шоты, потому что остальную херню я наливать не умею.

Посетители разразились шумным ликованием.

Дверь кухни распахнулась, и повар Милфорд вышел с двумя корзинками начос со свининой в одной руке и пакетом льда в полотенце в другой. Он бросил мне лёд, затем пронзительно свистнул.

Слоан вскочила и взяла корзинки.

— Эй! Кто заказывал начос со свининой?

По всему бару взлетели руки.

— Если я узнаю, что кто-то из вас соврал, я лично целый год буду портить вам жизнь.

Слоан не была чинной и вежливой библиотекаршей. Она обладала легендарным нравом, и если её выбесить, это равнялось урагану пятой категории.

Все руки, кроме двух, мудро опустились.

— Так-то лучше, — заявила она.

— Мы справимся, босс. Позаботься о своей даме, — настаивал Милфорд.

— А Люсьен...

— Мистер Роллинс пошёл вынести мусор, — сказал он с улыбкой, после чего скрылся на кухне.

Мне так и хотелось сделать, но я боялся, что её свита не подпустит меня к ней. Я без раздумий мог вырубить засранца, но мне хватало ума слегка опасаться женщин «Хонки Тонк».

— Наоми, — позвал я, тарабаня по двери туалета. — Если ты сейчас же не вытащишь сюда свою задницу, я или зайду в туалет, или пойду дальше выбивать дерьмо из этого сукина сына.

Дверь открылась, и Наоми с растёкшимся макияжем глаз сердито уставилась на меня.

— Ничего подобного ты не сделаешь.

Меня омыло облегчением, и я подался ей навстречу.

— Сейчас я прикоснусь к тебе, потому что мне это нужно. И предупреждаю заранее, потому что если ты вздрогнешь, когда я к тебе прикоснусь, я пойду на парковку и изобью его настолько, что он больше никогда в жизни не притронется к другой женщине.

Её глаза выпучились, но она кивнула.

Я старался быть нежным и взял её за руку.

— У нас всё хорошо? — спросил я.

Она снова кивнула.

Меня это устроило. Я повёл её мимо туалетов и офиса Фи в следующий коридор, который вёл в мой кабинет.

— Поверить не могу, что это случилось, — простонала она. — Мне так стыдно.

Ей было не стыдно. Она пребывала в ужасе, бл*дь. Я до конца своих дней не забуду выражение её глаз в тот момент, когда я ступил в коридор.

— Как ему только хватило наглости заявиться сюда и сказать, что он хочет вернуть меня, потому что я прибирала за ним.

Я сжал её ладонь.

— Удели внимание, Маргаритка.

— Чему? Тому, как ты превратил его лицо в фарш? Как думаешь, ты сломал ему нос?

Я знал, что сломал ему нос. В том-то и смысл.

— Удели внимание этому, — сказал я, показывая на клавиатуру у двери. — 0522.

Наоми посмотрела на клавиатуру, затем на меня.

— Зачем ты даёшь мне код?

— Если этот парень или какой-то другой тип, которого ты не хочешь видеть, заявится в бар, ты придёшь сюда и введёшь 0522.

— Я тут пытаюсь устроить нервный срыв, а ты хочешь, чтобы я запоминала циферки.

— Введи код, Наоми.

Она подчинилась, при этом бормоча, что все мужики — занозы в заднице. Она не ошибалась.

— Хорошая девочка. Видишь зелёный огонёк?

Она кивнула.

— Открывай дверь.

— Нокс, мне лучше вернуться. Люди будут болтать. У меня шесть столиков, — сказала она, занеся ладонь над дверной ручкой.

— Тебе лучше открыть чёртову дверь и взять передышку.

Эти её великолепные бл*дские глаза орехового цвета распахнулись шире, и я почувствовал, как мир постепенно замер. Когда Наоми делала так, когда смотрела на меня с надеждой, доверием и крохотной капелькой похоти, это влияло на меня. И я не хотел анализировать это, потому что это ощущалось так приятно, и я не хотел тратить время на гадание, как плохо всё закончится.

— Ладно, — сказала она наконец, открывая дверь толчком руки.

Я поторопил её через порог и закрыл за нами дверь.