— Насколько он хорош по шкале от «Пф» до «Моя Вагина Разрушена Навеки»? — спросила Фи.

Всё шло совсем не так, как я планировала. Мой взгляд скользнул к двери кухни, затем обратно к выжидательным лицам передо мной. Новости в этом городке распространялись быстро, а я не хотела сплетен.

— Ребят, я не особо хочу говорить об этом.

Они уставились на меня. Затем переглянулись и кивнули.

— Ладно, вот как мы сделаем, — заявила Фи. — Ты нам всё расскажешь, а в обмен мы никому ничего не скажем.

— А не то что? — осторожно уточнила я.

Улыбка Сильвер была коварной.

— А не то мы всю смену будем вслух и перед посетителями гадать, а из-за кого же ты так улыбаешься.

— Злые вы.

— Злые мы. Но нас можно подкупить, — напомнила Фи.

***

— Твои родители застукали вас после секса на одну ночь. Классика, — сказала Сильвер десять минут спустя, когда мой словесный понос завершился.

— И твоя вагина официально разрушена, — добавила Фи.

— И мы не в отношениях. Если только вы не мои родители и не соцработник, оценивающий мою стабильность как опекуна, ибо в таком случае нас закрутило в неожиданном романе.

— Но вы занимаетесь сексом, — подтвердила Сильвер.

— Временно, — подчеркнула я.

Сильвер приподняла проколотую бровь. Фи перестала жевать свой брауни.

— Когда говоришь это вслух, звучит глупо. Может, нам лучше закончить с приготовлениями к открытию?

— Пфф. У меня ПМС. Я лучше съем ещё один брауни и продолжу обсуждать длину члена и интенсивность оргазма, — ответила Фи.

От ответа меня спас телефон, пиликнувший сообщением.

Слоан: Моя болтушка-племянница сказала мне кое-что, что тебе, пожалуй, стоит знать.

Я: Что? Мой пробор уже не в моде?

Слоан: Да. А ещё она сказала, что учительница весьма сурово обходилась с Уэй в последние два дня.

Я: Что ты имеешь в виду?

Слоан: Хлоя сказала, что миссис Фелч плохо относится к Уэйлей. Кричит на неё перед всем классом. Отпускает «странные» комментарии про её маму. Хлое и Нине тоже досталось за попытки её защитить.

Я: Спасибо, что сказала мне.

Слоан: Ты же не набросишься на школьную учительницу как мама-львица, нет?

Я убрала телефон в карман.

— Мне ненавистно поступать так с вами, ребят, но мне надо сбегать в школу Уэйлей.

— У Уэй проблемы? — спросила Фи.

— Нет, но проблемы будут у миссис Фелч. Вы не прочь прикрыть меня, пока я не вернусь?

Сильвер отвлеклась от согревающего пластыря, который клеила себе на живот.

— Я прикрою тебя, если ты принесёшь мне кренделёк с карамельным соусом из того местечка возле школы.

Глаза Фи восторженно вспыхнули.

— Уууууу! Принеси два!

— Лучше сразу три, — поправила Сильвер. — Макс придёт в четыре тридцать, и у неё второй день Кровавого Прилива.

— Три кренделя с карамельным соусом. Поняла, — я развязала фартук и схватила сумочку. — Вам точно несложно меня прикрыть?

Фи отмахнулась от моего беспокойства.

— Первые час-два после открытия всегда мало людей. И Нокса не будет с нами, девочками, посреди Акульей Недели.

— Акульей Недели?

Она показала на Мидол и брауни.

— А, точно. Эта Акулья Неделя¹². Спасибо, что прикрываете! — я послала им воздушные поцелуи и направилась к двери.

До школы было меньше двух кварталов, так что я пошла пешком. Это дао мне время хорошенько накрутить себя. Я ужасно устала от людей, думавших, будто можно судить кого-то по поведению его семьи. Я всю свою жизнь жила в тени проступков Тины, и мне было ненавистно, что Уэйлей сталкивается с такими же проблемами.

Она всего лишь ребёнок. Она должна ходить на ночёвки, играть, украдкой лопать вредную еду. А не разбираться с последствиями репутации её матери.

Что ещё хуже, она не доверяла мне достаточно, чтобы рассказать о проблемах с учительницей. Как я могла исправить проблему, если не знала об её существовании?

Начальная Школа Нокемаута представляла собой квадратное кирпичное здание в центре города. Справа имелась стандартная игровая площадка из ободранных досок и длинная подъездная дорожка спереди, где автобусы каждый день высаживали и забирали детей.

Учебный день уже завершился, но я надеялась, что смогу застать миссис Фелч в здании.

Входные двери всё ещё были распахнуты после массового оттока учеников, так что я направилась внутрь. Тут пахло полиролью для полов и антисептиком. Шла всего лишь первая учебная неделя, но пробковые доски возле кабинетов шестиклассников уже были полны рисунков. За исключением кабинета 303. Доска была пустой, не считая календаря с обратным отсчётом и бумажки с именем миссис Фелч.

Я не познакомилась с ней на вечере в честь начала учебного года. Она болела, а я большую часть часа мягко напоминала родителям и школьному персоналу, что я не моя сестра. Я мысленно пинала себя за то, что не приложила больше усилий, чтобы встретиться с ней перед тем, как оставлять племянницу на её попечение.

Я заметила женщину, сидевшую за столом в передней части класса. Навскидку лет пятидесяти с небольшим. Волосы с сединой были собраны в такой тугой пучок, что я готова была поспорить — у неё болела голова. Она была с головы до пят одета в бежевое и поджимала губы, листая что-то в телефоне. Она создавала впечатление такого человека, который был разочарован во всём, что только могла предложить жизнь.

Я для формальности постучала и вошла в класс.

— Миссис Фелч, вы меня не знаете, но...

Женщина подняла взгляд и бросила телефон; её глаза прищурились за очками.

— Не играй со мной в игры. Я знаю, кто ты.

Боже милостивый. Чёртовы слухи ещё не доползли до учительского состава?

— Я не Тина. Я Наоми Уитт. Моя племянница, Уэйлей, в вашем классе, и я бы хотела обсудить то, как вы с ней обращаетесь.

Я никогда не умела вести себя при конфронтации. Чёрт, да я кое-как протиснулась в окно церковного подвала, чтобы сбежать со свадьбы и не говорить жениху, что я не пойду за него замуж.

Но в этот момент в моём нутре пылал огонь. Отступать и сдавать позиции — не вариант.

— Как я с ней обращаюсь? Я обращаюсь с ней ровно так, как она заслуживает, — прорычала миссис Фелч. Морщины на её лице сделались ещё более выраженными. — Я обращаюсь с ней ровно так, как этого заслуживает дочь шлюхи.

— Прошу прощения?!

— Ты меня слышала.

Краем глаза я заметила движение и поняла, что у меня есть проблемы куда серьёзнее, чем ужасная учительница шестого класса.

Нокс

Я вошёл в «Хонки Тонк» через кухню, крутя связку ключей на пальце и насвистывая.

— Кто-то в хорошем настроении, — заметил Милфорд, повар линии раздачи.

Я гадал, насколько же большим засранцем я был обычно, если моё настроение — это скандальные новости, но потом решил, что мне похер.

Постаравшись натянуть на лицо обычную хмурую гримасу, я направился в бар. По помещению рассредоточилось около шести ранних посетителей. Макс и Сильвер ели брауни за барной стойкой и держались за животы.

Фи вышла из уборной, держа руки на пояснице.

— Боже. Ну почему мне приходится писать 147 раз на дню, пока я разъезжаю на ватном пони? — простонала она, а потом заметила меня. — Ты что тут делаешь, чёрт возьми? Сегодня же Ночь Месячных.

— Это место принадлежит мне, — напомнил я, окидывая взглядом бар.

— Ага. А ещё ты достаточно умён, чтобы не заявляться сюда, когда на смене работают три менструирующие женщины.

— Где Наоми? — спросил я.

— Не разговаривай со мной сегодня таким тоном, Нокси. А то расквашу тебе личико.

Не было никакого «такого» тона, но я прекрасно знал, что не надо это упоминать.

— Я принёс вам брауни.

— Ты принёс нам брауни, чтобы мы не плакали на кухне.

Тоже верно. Фи знала мой секрет. Слезы были моим криптонитом. Я не мог вынести вида плачущей женщины. Это заставляло меня чувствовать себя отчаянным, беспомощным и взбешённым.