Она права. Я понятия не имел.

— Так перестань переживать.

— Ну естественно, ты так говоришь, — ответила Наоми недовольно, затем взяла полотенце, вытерла зубную щётку и поверхность шкафчика. — У тебя всё так просто.

— Это правда просто, — возразил я. — Не нравится что-то? Перестань это делать.

— Жизненная философия Нокса Моргана, внимайте, леди и джентльмены, — она закатила глаза.

— В кровать, — приказал я. — Время слишком позднее для философии.

Она покосилась на себя. Её ступни были босыми, но в остальном она была до сих пор одета в джинсовую юбку и майку со смены.

— У меня нет пижамы.

— Я так понимаю, это означает, что ты не спишь голой? — заправлять кровать и носить пижаму в моём понимании было пустой тратой времени.

Наоми уставилась на меня.

— Ну естественно, ты не спишь голой.

— Посреди ночи может случиться пожар, — настаивала она, скрестив руки на груди.

— У меня не найдётся для тебя огнеупорного костюма для сна.

— Очень смешно.

— Ладно, — я оставил её в ванной, подошёл к комоду и нашёл чистую футболку. — Вот, — сказал я, вернувшись к ней.

Наоми посмотрела на футболку, затем обратно на меня. Мне нравилось, как она выглядела. Сонная и чуточку менее идеальная, будто смена и поздний час подточили её броню.

— Спасибо, — она снова посмотрела на меня и на футболку, пока я не понял намёк.

— Ты же в курсе, что я уже видел тебя голой, верно?

— Это другое. Уйди.

Качая головой, я вышел из ванной, закрыв за собой дверь.

Через две минуты Наоми стояла на пороге в моей футболке. Она была высокой, но футболка всё равно прикрывала её до середины бедра. Её лицо было умытым, и она собрала часть волос в маленькую гульку на макушке.

Девчонка по соседству вот-вот ляжет в мою постель. Я знал, что это ошибка. Но это ошибка, которую я хотел совершить. Всего разок.

Мы поменялись местами — Наоми выскользнула в спальню, а я занял ванную, чтобы снять линзы со своих сонных глаз.

Действуя из последних сил, я выключил свет в ванной и пошёл к своей стороне постели. Наоми лежала на спине, подложив руки под голову и глядя в потолок. Я выключил прикроватную лампу и разделся в темноте, швырнув одежду в направлении грязной кучи на стирку.

Я откинул одеяла и наконец-то со вздохом повалился на кровать. Выждал мгновение глядя в темноту. Это не должно что-то значить. Это не должно быть ещё одной ниточкой уз, ещё одним узелком.

— Всё хорошо? — спросил я.

— Моя подушка странно пахнет, — недовольно отозвалась она.

— Ты спишь на стороне Уэйлона, — я вытащил подушку из-под её голове, затем швырнул в неё свою.

— Эй!

— Лучше?

Я услышал, как она понюхала подушку.

— Лучше, — согласилась она.

— Доброй ночи, Наоми.

— Доброй ночи, Нокс.

***

Я проснулся от глухого удара, вопля и мата.

— Наоми? — прохрипел я, разлепляя веки. Её слегка размытый силуэт виднелся в изножье кровати, где она проделывала некую гимнастику, чтобы натянуть юбку обратно.

— Прости, — прошептала она. — Мне надо принять душ, прежде чем идти к Лизе на завтрак.

— Здесь тоже есть душ, — заметил я, приподнимаясь на локте и наблюдая, как она надевает майку наизнанку.

— Но мне нужна чистая одежда и тушь. Фен. Ложись обратно, Нокс. Нам необязательно обоим изображать ходячих зомби.

Я сонно посмотрел время на телефоне. 07:05. Четыре часа сна не считаются за «провести ночь с женщиной», решил я.

Холостяцкая жизнь привлекала тем, что я сам диктовал свои дни. Мне не приходилось подстраиваться под чужие планы, делать то, чего я не хочу, чтобы они получили желаемое.

Но даже мне казалось несправедливым, что Наоми придётся кое-как волочить ноги весь день, а я буду отсыпаться. Кроме того, перспектива завтрака казалась заманчивой.

Мои ноги с глухим ударом приземлились на пол.

— Ты что делаешь? — спросила она, пытаясь поправить майку. Теперь она вывернула её на правильную сторону, но напялила задом наперёд.

— Тебе необязательно идти домой, принимать душ, а потом шагать обратно к Лизе. Когда здесь есть абсолютно нормальный душ.

— Я не могу завтракать в униформе, — возмущённо отозвалась она. — Не пойду я на семейный завтрак во вчерашней одежде.

— Ладно. Дай мне список.

Наоми уставилась на меня так, будто я только что заговорил с ней на суахили.

— Список чего?

— Что тебе нужно, чтобы явиться на завтрак в подобающем виде. Ты иди в душ. Я принесу тебе вещи.

Она всё ещё таращилась на меня.

— Ты что-то очень усердно впахиваешь ради простого перепиха без обязательств.

Я не мог сказать, почему, но эта фраза меня разозлила. Встав, я схватил джинсы с пола.

— Список дай, — я натянул джинсы.

Наоми упёрла руки в бока и сверлила меня сердитым взглядом.

— Тебе никто не говорил, что ты ворчлив по утрам?

— Говорил. Каждый человек, которому не повезло увидеть меня до десяти утра. Скажи, что тебе надо из твоего дома, а потом тащи свою миленькую попку в душ.

Через четыре минуты я вышел за дверь с неприлично длинным списком для субботнего завтрака, на котором моя бабушка явно будет восседать в своей камуфляжной пижаме.

Я пробежал трусцой через свой двор до её дома и поднялся на заднее крыльцо коттеджа. Спрятанный ключ находился в том же месте, что и раньше. В муляже камня, лежавшем в одной из клумб на перилах. Я достал ключ, вставил в замок и обнаружил, что дверь уже не заперта.

Супер, теперь придётся читать ей нотации на тему безопасности.

В коттедже пахло свежим воздухом, выпечкой и лимонами.

На кухне царила идеальная чистота, если не считать вскрытых писем на столе. Наоми держала их в маленьком органайзере, наверняка разложив в алфавитном порядке, но теперь все конверты валялись небрежной стопкой.

Бюро в гостиной было открыто и демонстрировало по большей части опрятное рабочее место с ноутбуком Наоми, разноцветными ручками и стопкой блокнотов. Нижний ящик был приоткрыт на несколько дюймов.

Пусть это не сравнится с горой трусов и футболок, я порадовался, увидев небольшой беспорядок. Я заметил, что чем больше в её жизни стресса, тем более помешанной на чистоте становилась Наоми. Немного бардака — хороший признак.

Я взбежал по лестнице через две ступеньки и сначала заскочил в ванную, чтобы взять туалетные принадлежности и фен. Затем зашёл в комнату Наоми, взял шортики и (ну потому что я был мужиком) кружевную женственную блузу с пуговичками.

Собрав свою добычу, я запер заднюю дверь и пошёл обратно к себе.

Войдя в спальню, я обнаружил, что Наоми стоит с мокрыми волосами в переполненной паром ванной, одетая лишь в полотенце.

Этот вид заставил меня резко остановиться. Мне нравилось видеть её такой. Нравилось, что раздетая, только что вышедшая из душа Наоми находится у меня дома.

Мне это настолько нравилось, что я бросился в атаку.

— Тебе надо запирать двери, Маргаритка. Я знаю, это маленький город, но здесь всё равно случается всякое дерьмо. Вон, моего брата же подстрелили.

Он моргнула, затем выхватила из моих рук сумку с женскими штучками.

— Я всегда запираю двери. Я же не беспомощный взрослый.

— Задняя дверь была не заперта, — доложил я.

Она покопалась в сумке и расставила туалетные принадлежности аккуратным рядочком возле моей раковины. Я принёс с запасом, потому что в жизни не отличу подводку для глаз от карандаша для бровей.

— Я запираю двери каждый раз, когда ухожу, и на ночь тоже, — возразила она, беря расчёску и проводя ей по своим влажным волосам.

Я небрежно прислонился к косяку и наслаждался шоу, пока она методично перебирала косметику.

— Что это за фигня вообще?

— Никогда не видел, как женщина собирается с утра? — спросила она, подозрительно покосившись на меня и обводя карандашом губы.

— Это всего лишь завтрак, — заметил я.

— Но я не хочу выглядеть так, будто только что выкатилась из твоей постели, — она пригвоздила меня выразительным взглядом. Я покосился в зеркало и заметил, что мои волосы торчали во все стороны. Борода примялась с одной стороны. А под левым глазом отпечаталась складка от подушки.