Криспин, рыча, дал ей то, что она хотела, и начал двигаться быстрее, но лишь несколько раз, прежде чем страсть, которая нарастала и накатывала на них волнами, внезапно вырвалась наружу. Абриль вскрикнула ему в рот, задрожав и забившись в конвульсиях.

Испытываемое ею наслаждение было настолько всепоглощающим, что Абриль едва успела заметить это, когда Криспин прервал поцелуй и закричал от удовольствия, изливаясь в неё. Она уже погружалась в нежную тьму, ожидавшую её.

—  Так что, могут ли бессмертные сделать смертных беременными?

Криспин очнулся, вдавливая Абриль в матрас, поэтому быстро перевернулся так, чтобы он лежал на диване, а она лежала у него на груди. Он также слегка гладил её по спине, пока она была без сознания, но теперь остановился и взглянул на неё.

К сожалению, она снова смотрела на его грудь, и он не видел выражения её лица.

— М-м... да, – наконец произнес он, чувствуя, как его охватывает чувство вины, когда он вспоминает, как она сказала в прачечной, что не хочет забеременеть.

— Ну, думаю, это значит для меня план Б, – сказала она смирившись. Криспин нахмурился. Он знал, что такое план Б. Таблетки, которые женщины принимали после незащищённого секса. И он чувствовал себя ужасно виноватым из-за того, что она считала необходимым их принимать.

— Мне очень жаль, – грустно сказал он.

Абриль вздохнула и скатилась с него на спину, затем села и откинулась назад, на диван. Проведя руками по волосам, она сказала: – Тебе не за что извиняться. Я не кричала, чтобы ты этого не делал. Я даже не шептала.

— Но ты говорили ранее в прачечной, что...

Она заставила его замолчать, прикрыв ему рот рукой, и серьёзно посмотрела на него. – Этот бессмертный секс – довольно мощная штука, Криспин. Я не виню ни кого из нас за то, что мы так увлеклись. Хотя, думаю, я к этому уже привыкла. То есть, это был наш первый настоящий секс, но мы уже трижды трахались.

— Это не бессмертный секс, это секс спутников жизни, – мягко сказал он. – Совместное удовольствие испытывают только спутники жизни, и оно, как известно, ошеломляет обоих. Именно поэтому мы оба в конце теряем сознание.

Она замерла при этих словах и спросила: – Ты тоже потерял сознание? – Криспин кивнул с гримасой, свидетельствующей о том, что ему неловко признавать такую слабость.

— Ого, секс настолько хорош, что ты теряешь сознание, – она покачала головой. – Наверное, это что-то особенное.

— Это определённо нечто особенное, – серьезно сказал он ей. – Помимо того, что это гарантирует верность, я подозреваю, это также способствует быстрому сближению партнёров.

— Быстрое сближение, да? – Абриль слабо улыбнулась, затем помолчала, словно обдумывая это, а затем сказала: – Да, возможно. То есть, я бы определённо сказала, что это вызывает привыкание. Моё тело уже гудит и требует большего.

Криспин тут же выпрямился рядом с ней, с надеждой на лице. – Значит, ты хочешь, чтобы я снова занялся с тобой любовью? – спросил он, стараясь не касаться её нигде, чтобы не повлиять на её решение. Он знал, что должен был сделать это ещё в первый раз, но тогда он не собирался заниматься с ней любовью. Он просто поцеловал её, чтобы прервать её тревожные бредни, и собирался потом поговорить с ней и успокоить её переживания о своём возрасте. Ему следовало бы быть умнее. Он слышал о неистовой страсти между спутниками жизни. Он уже испытал ее и в прачечной, и в бассейне, и в гостиной. Ему определённо следовало быть умнее.

Абриль отвлекла его от рассуждений, сев на него верхом.

КогдаАбриль очнулась во второй раз, она лежала на спине, а Криспин лежал рядом с ней на боку, играя с ближайшим к нему соском. Она не знала, как долго он это делал, но её сосок уже затвердел, а тело извивалось от нарастающего возбуждения.

Она тут же потянулась к его голове, притягивая его к себе, чтобы поцеловать. Когда их языки начали сплетаться, Абриль потянулась к его члену и начала ласкать его. Когда Криспин схватил её за руку и попытался отдернуть, она сопротивлялась и, воспользовавшись его отвлечением, перевернула его на спину, а затем, спустившись вниз по его телу, взяла его в рот.

Абриль никогда не любила делать минет. Не то чтобы она возражала, но ей это не доставляло удовольствия, так что это было всего лишь действие, призванное доставить удовольствие партнёру. Но с Криспином всё было совершенно иначе. Она ощущала каждую волну удовольствия, проходившую по нему, как свою собственную, и, помимо удовольствия, это было своего рода обучением. Она быстро поняла, какие нажимы, скорости и движения доставляли ему наибольшее чувственное удовлетворение, потому что то же самое происходило и с ней.

К сожалению, вместо того, чтобы продлить ощущения, она обнаружила, что делает именно то, что считает нужным... что привело к очень быстрому и взрывному концу.

Вследующий раз, когда Абриль очнулась, она обнаружила, что Криспин уткнулся лицом между её бёдер, отвечая ей взаимностью. Она знала, что он, должно быть, испытывает то же возбуждение, что и она, когда делала ему минет, потому что он был слишком хорош в этом, чтобы не получать подсказки от их общего удовольствия. К сожалению, это снова привело к очень быстрому концу. С другой стороны, это было потрясающе.

Криспинвсё ещё был без сознания, когда Абриль очнулась. Это было впервые, обычно он пробуждался раньше неё. Теперь она на мгновение задумалась, как его разбудить. Ещё один минет? Рукой? Забраться на него сверху и принять его внутрь? Размышляя над этим, она вдруг поняла, что ужасно хочет пить.

Отстранившись, она скользнула к краю кровати, в угол, ближайший к столу. Она не знала точно, когда это произошло, но Криспин, очевидно, перенес поднос на стол, пока она была без сознания. Наверное, после того, как он впервые занялся с ней любовью, – подумала Абриль. После этого она не помнила, чтобы видела его.

Она взглянула на стаканы на подносе и поморщилась. Кубики льда растаяли, и она знала, что газировка  тёплая. Она всё равно подумывала открыть одну из бутылок и отпить, но сморщила нос при одной мысли об этом. Смирившись с неизбежным, она встала с кровати.

Её пижама валялась на полу. Она быстро надела её, натянула халат, завязала его и открыла дверь кабинета. Абриль тут же замерла, увидев, как мимо её двери проходит какая-то фигура. Это был не один из Охотников. На самом деле, это был даже не мужчина, а высокая, крепкого телосложения женщина, одетая во всё чёрное.

На мгновение ужас лишил Абриль возможности двигаться, она даже не дышала, боясь привлечь внимание женщины. Но это не имело значения: что-то заставило незваную гостью повернуться к ней. Зная, что женщина может взять её под контроль, Абриль инстинктивно закричала и захлопнула дверь.

— Чтотакое? Что случилось? – Криспин тут же очнулся и сел,  она уже перелезла через кровать, чтобы загородить дверь, которую только что захлопнула.

Увидев её панику, он резко повернул голову к двери и тут же вскочил с кровати. Честно говоря, скорость, с которой он двигался, была более чем шокирующей. В один миг он еще сидел на кровати, а в следующий уже был у двери и распахивал её.

Последовала всеобщая неразбериха и хаос. Сначала Абриль подумала, что вломившийся схватил Криспина и тянет его к кровати. Но когда он ударился ногами о край кровати и упал на матрас, на него рухнул не только вломившийся, но и Кассиус, Декер и Брикер. Все пятеро оказались свалены в кучу на кровати, а Криспин оказался внизу.

Абриль широко раскрытыми глазами смотрела, как квинтет борется, и вдруг какое-то движение привлекло её внимание к дверному проёму. Там стояли Люциан и Андерс, просто наблюдая с интересом. Робертс стоял позади них, но, по крайней мере, выглядел обеспокоенным.