— Я знала, что родители пойдут искать меня, когда я не вернусь домой в обычное время. Как только они поймут, что я сбежала, они поднимут ор. Отец Агустина имел большую власть в нашем сообществе. Они отчаянно хотели угодить ему, – мрачно сказала Абриль. Помолчав, она пожала плечами и продолжила: – Я знала, что чем дальше уеду, тем лучше для меня. Моей конечной целью был Торонто. Но он находился в нескольких провинциях и почти в 1700 милях (≈2700км) от дома. Моих денег не хватило бы на такое расстояние.

Криспин задумался, где она жила, что находилась так далеко, но прежде чем он успел спросить, она продолжила: – Поэтому я отложила двадцать долларов на еду и купила билет до самого ближайшего городка к Торонто, который могла позволить, а потом стала надеяться на лучшее. Она помолчала и на мгновение поджала губы, прежде чем сказать: – Я даже не помню названия того маленького городка, куда должен был доставить меня мой билет. Я туда так и не доехала.

Глаза Криспина расширились от тревоги. – Родители тебя поймали?

— Нет, – заверила она его. – Мне повезло. Примерно через десять часов в соседней провинции мне нужно было пересесть на автобус. Я собрала вещи и вышла из того, на котором приехал, а потом немного осмотрелась. До отправления следующего автобуса, на который я должна была сесть, оставалось полчаса, и я гуляла по улице, когда девушка за стойкой сказала мне, что рядом есть ресторан, где можно перекусить или выпить, пока жду. Я была голодна и решила зайти туда и посмотреть, нет ли там чего-нибудь действительно дешёвого.

— Подходя к ресторану, я увидела на окне большую табличку с надписью «Требуются сотрудники». Я села за столик, но поймала себя на том, что снова и снова смотрю на эту табличку. Наконец, когда подошла официантка и спросила, что мне нужно, я спросила её о объявлении. Она сказала, что ищет официантку, а затем спросила, интересно ли мне это. Я ответила, что, возможно. Она посмотрела на меня с проницательным видом и сказала: – Ты же не местная. – Я ответила: – Нет, я приехала на автобусе. – Затем она спросила меня о моём опыте работы. Конечно, я умела выполнять только домашние дела и поручения, которые давала миссис Томпсон и её друзья. Она спросила меня, куда я еду, какие у меня планы. Я сказала, что хочу поехать в Торонто, но мне нужно заработать денег, чтобы туда добраться. Затем она задала мне ещё пару вопросов, более личных.

Абриль покачала головой. – Её звали Барб. И ей следовало бы стать психологом. Не знаю, как ей это удалось, но она заставила меня рассказать ей обо всех моих проблемах. О сообществе, в котором я выросла. Об их ценностях. О том, что я сбежала от брака по принуждению, а мне всего шестнадцать. Оказалось, что она и её муж владеют этим маленьким ресторанчиком. – Она криво улыбнулась и сказала: – За пять минут до отхода моего автобуса она сказала, что работа моя.

Криспин улыбнулся в ответ, но промолчал, позволив ей продолжить.

— Это было просто чудо, что я встретила её. Барб не просто дала мне работу, она позволила мне жить у нее с мужем, Бобом, пока я не заработаю достаточно денег, чтобы обзавестись собственным углом. Боб был главным поваром в ресторане, а также пилотом и летом, опылял поля фермерам и тому подобное. Они оба стали для меня как родители и настаивали, чтобы я не съезжала, пока не накоплю достаточно денег на университет. Но я твёрдо решила не быть обузой.

— Когда я наконец съехала, моя квартира – маленькая комнатушка в унылом районе, но зато, моя, – гордо сказала Абриль, а затем продолжила: – Барб также позаботилась о том, чтобы я окончила среднюю школу. Она сказала, что если я этого не сделаю, она уволит меня, поэтому я ходила днем в школу, а после обслуживала столики до закрытия, и возвращалась в свою маленькую квартирку, чтобы сделать домашнее задание, и каждый вечер падала в постель без сил. – Она слабо улыбнулась. – По выходным у меня было две смены, чтобы накопить денег на поездку в Торонто. Думаю, Барб делала все это в большей степени для того, чтобы уберечь меня от неприятностей. Из-за школы и работы я была слишком измотана, чтобы ходить на свидания или влипать в неприятности, – объяснила она с весельем.

— Она стала для меня кем-то вроде крестной матери или ворчливой бабушки. Она была для меня семьей. Я до сих пор часто звоню и пишу ей и Бобу.

— В любом случае, я осталась там, даже, когда заработала достаточно денег, на поездку в Торонто. Я осталась до окончания школы. Как я уже упоминала, я хотела стать ветеринаром, поэтому подавала документы во все университеты, имеющие ветеринарное направление. Поступить туда практически невозможно. В год – всего триста мест, и говорят, что на каждого принятого студента приходится от семисот до тысячи отказников. Это одна из самых сложных программ в Канаде. Я была полна решимости стать одной из тех, кого приняли, и я поступила, – сказала она с лучезарной улыбкой, которая быстро исчезла. – Только гранты, стипендии и надбавки, которые мне удалось получить, не покрыли бы и половины моего годового обучения. Остальное мне пришлось бы оплачивать самой, включая расходы на общежитие и еду. У меня не было таких сбережений.

К счастью, мой консультант по профориентации помогла мне с подачей заявлений и настояла на том, чтобы я подала документы и на другие специальности в других университетах, на случай, если меня не примут на ветеринарное отделение. Тогда меня это взбесило, но, в конце концов, она оказала мне услугу. Грантов и других наград, которые я получала благодаря своим оценкам, хватило, чтобы покрыть обучение в других университетах и по другим специальностям. Поэтому я сменила направление и стала изучать бизнес.

Она помолчала, а затем повернулась к нему и самоуничижительно улыбнулась. – Боже мой. Задай мне один вопрос, и я расскажу тебя всю свою жизнь.

— Там был не один вопрос, – серьезно сказал он. – И для меня большая честь, что ты поделилась со мной своим прошлым.

— Ты прав, – заверила она его. – Я не с каждым делюсь этим.

Криспин улыбнулся и на мгновение замешкался, не зная, что сказать дальше. Часть его хотела осуществить свой план соблазнения прямо здесь, на диване. Но другая часть хотела узнать: – Твою сестру заставили выйти замуж за Агустина вместо тебя?

— Да, она… – её голос оборвался, когда она взглянула на телефон, и на её лице отразилось смятение. – Это случилось много лет назад. Но я только что разговаривала с ней по телефону, как будто это случилось сегодня.

Ее взгляд скользнул по большому кабинету с серыми стенами, черным письменным столом, книжными полками и диваном. – Предполагается, что это будет мой кабинет, когда закончат пристройку. Тот, который я использую сейчас, был спальней. Он намного меньше, а стены окрашены в лавандовый цвет. Я... – Она резко села у него на коленях, а затем повернулась к нему и сказала: –  Я думаю, это сон.

Криспину удалось сдержать улыбку, и он кивнул. – Думаю, ты права.

— Ого. Я никогда не запоминаю сны. Интересно, всегда ли я понимаю, что сплю, посреди сна?

Вместо того чтобы ответить на этот вопрос, Криспин просто сказал: – Этот сон ты запомнишь.

— Ты так думаешь? – спросила она.

— Я знаю, – заверил он ее и наконец сделал то, чего хотел с того момента, как вошел в ее кабинет, – поцеловал ее

Поцелуй с Абриль во сне был полной противоположностью поцелую наяву. Страсть не сразу охватила их. Криспина не накрывало ее удовольствие, и он не жаждал достичь цели. Он испытывал лишь своё собственное наслаждение, запустив пальцы ей в волосы, наклонив её голову под нужным углом и проникнув языком ей в рот.

Абриль вздохнула ему в рот и обняла его за плечи, пока он вкушал её рот. Когда она инстинктивно прижалась ближе и ответила на поцелуй, он почти улыбнулся. Это было то, чего он хотел. С этим медленным жаром он мог бы сделать с ней гораздо больше, прежде чем страсть захлестнёт их и отправит в беспамятство. На самом деле, в их общем сне они не потеряют сознание в конце, а смогут начать заново. С этой мыслью он позволил руке, которая сейчас не была запутана в её волосах, начать исследовать её тело. Он ласкал её грудь через блузку, которая была на ней, а затем, поскольку это был сон, он пожелал, чтобы блузка исчезла, и она сидела у него на коленях в одном лишь бюстгальтере и юбке.