Я фыркнул, затем поддался желанию привлечь её к себе. Положил подбородок на её макушку.

— Прости меня, Наоми. Но я не знаю, как быть другим.

Она замерла, затем запрокинула голову, чтобы взглянуть на меня.

— Вау. Нокс Морган только что попросил прощения.

— Ага, ну, не привыкай к такому.

Её лицо исказилось, и я осознал, насколько это тупой ответ, бл*дь.

— Чёрт. Прости, детка. Я засранец.

— Ага, — согласилась она, героически шмыгнув носом.

Я окинул взглядом свой кабинет. Но я же мужик. У меня не имелось под рукой коробки с бумажными салфетками.

— Давай сюда, — сказал я, подведя её к дивану, где лежала моя спортивная сумка. Я выхватил оттуда футболку и промокнул её слёзы, раздиравшие меня на куски. Тот факт, что она мне позволила, сделало всё чуть проще.

— Нокс?

— Да, Маргаритка?

— Надеюсь, однажды ты встретишь женщину, которая всего этого стоит.

Я приподнял её подбородок.

— Детка, думаю, ты не понимаешь. Если не ради тебя и Уэй, то ради кого-то другого тем более не стоит.

— Это очень мило и в то же время очень извращённо, — прошептала она.

— Знаю.

— Спасибо, что рассказал мне.

— Спасибо, что выслушала.

Я чувствовал себя... иначе. Как будто легче, будто я сумел раздвинуть свои шторки или ещё какое-то дерьмо.

— Между нами всё хорошо? — спросил я, пропуская её волосы меж пальцев и заправляя ей за уши. — Или ты всё ещё ненавидишь меня?

— Ну, я ненавижу тебя намного меньше, чем в начале смены.

Мои губы изогнулись.

— Это означает, что ты готова остаться и дальше? Посетители тебя любят. Сотрудники тебя любят. И босс питает к тебе чертовски нежные чувства.

Это не просто нежные чувства. Обнимать её вот так. Разговаривать с ней вот так. В моей груди что-то происходило, и это ощущалось как фейерверки.

Наоми поджала губы и положила ладошки на мою грудь.

— Нокс, — произнесла она.

Я покачал головой.

— Знаю. Несправедливо просить тебя остаться, когда я не могу быть тем, чего ты заслуживаешь.

— Я не думаю, что моё сердце в безопасности с тобой.

— Наоми, я меньше всего хочу причинять тебе боль.

Она закрыла глаза.

— Я это знаю. Я понимаю. Но я не знаю, как защитить себя от надежды.

Я приподнял её подбородок.

— Посмотри на меня.

Она подчинилась.

— Говори.

Она закатила глаза.

— Я имею в виду, ну посмотри на нас, Нокс. Мы оба знаем, что это ни к чему не приведёт, но всё равно буквально оплелись друг вокруг друга.

Боже, как я любил этот её вычурный словарный запас.

— Какое-то время я смогу напоминать себе, что ты не можешь быть со мной. Но рано или поздно я начну забывать. Потому что ты это ты. И ты хочешь заботиться обо всех и вся. Ты купишь Уэйлей платье, которое ей понравится. Или моя мама уговорит тебя играть с ней в гольф на выходных. Или ты опять принесёшь мне кофе в самый нужный момент. Или опять врежешь моему бывшему по лицу. И я забуду. И снова влюблюсь.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил я, снова привлекая её к себе. — Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Но я не могу тебя отпустить.

Она накрыла ладонью мою щёку и посмотрела на меня с тем, что весьма сильно напоминало любовь, чёрт возьми.

— К сожалению, Викинг, у тебя только два варианта. Кое-кто в этой самой комнате сказал мне, что неважно, какими бы дерьмовыми ни были варианты, это всё равно выбор.

— Думаю, этот парень также сказал тебе, что где-то там есть мужчина, который и в лучший день знает, что никогда не будет заслуживать тебя.

Наоми стиснула меня, затем начала высвобождаться из моих объятий.

— Мне надо вернуться.

Отпускать её шло вразрез со всеми моими инстинктами, но я всё равно это сделал.

Я чувствовал себя странно. Открытым, обнажённым, уязвимым. Но в то же время мне стало лучше. Она меня простила. Я показал ей, каков я на самом деле, откуда я происходил, и она всё приняла.

— Есть ли шанс вернуть моего пса? — спросил я.

Наоми печально улыбнулась.

— Это между тобой и Уэйлей. Думаю, может, она тоже заслужила извинение от тебя. Сегодня она с Лизой.

Я кивнул.

— Да. Ладно. Наоми?

Она остановилась у двери и обернулась.

— Как думаешь, если бы мы продолжили... ну типа. Если бы мы не расстались, возможно ли, что ты бы... — я не мог произнести слова. Они комом встали в горле, лишая меня дара речи.

— Да, — ответила она с грустной улыбкой, от которой взбунтовались мои внутренности.

— Что да? — настаивал я.

— Я бы любила тебя.

— Откуда ты знаешь? — хрипло потребовал я.

— Потому что уже люблю, дурачок.

И с этими словами она вышла из моего кабинета.

Наоми

Я отправилась прямиком в туалет, чтобы привести себя в порядок. Нокс Морган явно являлся уничтожителем женского макияжа. Смыв маску грустного клоуна и заново накрасив губы, я окинула своё отражение долгим тяжёлым взглядом.

Крохотные осколки моего разбитого сердца теперь превратились в мелкую пыль благодаря признанию Нокса.

— Неудивительно, — прошептала я своему отражению.

На свете есть то, чего мы никогда не забывали. Мы оба просто хотели, чтобы кто-то любил нас достаточно, чтобы компенсировать все те разы, когда нас оказывалось недостаточно. И поскольку мы оба это чувствовали, но не могли стать такими людьми друг для друга, это казалось ужасной растратой.

Я не могла заставить Нокса любить меня достаточно, и чем быстрее я приму это, тем лучше. Может, однажды мы сумеем стать друзьями. Если я получу право на опеку, и если мы с Уэйлей решим сделать Нокемаут нашим постоянным домом.

Подумав об Уэйлей, я вытащила телефон из фартука и проверила сообщения. Ранее на этой неделе я разрешила ей поставить мессенджер на ноутбук, чтобы она могла писать мне по необходимости. Взамен она загрузила мне на телефон GIF-клавиатуру, чтобы мы могли обмениваться гифками в течение дня.

— Ох, супер, — простонала я, увидев дюжину новых сообщений.

Сильвер: Классные трусики.

Макс: Лучше бы это означало, что вы двое помиритесь.

Мама: шесть эмодзи огонька

Фи: Мы позаботимся о твоих столиках, чтобы ты могла испытать столько оргазмов в кабинете Нокса, сколько тебе нужно.

Слоан: Лина только что написала мне (вместе с девятью другими людьми в баре). Этот сукин сын реально утащил тебя на плече как пещерный человек? Надеюсь, твои кулачки поправили ему личико. И яйца.

Уэйлей: Тётя Наоми, у меня проблемы.

Всё дыхание покинуло мои лёгкие, когда я прочла последнее сообщение. Она прислала его пятнадцать минут назад. Я дрожащими руками напечатала ответ и спешно вылетела из туалета.

Я: Ты в порядке? Что случилось?

Я успокаивала себя тем, что есть масса причин, по которой одиннадцатилетняя девочка может подумать, что у неё проблемы. Это не означало, что ситуация реально экстренная. Может, она забыла домашку по математике. Может, она нечаянно разбила любимого садового херувима Лизы. Может, у неё начались месячные.

За последние пять минут у меня также было три пропущенных с неизвестного номера. Что-то случилось.

Я направилась на кухню и отыскала в контактах номер Лизы.

— Всё в порядке, Наоми? — спросил Милфорд, пока я спешила на парковку.

— Да. Думаю, что да. Просто надо быстренько позвонить, — сказала я, после чего толкнула дверь и вышла на холодный ночной воздух.

Я уже готовилась нажать на вызов, но тут фары машины передо мной, ослепили меня. Я подняла руку, заслоняясь от света, и сделала шаг назад.

— Наоми.

Мои руки безвольно опустились вдоль боков. Я знала этот голос.

— Тина?

Моя сестра-близнец высунулась из окна с водительской стороны. Мне снова показалось, будто я смотрю в зеркало. В кривое зеркало. Её ранее осветлённые волосы теперь были тёмно-каштановыми и коротко подстрижены наподобие моей стрижки. Наши глаза имели одинаковый ореховый цвет. Различия были едва заметны. На ней была дешёвая куртка из искусственной кожи. В обоих её ушах виднелось по несколько серёжек. Её подводка на глазах была густой и синей.