— Я не хочу видеть тебя здесь.

Я вздрогнула. Не от слов, а от прозвучавшей в них боли.

Я поставила кофе на столик с журналами, которые якобы должны были отвлечь посетителей от бесконечной петли страха.

— Нокс, — начала я, делая шаг в его сторону.

— Прекрати, — сказал он.

Я не послушала и медленно сокращала расстояние между нами.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

— Просто убирайся отсюда нахер, Наоми. Уходи. Ты не можешь здесь находиться, — его голос звучал хрипло, раздраженно.

— Уйду, — пообещала я. — Просто хотела убедиться, что с тобой всё хорошо.

— Я в норме, — эти слова прозвучали горько.

Я подняла ладонь, чтобы дотронуться до его руки.

Нокс отшатнулся от меня.

— Не надо, — хрипло огрызнулся он.

Я ничего не сказала, но и не отступала. Мне казалось, будто я могу вдохнуть его злость как кислород.

— Не надо, — повторил он.

— Не буду.

— Если ты сейчас прикоснёшься ко мне... — он покачал головой. — Я себя не контролирую, Наоми.

— Просто скажи мне, что тебе нужно.

Его смешок прозвучал сухо и горько.

— Что мне надо, так это найти того ублюдского говнюка, который сделал это с моим братом. Что мне надо, так это отмотать время назад, чтобы я не потратил последние годы впустую из-за какой-то дурацкой е*аной ссоры. Что мне надо, так это чтобы мой брат пришёл в себя, бл*дь.

Его дыхание сорвалось, и я уже не контролировала своё тело. Потому что в одно мгновение я стояла перед Ноксом, а в следующее обвивала руками его талию, сжимая и пытаясь впитать его боль.

Его тело было напряжённым и вибрирующим, будто от срыва его отделяли считанные секунды.

— Прекрати, — попросил он надломленным шёпотом. — Пожалуйста.

Но я не подчинилась. Я обняла ещё крепче, уткнувшись лицом в его грудь.

Нокс выругался себе под нос, а затем его руки окружили меня, с силой вжимая в его тело. Он уткнулся лицом в мои волосы, цепляясь за меня.

Он был таким тёплым, таким крепким, таким живым. Я держалась за него изо всех сил и мысленно повелевала выпустить хоть часть того, что он держал в себе.

— Почему ты никогда не слушаешься, бл*дь? — проворчал он. Его губы прикасались к моим волосам.

— Потому что иногда люди не знают, как попросить о том, что им нужно. Тебе нужно было, чтобы тебя обняли.

— Нет, не нужно было, — прохрипел Нокс. На несколько долгих мгновений он притих, и я слушала биение его сердца. — Мне была нужна ты.

Теперь уже у меня перехватило дыхание. Я попыталась отстраниться и посмотреть на него, но Нокс удержал меня на прежнем месте.

— Просто заткнись, Маргаритка, — посоветовал он.

— Ладно.

Его ладонь погладила меня вниз по спине, затем обратно вверх. Снова и снова, пока я не расслабилась, прильнув к нему. Я уже не была уверена, кто кого утешает.

— Операция закончилась, — наконец сказал Нокс, отстранившись самую чуточку. Его большой палец погладил мою нижнюю губу. — Меня не пускают к нему, пока он не придёт в себя.

— Он захочет с тобой увидеться? — спросила я.

— Похер мне, чего он хочет. Он меня увидит.

— Из-за чего была ссора?

Нокс вздохнул. Когда он поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо, я мысленно млела.

— Мне не особо хочется говорить об этом, Маргаритка.

— А у тебя есть дела поважнее?

— Да. Наорать на тебя, чтобы ты поехала домой и поспала. Завтра у Уэйлей первый день в школе. Ей не нужна зомби-тётя, которая нальет ей в сухой завтрак средство для мытья посуды.

— Вообще-то, мы будем завтракать яйцами, фруктами и йогуртом, — начала я, но потом осознала, что он пытается меня отвлечь. — Это из-за женщины?

Нокс посмотрел в потолок.

— Если начнёшь считать до десяти, я пну тебя по лодыжке, — предупредила я.

Он вздохнул.

— Нет. Не из-за женщины.

— А что ещё, помимо любви, стоит того, чтобы потерять брата?

— Сраные романтики, — пробурчал он.

— Может, если ты не будешь держать в себе и просто выговоришься, то станет легче.

Нокс поизучал меня на протяжении ещё одного долгого, задумчивого момента, и я была уверена, что он скажет мне тащить свою задницу домой.

— Ладно.

Я удивлённо моргнула.

— Эм. Окей. Вау. То есть, это реально случится. Может, нам лучше присесть? — предложила я, покосившись на пустующие виниловые стулья.

— Почему разговоры с женщинами — это целая чёртова церемония? — проворчал он, пока я подводила его к паре стульев.

— Потому что если уж собрался делать что-то, делай это нормально, — ответила я и похлопала по соседнему сиденью.

Нокс сел, вытянув перед собой длинные ноги и невидящим взглядом смотря в окно.

— Я выиграл в лотерею, — сказал он.

— Это я знаю. Лиза мне говорила.

— Забрал домой одиннадцать миллионов и думал, что это решает все проблемы. Я купил бар. Парочку зданий. Инвестировал в план Джеремайи открыть пафосный салон. Выплатил ипотеку Лизы Джей. Ей приходилось непросто после смерти нашего деда, — он посмотрел на свои руки, потирая ладони о джинсы на бёдрах. — Было так охеренно приятно иметь возможность решать проблемы.

Я ждала.

— Когда мы были детьми, семья жила скромно. А после смерти мамы ничего не осталось. Лиза Джей и дед приютили нас, дали нам дом и семью. Но с деньгами было напряжно, а ведь в этом городе пацаны запросто могут приезжать в школу на сраных BMW, подаренных им на шестнадцатилетие, и в выходные соревноваться на лошадях за сорок тысяч долларов. И на контрасте с ними — я, Нэш и Люси. Мы все выросли, не имея ничего, так что, возможно, мы брали кое-что, что нам не принадлежало. Может, мы не всегда соблюдали закон, но научились быть независимыми. Научились, что иногда надо брать желаемое, а не ждать, когда кто-нибудь вручит тебе это.

Я передала ему кофе, и Нокс сделал глоток.

— Затем Нэша кусает за задницу какая-то муха, и он решает стать мистером Праведный Святоша.

Я осознала, что Ноксу это, должно быть, показалось отвержением.

— Я давал ему деньги, — сказал Нокс. — Пытался, во всяком случае. Этот упрямый сукин сын сказал, что не хочет моих денег. Кто от такого отказывается?

— Видимо, твой брат.

— Ага. Видимо, — он снова нервно провёл пальцами по волосам. — Мы почти два года препирались по этому поводу. Я пытался засунуть деньги ему в глотку, он отказывался. Даже кулаками помахали. Наконец, Лиза Джей заставила его согласиться. И знаешь, что мой братишка-идиот сделал с деньгами?

Я прикусила нижнюю губу, потому что догадывалась.

— Этот сукин сын пожертвовал их полиции Нокемаута, чтобы построить проклятый новый полицейский участок. Сраное Муниципальное Здание Нокса Моргана.

Я выждала несколько мгновений, надеясь, что это ещё не вся история. Но когда он не продолжил, я сползла пониже по сиденью.

— Хочешь сказать, ты и твой брат годами почти не разговаривали из-за того, что он дал зданию твоё имя?

— Я хочу сказать, что он отказался от денег, которые могли обеспечить его на всю жизнь, и отдал их копам. Копам, которые постоянно донимали трёх подростков из-за мелких проступков. Бл*дь. Когда нам было по 17, Люсьен провёл неделю в тюрьме из-за каких-то дурацких обвинений. Нам пришлось научиться, как самим решать проблемы, а не бежать к нечистому на руку шефу и его тупым прихвостням. А Нэш просто взял и вручил им два с лишним миллиона баксов.

Картинка начинала выстраиваться. Я прочистила горло.

— Эм, а те копы до сих пор работают на департамент?

Нокс приподнял плечо, слегка пожав им.

— Нет.

— Нэш позволяет своим подчинённым офицерам злоупотреблять их положением? — настаивала я.

Он поводил языком по своей щеке изнутри.

— Нет.

— Справедливо ли сказать, что Нэш навёл порядок в департаменте и заменил плохих копов хорошими?

— Не знаю, такой ли уж хороший Грейв, поскольку он всё ещё участвует в гонках по выходным, — упрямо заявил Нокс.

Я положила ладонь на его руку и сжала.