— Найди его, Брикер, – приказал Люциан.

Мужчина с темными волосами и зелеными глазами тут же кивнул и вышел из кухни.

Звук открывающейся и закрывающейся входной двери заставил ее внезапно вспомнить о Лилит и оглядеть кухню в ее поисках.

— Где… – начала она, но остановилась, услышав царапанье когтей лабрадора по паркету. В этом звуке Абриль узнала Лилит, поднимающуюся на ноги. Затем послышалось ещё одно цоканье когтей по полу, а затем Лилит появилась в поле зрения, бросившись к двери кухни, явно намереваясь последовать за Брикером.

— Нет, Лилит, – сразу сказала Абриль.

Лабрадор тут же замер, а затем повернулся и сел рядом с ней, толкнув её руку, требуя внимания. Абриль выполнила просьбу и рассеянно погладила её, пока Люциан отдавал приказы, а мужчины суетливо выполняли их. Тарелки доставались из шкафа, столовые приборы вытаскивались из ящиков, приправы одна за другой находились и расставлялись на кухонном столе. Тем временем Люциан, затеявший всё это, сам открывал и закрывал дверцы шкафов в поисках чего-то.

— Что ты ищешь? – наконец спросила она. – Возможно, я скажу тебе, где это.

— Щипцы для барбекю, – объявил Люциан, переключая теперь свое внимание на ящики.

— Ящик под встроенной духовкой, – услужливо подсказала Абриль.

Проворчав что-то, похожее на благодарность, Люциан открыл ящик и нашел то, что искал.

Чувствуя себя совершенно бесполезной, сидя здесь, Абриль осторожно встала. Когда она вышла, чтобы ответить на звонок Джины, её голова заныла от движения. К её большому облегчению, на этот раз голова не отреагировала, поэтому она направилась к шкафу с хлебом, намереваясь проверить, нет ли там ещё одной упаковки булочек. Восьмью порциями всех не накормить.

— Нет, нет, нет! – Криспин схватил её за руку прежде, чем она успела сделать и двух шагов, и резко остановил. Развернув её, он усадил обратно на стул, сказав: – Тебе нужен покой. Предоставь это нам.

Чувствуя лёгкое раздражение, Абриль бросила на него сердитый взгляд, но тут же решила, что это несколько стервозная реакция, ведь он просто пытался о ней позаботиться. Смирившись с тем, что придётся сидеть и ничего не делать, она начала вертеть большими пальцами на коленях и просто наблюдать за происходящим вокруг.

Абриль не привыкла сидеть на месте. Обычно она бегала и обнаружила, что ей не нравится, когда ей угождают. Вероятно, это ненормальная реакция, – призналась она себе. Но она и так никогда не считала себя нормальной. Она всегда чувствовала себя лишней. Учеба в государственной школе, где более 90 процентов учеников были «нормальными», а менее 10 процентов были из религиозной общины на окраине города, где она выросла, не помогала. То, что ей пришлось бежать за два дня до шестнадцатилетия, чтобы избежать принудительного брака с жестоким мужчиной в угоду семье, тоже не помогало. И даже сейчас, будучи взрослой, без семьи и будучи совершенно одинокой в этом мире, она тоже отличалась от других. По правде говоря, Абриль понятия не имела, каково это – быть нормальной, членом стаи.

Она всегда надеялась, что, когда вырастет, заведет друзей, выйдет замуж, то наконец-то обретет семью, к которой будет принадлежать. Но, похоже, всё складывалось не так, как она ожидала. Возможно, это было связано с тем, что её отвергали в детстве, и желанием избежать дальнейших подобных ситуаций, но, как бы то ни было, свидания проходили ужасно. В университете она была слишком занята учебной нагрузкой, и двумя подработками, чтобы тратить время на свидания, не говоря уже о том, чтобы завести друзей. Впрочем, это её никогда не беспокоило. Быстро стало очевидно, что большинство студентов в университете, похоже, хотели просто напиться до беспамятства почти каждый вечер, что её никогда особо не интересовало.

После окончания университета и выхода на работу ситуация с друзьями не улучшилась. Да, она заводила знакомых на работе, в разных местах, где работала до Джины, но настоящих друзей так и не нашла. В конце концов, она смирилась с одиночеством и сосредоточилась на карьере. Не то чтобы у нее совсем не было свиданий. Для неё приложения для знакомств стали настоящим спасением. Жаль только, что нет приложения для поиска друзей. Да и никто из мужчин, с которыми она познакомилась в приложениях для знакомств, не оказался подходящим кандидатом на роль мужа. Впрочем, это не значило, что этого не случится в будущем.

Почему-то именно в этот момент в её голове всплыли мысли о Криспине. Не желая возлагать на него все свои надежды, она быстро отогнала их прочь.

Вздохнув, Абриль подняла голову и тут же замерла, увидев, что Люциан застыл, не отрывая от неё взгляда. Он был не один, почти все мужчины в комнате смотрели на нее, только Криспин, казалось, не смотрел.

Чувствуя себя как кролик, внезапно почуявший приближение хищника, Абриль настороженно оглядела всех, пока Кассий не сказал: – Ты должен сказать ей, брат.

— Он прав, кузен, – серьезно добавил Декер. – Думаю, она перенесёт это лучше, чем ты думаешь. Она тоскует по семье. Мы можем стать для неё ею.

Абриль растерянно моргнула. Откуда он знал, что она тоскует по семье? И что он имел в виду, когда говорил, что они могут стать для неё ею?

Может, она ослышалась, – подумала Абриль. Или рана на голове нанесла ей серьёзные повреждения, и у неё начались галлюцинации или что-то в этом роде.

— Господа, советую вам быть осторожнее в своих словах при ней, пока всё не прояснится, – прорычал Люциан, и эти слова снова привлекли её внимание. Она бросила на него короткий взгляд, а затем вопросительно посмотрела на Криспина. Но когда он, избежал её взгляда, отвернувшись к холодильнику, она нахмурилась и медленно перевела взгляд обратно на Люциана. Она не знала почему, но была уверена, что если ей нужны ответы на вопросы, роившиеся у неё в голове, то именно он, скорее всего, даст их ей.

Однако, к её большому разочарованию, он медленно покачал головой. – Тебе придётся подождать, малышка. Я дам Криспину шанс объясниться. Но если он этого не сделает, я сделаю это сам.

Последние слова, несомненно, были угрозой, адресованной Криспину. Судя по его хмурому лицу, Абриль тоже была бы недовольна их слышать.

— Я поговорю с ней после еды, – голос Криспина был сердито-рычащим.

Абриль просто сидела и смотрела на мужчин, наблюдая за их общением. Многое из происходящего сбивало её с толку. Люциан назвал её малышкой, когда она, возможно, лет на пять старше его. И о чём они вообще говорили? Криспину нужно было ей всё объяснить. Что тут объяснять? Добавьте к этому слова Декера, что она тоскует по семье и что он думает, что она примет что-то лучше, чем думает Криспин… Что, чёрт возьми, это значит? И какое это имеет отношение к тому, что они семья?

И, наконец, кто эти люди на самом деле и почему они здесь? Сначала она решила, что все они полицейские, вызванные из-за нападения. Но если это так, значит, у Криспина есть родственники в полиции? Наверняка, если бы это было так, он бы упомянул об этом, когда они разговаривали за игрой в Pac-Man.

Всё это её очень сбивало с толку, не говоря уже о том, что немного тревожило. Абриль даже подумывала сказать, что выведет Лилит на улицу, а потом, тайком проведет собаку к гаражу и  машине. Оставался лишь один вопрос: куда ей идти? Она предполагала, что могла бы поехать в полицейский участок и выяснить, кто эти люди. Если они все офицеры, и… Абриль даже не успела закончить мысль, как она внезапно ускользнула, вместе с тревогой, которая ненадолго охватила её. Она вдруг, необъяснимо, расслабилась и теперь была рада просто сидеть и ждать, пока мужчины её покормят.

Где-то в глубине души внезапное спокойствие показалось Абриль странным, но она, не смогла удержаться и за эту мысль. В конце концов, она сдалась и стала ждать, пока сосиски сварятся, чтобы все могли сесть и поесть.

— Еще рано рассказывать Абриль про бессмертных,–– возмутился Криспин, расхаживая взад-вперёд перед Люцианом по подъездной дорожке. Он вывел Лилит по нужде после обеда. Робертс выгулял её утром, как только они все вернулись из больницы, чтобы Криспин мог присмотреть за Абриль. Мужчина предложил сделать это и на этот раз, но Криспин хотел размять ноги и сказал, что сделает это сам. Теперь он жалел, что не позволил Робертсу её выгулять, потому что это помогло бы ему избежать Люциана, который пошёл за ним, чтобы поговорить и настоять на том, чтобы Криспин объяснил ситуацию Абриль. – У меня не было достаточно времени, чтобы завоевать её доверие и привязанность.