— Еще одном? – в замешательстве переспросила Абриль. – Каком ещё скелете?

— Похоже, работая с первым набором останков – черепом, который Лилит откопала первым, – добавил он, чтобы уточнить для неё, – работая над ним, они обнаружили следы как минимум ещё одной жертвы рядом с ним. Таким образом, если руки в другом углу не принадлежат костям в первой зоне, то необходимо расчистить, каталогизировать, сфотографировать и извлечь четыре скелета. Это довольно длительный процесс.

— На сколько? – спросила Абриль, чувствуя, как внутри у нее все сжимается от страха.

— Понадобится биотуалет, – просто ответил Питерс.

Поняв, что мужчина понятия не имеет, сколько именно времени это займет, Абриль откашлялась и спросила: – Даже приблизительно не можешь сказать?

Питерс покачал головой. – Извини. После того, как я перевёлся сюда из Виндзора, был только один случай эксгумации тела. На это ушло два, может быть, три дня, но там было всего одно тело. Здесь же два-четыре, а возможно, и больше. Я не могу сказать, сколько времени это займёт.

Абриль волновалась из-за этого, но он ободряюще добавил: – Все пойдет быстрее, как только сюда приедут студенты-археологи.

— Студенты-археологи? – в замешательстве повторила Абриль.

— Да. Думаю, профессор археологии в университете – друг Билла, руководителя нашей группы криминалистов, и он согласился завтра прислать своих студентов в помощь. Они оба считают, что это будет для них полезным опытом.

— Полезным опытом? – Абриль слегка наклонила голову, мысли лихорадочно проносились в её голове. – Думаете, это всё-таки, старое захоронение коренных американцев?

— Нет, – с сожалением сказал он ей.

— Потому что кости находятся слишком близко к дому, – сказала она за него.

— Да, – согласился Питерс.

— Тогда как именно это будет способствовать обучению? – спросила она, не понимая этой части.

— Насколько я понимаю, при эксгумации жертв убийств используются практически те же методы, что и при археологических раскопках. И это не первый раз, когда профессор приводит своих студентов понаблюдать за извлечением останков, хотя в прошлый раз был всего один скелет.   Поэтому, обычно студенты только наблюдают, поскольку работа с одним телом, приносит больше разрушений. Но Билл, по-видимому, планирует на этот раз привлечь студентов к работе, чтобы ускорить раскопки. Выпускники помогут убрать скелеты и землю вокруг них.

— Извините, землю вокруг? – неуверенно спросила Абриль.

Питерс кивнул. Когда она просто посмотрела на него безучастно, он понял, что требуются дополнительные объяснения. – Понимаете, когда находят останки и подозревают преступление, криминалисты берут всю землю рядом с останками на случай, если в почве есть улики, которые могут помочь опознать жертв, объяснить, как они умерли, или даже определить убийцу.

Абриль обдумывала его слова, медленно перебирая в уме то, что только что узнала. В итоге всё сводилось к тому, что, похоже, полиция, криминалисты и студенты-археологи здесь надолго. На несколько дней, а может, и недель. А это означало, что ремонтные работы снова придётся отложить… по крайней мере, до тех пор, пока не извлекут останки и не расчистят место преступления, чтобы строительная бригада могла продолжить работу.

Ничего из этого не предвещало ничего хорошего, но с этим ничего нельзя было поделать. Единственным способом избежать всего этого было бы выкопать кости и избавиться от них самой, а не вызывать полицию. Чего, конечно, она бы никогда не сделала, даже если бы знала, какие неприятности могут возникнуть из-за костей. Ну… наверное, не стала бы.

— Хорошо, – наконец сказала она, проводя рукой по волосам, и добавила: – Не нужно приносить биотуалет. Можете воспользоваться туалетом в доме. Вы, конечно, и все остальные сотрудники, которым нужно работать на месте.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Я передам остальным.

Когда он замешкался на ступеньке, она спросила: – Тебе сейчас нужно в туалет? Ты же говорил, что не хочешь больше кофе, потому что тогда тебе придётся…

— Да, – с улыбкой перебил Питерс. – Если вы не против?

— Абсолютно, нет, – заверила она его и отступила назад, чтобы дать ему войти, сказав: – А я тем временем приготовлю вам второй кофе.

Она закрыла за ним дверь, как только Питерс вошёл. Когда он замер в прихожей, она решила, что он хочет снять обувь. Направляясь на кухню, она заметила: – Там есть скамейка, на которую можно сесть, чтобы снять обувь.

— Ага.

Именно беспокойство в его голосе заставило её остановиться и посмотреть на него. Он всё ещё стоял, нахмурившись, глядя в гостиную.

— Что случилось? – спросила она, возвращаясь к нему и оглядывая комнату. Прихожая фактически была частью гостиной. Единственное, что разделяло эти два пространства, – это пол: мрамор в прихожей и ковёр в гостиной.

Ее взгляд снова скользнул к Питерсу, и она поняла, что он с недовольным выражением лица смотрит на пол.

— У вас здесь кремовый ковер, – наконец сказал он.

— Да, – согласилась она.

— Ну, я не думаю, что работникам из ямы стоит заходить сюда и ходить по ковру. Даже если они снимут ботинки, грязь может быть на одежде и они разнесут её по всему дому. Даже мне сейчас неловко. Я сам недавно был в яме. Не хочу испачкать ковёр.

— Я не вижу на Вас грязи, просто снимите обувь, – сказала она, оглядывая его одежду. Когда он сдался и сел на скамейку, чтобы снять обувь, она добавила: – Но если вы переживаете за тех, кто копается в яме, то сбоку, с той же стороны, что и котлован, но ближе к задней части дома, есть боковая дверь. Она ведёт в небольшой коридор между прачечной и ванной комнатой. На полу – паркетная доска. Можно положить туда плёнку или использовать плотную бумагу – кажется, она называется сухой обшивкой. Такой материал используют для защиты полов во время ремонта. Здесь остался один рулон, после внутреннего ремонта.

— Возможно, это подойдет, – Питерс закончил снимать обувь и встал. – Может, покажете мне, прежде чем пойдёте варить кофе, чтобы я мог оценить.

— Конечно, – легко сказала она

— Я бы не стал слишком об этом беспокоиться, – сказал Робертс.

— Не беспокоиться о том, как добиться расположения своей спутницы жизни? – Криспин с сомнением посмотрел на своего напарника.

— Я просто хочу, чтобы ты перестал паниковать, – сказал Робертс, и когда Криспин открыл рот, чтобы отрицать, его напарник добавил: – Даже не пытайся отрицать. Я слышу твои мысли, помнишь?

Криспин захлопнул рот. Ему ужасно не нравилось, что его так легко прочитать. Это определённо минус от встречи спутника жизни.

— Послушай, – сказал Робертс, прерывая его внутреннее ворчание, – у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать, как ухаживать за Абриль. Расследование не будет быстрым. Потребуются дни, а может, и недели, чтобы вывезти тела. Можешь использовать это как повод побыть здесь и пообщаться с ней.

— Верно, – согласился Криспин. Они уже несколько минут обсуждали, как добиться расположения Абриль, но так ничего и не придумали. Судя по тому, что он видел в современном обществе, в наши дни происходит больше «перепихонов», чем настоящих свиданий. В основном общались по телефону: переписка, отправление секс-сообщений и фотографий обнаженной натуры, казалось, были обычным делом. По крайней мере, так казалось, судя по разговорам их смертных коллег.

В его время ухаживания были совершенно другими. Но ухаживания со временем изменились. Он знал, что двадцать-тридцать лет назад ужин и кино были главными, и это значительно упростило бы всё. Но, видимо, теперь это все не так, и телефон стал ключом к успеху.

Криспин не любил отправлять текстовые сообщения, да и вообще пользоваться телефоном. Он считал мобильные телефоны одним из худших изобретений в истории человечества. Он полагал, что они полезны, когда сломалась машина в пригороде или когда кто-то внезапно заболел, но в остальном они – настоящая головная боль. Судя по тому, что он видел, мобильные телефоны стали вызывать привыкание. Дети и взрослые в возрасте чуть старше двадцати лет, казалось, постоянно были вынуждены пользоваться ими.