— Ты думаешь, я заново разожгу какую-то вражду, к которой изначально не имела никакого отношения?

— Ты сногсшибательная женщина, Наоми. Более того, ты интересная, весёлая и добрая. За тебя стоит бороться.

— Ну, благодарю тебя за твоё доброе, но странное мнение. Но можешь спать спокойно, зная, что мы с Ноксом едва можем находиться в одной комнате.

— Это не всегда означает то, о чём ты думаешь, — сказал он.

— Он грубый, непостоянный и винит меня во всём.

— Возможно, потому что ты вызываешь у него эмоции, которые он не желает испытывать, — заметил Люсьен.

— Это какие? Желание убивать?

— Что насчёт Нэша? — спросил он.

— Нэш — противоположность своего брата. Но я только что разорвала длительные отношения. Я в новом городе, пытаюсь позаботиться о племяннице, у которой была не самая лёгкая жизнь. У меня не остаётся времени затевать что-либо с каким бы то ни было мужчиной, — твёрдо сказала я.

— Вот и хорошо. Потому что я знаю, что тебе было бы ненавистно ненароком подлить масла в огонь.

— Из-за чего их дурацкий огонь вообще разгорелся? — спросила я.

— Упрямство. Идиотизм. Эго, — расплывчато ответил он.

Я прекрасно понимала, что не надо ожидать прямого ответа от мужчины, который был как брат для Морганов.

— Эй, Наоми! Можно нам добавочно заказать... — Слоан умолкла на середине предложения.

Миниатюрная блондинка уставилась на Люсьена с разинутым ртом, будто ей только что ударили кулаком под дых. Я ощутила, как всё тело Люсьена застыло.

Моё сердце ухнуло в пятки от понимания, что я каким-то образом предала свою новую подругу.

— Эй, — слабо отозвалась я. — Ты знакома с... — в моём неловком представлении не было необходимости.

— Слоан, — произнёс Люсьен.

Если я задрожала от его ледяного тона, у Слоан возникла противоположная реакция. Выражение её лица сделалось бунтарским, в глазах сверкнул изумрудный огонь.

— В городе проходит съезд говнюков, о котором я не знала?

— Всё такая же очаровательная, — рявкнул Люсьен в ответ.

— Отъе*ись, Роллинс, — с этой репликой Слоан развернулась и промаршировала к двери.

Люсьен до сих пор не шевелил ни единым мускулом, но его взгляд был прикован к её удаляющейся спине. Его руки, до сих пор лежавшие на моих бёдрах, крепко стискивали меня.

— Ты собираешься отпустить мою официантку, Люс? — прорычал Нокс позади меня.

Я вскрикнула от неожиданности. В непосредственной близости от меня находилось слишком много взбешённых людей. Люсьен отпустил меня, не сводя взгляда с двери.

— Ты в порядке? — спросила я у него.

— Он в норме, — сказал Нокс.

— Я в норме.

Это явная ложь. Мужчина выглядел так, будто мечтал совершить хладнокровное убийство. Я не знала, кого мне стоит попытаться успокоить первым.

— Ужин. Завтра, — сказал он Ноксу.

— Ага. Ужин.

С этими словам он направился к двери.

— С ним всё нормально? — спросила я Нокса.

— Откуда мне-то знать, чёрт возьми? — раздражённо отозвался он.

Как раз когда Люсьен дошёл до двери, она открылась, и вошёл Уили Огден, жутковатый бывший шеф полиции. Увидев Люсьена, мужчина вздрогнул, затем неудачно попытался скрыть это за усмешкой. Они несколько долгих секунд смотрели друг на друга, затем Уили отошёл, сторонясь его.

— Это ещё что такое, блин? — спросила я.

— Ничего, — соврал Нокс.

Сильвер свистнула за баром и подозвала его взмахом руки. Нокс пошёл в её сторону, матерясь себе под нос.

Этот парень был взвинчен сильнее самой тугой пружины.

— Слоан только что ушла? — потребовала Блейз, подойдя ко мне вместе с Агатой.

— Ага. Я танцевала с Люсьеном Роллинсом. Она взглянула на него один раз и ушла. Я сделала что-то не так?

Блейз шумно выдохнула.

— Не к добру это.

Агата покачала головой.

— Определённо не к добру. Они ненавидят друг друга.

— Кто вообще может ненавидеть Слоан? Разве она не самый милейший человек во всей Северной Вирджинии?

Агата пожала плечами.

— У этих двоих какая-то мутная история в прошлом. Они выросли по соседству друг с другом. Не общались в одной компании или типа того. Никто не знает, что случилось, но они терпеть друг друга не могут.

Меня застали танцующей с заклятым врагом моей новой подруги/босса. Чёрт подери.

Мне надо это исправить. Что ж, хотя бы можно сослаться на незнание. Я уже тянулась к телефону, когда он зазвонил.

Это был Стеф.

— Блин. Мне надо ответить, — сказала я байкершам. — Привет, всё в порядке?

— Уитти, у меня плохие новости.

Моё сердце остановилось, а потом вновь бешено заколотилось. Я знала эти интонации. Это не проблемы в духе «у нас закончилось шампанское и мороженое», это реально чрезвычайная ситуация в семье.

— Что такое? Уэйлей в порядке? — я заткнула другое ухо пальцем, чтобы слышать его сквозь музыку.

— Уэй в норме, — ответил он. — Но Нэша сегодня подстрелили. Врачи не уверены, выкарабкается он или нет. Сейчас ему делают операцию.

— О Боже, — прошептала я.

— Какой-то сержант по имени Грейв уведомил Лизу. Он повёз её в больницу. Пошлёт кого-то уведомить Нокса.

Нокс. Я нашла его взглядом сквозь толпу; он слегка улыбался какому-то посетителю. Он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Должно быть, моё лицо что-то сообщило ему, потому что Нокс перемахнул через бар и начал продираться ко мне через толпу.

— Мне жаль, детка, — сказал Стеф. — Я сижу в доме Лизы с Уэй и всеми собаками. Мы в порядке. Ты делай то, что нужно.

Нокс добрался до меня и схватил меня за руки.

— Что случилось? Ты в порядке?

— Мне пора, — сказала я в телефон и сбросила вызов.

Входная дверь открылась, и я увидела двух мрачных офицеров в униформе. У меня перехватило дыхание.

— Нокс, — прошептала я.

— Я тут, детка. Что случилось?

При таком освещении его глаза казались более голубыми, испепеляющими и серьёзными.

Я покачала головой.

— Дело не во мне. А в тебе.

— А что со мной?

Дрожащим пальцем я показала на офицеров, пробиравшихся к нам.

— Нокс, нам надо поговорить, — сказал тот, что повыше.

***

Я в третий раз сдала грузовик назад, потом двинулась вперёд, и тогда наконец-то удовлетворилась тем, как машина встала на парковочное место. Больница возвышалась надо мной как светящийся маяк. У приёмного покоя пациента на носилках выгружали со скорой, которая озаряла парковку красно-белыми мигалками.

Я шумно вздохнула, надеясь, что это уймёт тревогу, которая бурлила в моём нутре как прокисшая похлёбка.

Я могла бы поехать домой.

Мне стоило так и поступить. Но доработав смену, я отправилась к мужчине, который бросил мне ключи от своей машины и сказал поехать на ней домой. Он заставил меня пообещать, после чего последовал за офицерами в ночь.

И тем не менее, вот она я, в два часа ночи, противоречу его прямым приказам и сую нос куда не просят.

Мне определённо стоило поехать домой. Ага. Стопроцентно, решила я, выбираясь из грузовика и шагая прямиком к входной двери.

Учитывая позднее время, за стойкой в приемной никого не было. Я ориентировалась по знакам, указывавшим дорогу к лифтам и к хирургическому реанимационному отделению на третьем этаже.

В отделении царила зловещая тишина. Все признаки жизни ограничивались сестринским постом.

Я двинулась туда, но тут увидела Нокса через стекло в комнате ожидания, его широкие плечи и нетерпеливую позу ни с чем нельзя было спутать. Он расхаживал по тускло освещённой комнате как тигр в клетке.

Должно быть, он почувствовал меня на пороге, поскольку тут же повернулся лицом как к врагу.

Он стиснул зубы, и только тогда я увидела терзания. Злость. Раздражение. Страх.

— Я принесла тебе кофе, — сказала я, неловко приподнимая кружку-термос, которую я наполнила для него на кухне «Хонки Тонк».

— Я же сказал тебе ехать домой, — прорычал он.

— А я не послушала. Давай просто пропустим ту часть, где мы оба делаем вид, будто удивлены.