Нокс шагнул так близко ко мне, что носки его ботинок задели мою обувь.

— Я хочу, чтобы ты не совалась в эту комнату.

— Прошу прощения! Это ты позволяешь им играть здесь, и это ты нанял меня разносить напитки. Следовательно, проблема в тебе.

Нокс наклонился так, что мы почти соприкасались.

— Наоми, это не какие-то дилетанты или диванные воители. Они могут быть опасными, если захотят.

— Да? Ну, я тоже умею быть опасной. И если попытаешься снять меня с этого столика, то узнаешь, насколько опасной я бываю.

— Да еби меня конём, — пробормотал он себе под нос.

— Разбежалась, — фыркнула я.

Нокс закрыл глаза, и я знала, что этот большой увалень считает до десяти. Я позволила ему дойти до шести и обошла его.

Моя ладонь только взялась за дверную ручку, когда Нокс поймал меня, зажав между дверью и своим телом. Его горячее дыхание обжигало мой затылок. Я чувствовала биение  своего сердца даже в голове.

— Маргаритка, — произнёс он.

По моим рукам пробежали мурашки. Единственным ласковым обращением Уорнера ко мне было «детка». И на мгновение меня парализовало желание такой интенсивности, что я даже не осознавала это чувство как своё.

— Что? — прошептала я.

— Это не твои люди. Если этот говнюк Таннер вольёт в себя слишком много дорогого скотча, он начнёт колотить всех подряд вешалкой и распускать руки. Эта твоя коротенькая юбочка уже служит отвлекающим фактором. Если он проиграет слишком много, начнёт нести херню и затевать драки. Грим? Он управляет байкерским клубом в Вашингтоне. Сейчас они в основном занимаются частной охраной, но он до сих пор балуется менее легальными штучками. Проблемы следуют за ним по пятам.

Нокс находился так близко, что его грудь слегка задевала мою спину.

— Йен сколотил и потерял больше миллионов, чем все остальные за этим столом. У него столько врагов, что ты не захочешь стоять рядом, когда один из них явится по его душу. А Вайнона умеет затаить обиду. Если она почувствует, что с ней обошлись плохо, она сожжёт весь твой мир с улыбкой на лице.

— Что насчёт Люсьена?

На мгновение между нами воцарилось молчание, нарушаемое лишь звуками нашего дыхания.

— Люс — это совершенно иной сорт опасности, — сказал он наконец.

Я осторожно повернулась к нему лицом. Не совсем сумела скрыть дрожь, когда мои груди задели его грудь. Ноздри Нокса раздулись, и моё сердцебиение участилось.

— У меня не возникло никаких проблем за тем столиком. И я готова поспорить, что если бы с той группой работала Фи, или Сильвер, или Макс, ты не стал бы затевать подобный разговор.

— Они умеют справляться с проблемами.

— А я нет?

— Детка, ты заявилась в город с чёртовым свадебным платьем и цветами в волосах. Ты кричишь в подушки, когда испытываешь стресс.

— Это не означает, что я не способна позаботиться о себе!

Нокс упёрся ладонью в дверь позади меня и наклонился, сокращая последнее расстояние между ними.

— Тебе нужен чёртов опекун.

— Я не какая-то беспомощная барышня в беде, Нокс.

— Правда? И где бы ты была сейчас, если бы не я нашёл тебя в том кафе? Жила в дерьмовом трейлере Тины с Уэй? Без работы. Без машины. Без телефона.

Я была очень близка к тому, чтобы треснуть его подносом по башке.

— Ты застал меня в плохой день.

— В плохой день? Да чтоб меня, Наоми. Если бы я не отвёз твою задницу в проклятый торговый центр, ты бы до сих пор ходила без телефона. Нравится тебе это или нет, тебе надо, чтобы за тобой кто-то присматривал, потому что ты слишком, чёрт возьми, упряма, чтобы сделать это сама. Ты слишком занята попытками позаботиться обо всех на свете, чтобы утруждаться заботой о себе.

Его грудь прижималась к моей, и мне сложно было сосредоточиться на злости, подступавшей к горлу. Горячие жёсткие мышцы против мягкой плоти. Его близость вызывала ощущение опьянения.

— Ты не станешь меня целовать, — упорствовала я. Оглядываясь назад, это заявление казалось слегка самонадеянным, поскольку Нокс никогда прежде меня не целовал. Но надо отдать должное, он выглядел так, будто очень хотел меня поцеловать.

— Я бы сейчас предпочёл свернуть твою хорошенькую шейку, — сказал он, не отрывая глаз от моих губ.

Я облизнула губы, готовясь определённо не целовать его.

Низкий рокот в его груди отдался вибрацией в моём теле, когда Нокс склонил голову ко мне.

Но тут нас перебила новая вибрация.

— Бл*дь, — прошипел Нокс, выдёргивая телефон из кармана. — Что? — он послушал, затем разразился чередой красочных ругательств. — Не пускай его дальше бара. Я выйду через секунду.

— Что случилось? — спросила я.

— Видишь? Вот твоя проблема, — сказал он, показывая пальцем на моё лицо и распахивая дверь.

— Что?

— Ты внезапно слишком обеспокоена моими делами, чтобы заботиться о себе, пока подаёшь напитки на стол преступников.

— Тебе никто не говорил, что ты до абсурда драматичен? — спросила я, когда Нокс выволок меня наружу, свободной рукой строча сообщение.

— Никто, кому жить не надоело. Пошли, Маргаритка. На сей раз я свалю на тебя свою проблему.

Нокс

Моя проблема (если не считать длины юбки Наоми), одетая в униформу, опиралась на барную стойку и вела светские беседы с регулярными клиентами.

Я затащил Наоми с собой в альков у дверей кухни.

— Мой брат не должен подходить к той комнате. Поняла?

Её глаза распахнулись шире.

— Почему ты говоришь мне?

— Потому что ты отвлечёшь его и уведёшь отсюда к чёртовой матери.

Она упёрлась и скрестила руки на груди.

— Я не припоминаю, чтобы среди моих рабочих обязанностей было что-то про враньё правоохранительным органам.

— Я не говорю тебе врать. Я говорю тебе использовать эти глазки хорошей девочки и декольте и флиртовать с ним, пока он не забудет про желание накрыть эту игру.

— Это звучит не лучше лжи. Это напоминает проституцию, и я практически уверена, что любой суд по семейным делам не одобрит такое во время слушания по вопросу опеки!

Я шумно выдохнул через ноздри, затем выудил бумажник.

— Ладно. Я дам тебе сто баксов.

— По рукам.

Я всё ещё ошеломлённо моргал, когда она выхватила купюру из моей руки и направилась в сторону моего брата. С моей стороны было мудацким приёмом использовать нехватку денег и ставить её в мутное положение. Но я знал своего брата, и Нэш не сделает ничего, что помешало бы Наоми стать опекуном Уэйлей. Чёрт, да любой идиот с одним зрячим глазом поймёт, что эта женщина на несколько рангов лучше её сестры.

— Бл*дь, — пробормотал я, не обращаясь ни к кому.

— Интересно.

Я обнаружил Фи, прислонившуюся к стене и самодовольно сосущую один из тех леденцов, что служили заменой сигарет.

— Что?

Она поиграла бровями.

— Ты никогда не психовал, когда Макс или я обслуживали эту вечеринку.

— Вы с Макс умеете за себя постоять, — возразил я.

— Похоже, Наоми тоже прекрасно справлялась. Может, проблема не в ней?

— Ты что, сама хочешь стать моей новой проблемой, Фиаско? — прорычал я.

Она ни капельки не испугалась. И вот именно поэтому босс не должен дружить со своими сотрудниками.

— Я думаю, что самая большая проблема Нокса Моргана — это Нокс Морган. Но эй, кто я такая, чтобы судить? — сказала она, раздражающе пожав плечом.

— Тебе работать не пора, нет?

— И пропустить шоу? — Фи мотнула головой, показывая за моё плечо.

Я повернулся и увидел Наоми, которая флиртующе положила ладонь на руку моего брата.

Когда она улыбнулась и поправила волосы, мой гениальный план уже не казался таким гениальным.

— Чёрт подери.

Я оставил Фи и пробрался через толпу, подойдя достаточно близко, чтобы услышать слова Нэша:

— Дай угадаю. В приватной комнате проходит нелегальная игра в покер, и тебя послали меня отвлечь.

Твою ж мать.

Наоми широко раскрыла глаза, и я понял, что эта женщина вообще не умеет держать лицо.