— Эмм... Ты всегда такой красивый и умный? — спросила она.

— Да, — сказал Нэш с дурацким подмигиванием, от которого мне захотелось набить его дурацкую рожу. — Но помогает и то, что этот город не умеет держать рот на замке. Я здесь не ради игры.

— Ну, ты здесь явно не ради моих официанток. Так какого чёрта ты тут делаешь? — потребовал я, вмешавшись в их уютный разговорчик как ревнивый идиот.

Нэш окинул меня самодовольным взглядом, будто прекрасно знал, каким раздражающим он мне кажется.

— Слышал, старый друг в городе.

— Слухи верны.

Мы все повернулись и увидели Люсьена, стоявшего прямо возле нашего кружка.

Мой брат улыбнулся и оттолкнул меня в сторону. Он приветствовал Люсьена крепким объятием и хлопком по спине.

— Приятно видеть, что ты вернулся, брат.

— И мне приятно вернуться, — согласился Люсьен, обнимая его в ответ. — Особенно поскольку официантки стали ещё интереснее, — он подмигнул Наоми.

Почему, бл*дь, весь город решил, что здорово будет подмигивать Наоми, это вне моего понимания, и я собирался как можно скорее это пресечь.

— Да, да. Всё здорово, — сказал я. — Тебе напитки разносить не надо?

Наоми закатила глаза.

— Я ещё не избавилась от твоего брата.

— Можешь оставить сотку себе, если сейчас уйдёшь, — сказал я, желая убрать её подальше от моего брата и лучшего друга.

— По рукам. Люсьен, в комнате тебя будет ждать свежая порция напитка, — пообещала она. — Нэш, весело было пофлиртовать с тобой.

— Мне только в радость, милая, — протянул мой брат, шутливо отдавая честь.

Мы все проводили её взглядом до бара.

Моя голова начинала болеть от сдерживания желания заорать. Мои челюсти сжались так крепко, что я боялся, как бы не сломать себе зуб. Не знаю, что такого в этой женщине, но Наоми Уитт заставляла меня скручиваться бл*дскими узлами. Мне это ни капельки не нравилось.

— Почему ты вернулся в город? — спросил Нэш у Люсьена.

— Ты говоришь как коп, — пожаловался Люсьен.

— Я и есть коп.

Шеф Нэш меня бесил.

Мы трое в детстве чинили проблемы и прогибали под себя законы, пока те не ломались. И то, что Нэш решил стать копом, ощущалось как некое предательство. Законопослушность казалась мне слишком ограничивающей. В последнее время я не слишком далеко заходил за черту, но время от времени всё же ступал в серую зону ради памяти о былых временах.

Люсьен — это другая история. Проблемы не следовали за ним. Он имел склонность создавать проблемы, куда бы он ни пошёл. Если он вернулся в Нокемаут, то это явно не для ностальгии по прошлому.

— Мужчине не дозволяется ностальгировать по детству? — протянул Люсьен, экспертно уходя от вопроса.

— Твоё детство было отстойным, — заметил Нэш. — Тебя тут не было несколько лет. Что-то тебя вернуло, и лучше бы это не были какие-то проблемы.

— Может, мне надоело слушать о том, что братья Морганы слишком упрямы и не желают вытащить головы из собственных задниц. Может, я вернулся, чтобы помочь вам зарыть топор войны.

Наоми прошествовала мимо с полным подносом напитков и одарила Люсьена и Нэша лёгкой улыбкой. Эта улыбка сменилась хмурой гримасой, когда она глянула на меня.

— Не нужна нам никакая помощь с топорами, — настаивал я, вставая перед ним, чтобы заслонить обзор на удаляющуюся попку Наоми.

— Этот топор, из-за которого вы воюете два года, просто идиотский. Забудьте и двигайтесь дальше, — сказал Люсьен.

— Не разговаривай с нами этим своим вашингтонским тоном, — огрызнулся Нэш.

Люсьен создал компанию политического консультирования, которая была слишком мутной по меркам Нэша. Наш друг обладал даром устрашать своих клиентов или тех людей, которые вставали между его клиентами и желаемым.

— Такое дерьмо не проканает в Нокемауте, — напомнил я ему.

— Вам двоим нечего бояться. Давайте выпьем в память о былых временах, — предложил он.

— Сегодня не могу, — ответил Нэш. — При исполнении.

— Тогда, наверное, тебе лучше вернуться к работе, — сказал я своему брату.

— Наверное. Постарайся не дать взбешённым игрокам в покер разгромить заведение. Мне неохота возиться с бумажной работой.

— Ужин. Сегодня ночью. У тебя, — сказал Люсьен, показывая пальцем в потолок.

— Меня устроит, — отозвался я.

— Ладно, — согласился Нэш. — Рад видеть тебя, Люси.

Люсьен одарил его полуулыбкой.

— Рад, что меня видят, — он повернулся ко мне. — Я пообщаюсь с тобой, когда будешь нависать над Наоми.

Я продемонстрировал ему средний палец.

Когда он ушёл, Нэш повернулся ко мне.

— Есть минутка?

— Смотря для чего.

— Это насчёт Тины.

«Бл*дь».

— Я провожу тебя.

Августовская ночь до сих пор была удушающе жаркой, когда мы миновали кухню и вышли на парковку.

— В чём проблема? — спросил я, когда мы добрались до внедорожника Нэша.

— Получил ещё сведения по Тине. Она и её новый мужик сплавляли награбленное. Ничего крупного. Телевизоры, телефоны. Планшеты. Но ходят слухи, что её бойфренд связан с серьёзными криминальными делами.

— Кто бойфренд?

Он покачал головой.

— Или никто не знает его имя, или мне его не говорят.

— То есть, ты мало что узнал?

— Просто чутьё, что Тина решила бросить своего ребёнка не ради забавы. Думаю, она влезла в какое-то нешуточное дерьмо, — он посмотрел на чернильное ночное небо. — Слышал от парочки людей, что им показалось, будто они видели её в Лоулервиле.

Лоулервиль находился менее чем в получасе езды отсюда. А значит, Тина не собиралась отсутствовать долго.

— Бл*дь, — пробормотал я.

— Ага.

Я знал, чего хотел от меня Нэш. При любых других обстоятельствах я бы заставил его попросить прямым текстом. Но поскольку дело касалось Наоми и Уэйлей, я был не в настроении придуриваться.

— Я поспрашиваю. Посмотрю, не захотят ли поболтать со мной те источники, которые избегают копов, — сказал я ему.

— Я это ценю.

***

Вместо того чтобы отправляться домой, как планировал, я притворился, будто занялся делами. Я поработал за баром, помогая Сильвер, пока Макс взяла перерыв на ужин. Затем ответил на двадцать с лишним электронных писем, которых ранее избегал. Я даже зашёл в подсобку магазина и разрезал картонные коробки для вторичной переработки.

В четвёртый раз поймав себя на том, что иду в сторону комнаты покера, я решил устранить себя от соблазна и пошёл в кладовку с бочонками. Я надеялся, что прохлада и физическая нагрузка от перетаскивания полных бочонков помогут снять раздражение.

У меня имелся целый список причин, по которым я злился на весь мир. И большая часть этих причин вращалась вокруг Наоми Уитт. Каждый разговор с ней приводил к головной боли и стояку.

Наблюдать, как другие мужчины теряются и запинаются в её присутствии, делало всё только хуже. Я не хотел её. Но я хотел объявить её своей только для того, чтобы все эти засранцы к ней не лезли.

Мне надо напиться и потрахаться. Надо забыть об её существовании.

Мои ладони тупо замёрзли насквозь, бл*дь, а нрав остыл к тому моменту, когда я закончил перетаскивать бочонки. На часах было почти одиннадцать. Я решил, что проверю бар, а потом отправлюсь домой, чёрт возьми.

Когда я вышел в бар, Сильвер подняла взгляд от самогона, который разливала по стопкам.

— Не хочешь проверить приватную вечеринку? — спросила она.

— Зачем?

Она пожала плечами.

— Давненько не видела Наоми.

Мой нрав снова вспыхнул так, будто кто-то облил меня бензином и кинул зажигалку.

Не то чтобы я открыл дверь пинком, но моё появление было более драматичным, чем обычно. Таннер, тощий идиот, который тусил слишком много, чтобы удержаться за свои деньги, свалился со стула.

Наоми, однако, не потрудилась поднять взгляд. Она была втиснута между Вайноной и Гримом, прикусила язык и изучала карты в руке.

— Ладно. Скажите ещё раз, что бьёт пару, — попросила она.

Йен принялся читать лекцию по основам техасского холдема, а Грим наклонился и посмотрел на её карты.