— Спасибо, – сказала она с облегчением.

— Пожалуйста, – Делакорт протянул ей мокрое пальто. – Я выведу Лилит, пока ты будешь сушить пальто.

— О, нет! Тебе не обязательно этого делать. Я могу погулять сама, – сказала она, потянувшись за поводком.

— У тебя есть запасное пальто? – спросил он, не выпуская поводок, который она пыталась у него отобрать.

— Нет. Но я уверена, что она быстро управиться, если я отведу ее подальше от ямы.

У Делакорта хватило такта не рассмеяться ей в лицо. – Твои волосы все еще немного влажные после недавнего душа, и ты одета в футболку и джинсы. Ты там околеешь.

— Но… – ее слова оборвались, когда его рот внезапно накрыл ее.

Поцеловать Абриль, чтобы заглушить ее протесты, показалось Криспину хорошей идеей. На самом деле, это казалось хорошим поводом поцеловать её, это он хотел сделать с тех пор, как присоединился к ней у окна. Но он имел в виду быстрый поцелуй перед тем, как уйти с Лилит. К сожалению, он не учел влечение к спутнику жизни. Конечно, как и все бессмертные, он слышал о влечении; о том, насколько оно сильно. Что оно всепоглощающе. Даже подавляюще. Но, поскольку он никогда раньше не испытывал этого на себе, он полагал, что истории несколько преувеличены.

Ан нет. Криспин не мог отделаться быстрым поцелуем. Он попытался прервать его и поднять голову, но в тот же миг Абриль испустила хриплый вздох, и он пропал. Его губы тут же вернулись к её губам, поймав последний вздох, когда он снова накрыл её губы своими. Ему всё же удалось не захлестнуть её своей внезапно вспыхнувшей страстью. У него хватило самообладания, чтобы замедлить движение и подарить ей долгий, томительный, очень глубокий поцелуй. Но этот контроль дал трещину, когда Абриль застонала, запустила пальцы ему в волосы, обхватив голову, и приглашающе выгнулась навстречу.

Застонав, Криспин выпустил поводок Лилит, чтобы обнять Абриль; пальцы одной руки легли ей на спину, а другой он обхватил ее за ягодицы, чтобы притянуть ее ближе. Прижав ее к себе, Криспин удерживал ее, положив одну руку ей на попку, а другой обхватил ее грудь, сквозь одежду, и одновременно проник языком ей в рот.

Это было восхитительное ощущение. Ее тело было горячим и мягким, а губы – нетерпеливыми и жадными, когда она отвечала на его поцелуи с таким же страстным желанием, какое испытывал и он, и с каждой минутой оно возрастало.  Но этого было недостаточно. Он хотел большего. Он хотел её всю. Он хотел сорвать с неё одежду, поцеловать каждый сантиметр её тела, посадить на стиральную машинку и…

Резкий запах мочи прервал его мысли, и Криспин застыл, его губы оторвались от её губ, пока его мозг пытался мыслить достаточно ясно, чтобы найти объяснение неприятному запаху. Конечно же, она не…

— Лилит! – в ужасе вскрикнула Абриль и внезапно вывернулась из его объятий.

Отпустив ее, Криспин непонимающе смотрел, как она подбежала к собаке, схватила за поводок и попыталась вытащить лабрадора оттуда, где та в данный момент справляла нужду... на грязной одежде Абриль.

Мысли прояснились, Криспин выругался про себя и забрав поводок у Абриль, он повел Лилит к двери, извиняющимся тоном приговаривая: – Это моя вина. Я должен был сразу вывести ее на улицу, как и собирался. Оставь этот беспорядок. Я отнесу твою одежду в стирку, когда вернусь.

Он не стал дожидаться ответа, а поспешил вывести Лилит наружу.

— Вот ты где. Я как раз шёл поговорить с тобой.

Криспин замер на ступеньках, услышав напарника, а затем последовал за Лилит к дорожке. Лабрадор тут же попытался свернуть налево, к месту раскопок, но он остановил её и вместо этого заставил пойти направо, к нетронутой траве.

— О чем ты пришел поговорить? – спросил Криспин, уводя Лилит, как можно дальше от ямы.

— Они закончили с предварительным осмотром и фотографиями и приступили к откапыванию скелетов. – сообщил ему Робертс. – В ходе они обнаружили еще останки, вероятнее всего, четвёртый скелет, если только они не принадлежат найденному черепу.

— Итак, либо у нас два расчлененных тела,  и закопанных в разных местах, либо четыре, – серьезно произнёс Криспинус. Он на мгновение задумался и затем добавил: – Думаю, четыре скелета.

— Да, – согласился Робертс. – Все кости захоронены на глубине пяти футов (≈1,5м). Трудно представить, чтобы кто-то выкопал несколько таких глубоких ям, чтобы закопать руки в одном месте, череп – в другом и так далее. Либо это массовое убийство, либо жертвы серийного убийцы.

Криспин кивнул и взглянул в сторону раскопок, когда кто-то вылез оттуда, неся пластиковую бочку среднего размера, в которой, как он знал, должна была содержаться грязь и твердые частицы со скелетов. – Они считают, четыре – окончательное число?

— Они еще не знают, – признался Робертс, тоже оглянувшись.

— Есть ли у них предположения, как долго тела находятся там?

Робертс покачал головой. – Пока нет. Билл говорит, что узнает это, только когда останки прибудут в лабораторию.

— Согласно договору купли-продажи, дом был построен в конце девяностых, – сказал ему Криспин.

— Значит, тела закопали уже после, – решил Робертс. – При строительстве дома обычно раскапывают яму шире фундамента, а кости, которые выкопала Лилит, лежат близко к стене.

Криспин согласно хмыкнул.

— Где Абриль? – внезапно спросил Робертс.

— В доме. – Заметив вопрос в глазах своего напарника, он пояснил: – Она постирала свое пальто, и его нужно еще высушить, прежде чем она сможет его надеть. Она упорно собиралась сама вывести Лилит на прогулку, даже без пальто, но я настоял сделать это сам, чтобы она не выходила на холод, без пальто.

— А-а-а, – Робертс помедлил, а затем спросил: – Что ты собираешься делать?

— С чем? – спросил он настороженно.

— С тем, что она твоя спутница жизни.

Криспин усмехнулся. – Что, по-твоему, я могу делать? Я собираюсь ухаживать за ней.

— Как?

— Как? – растерянно переспросил Криспин, а затем просто уставился на напарника, потому что, честно говоря, у него не было ответа на этот вопрос. Он не ходил на свидания столетиями, даже тысячелетиями. Он понятия не имел, как ухаживают за современными женщинами.

— Не знаю, – наконец признался он, а затем добавил: – Буду признателен за любые предложения.

На лице его напарника отразилась тревога, и Александр покачал головой. – Здесь ты сам по себе, мой друг. Я не ухаживал за женщиной более двух столетий и понятия не имею, как это делается в современную эпоху. Мне нечего тебе посоветовать.

— Отлично, – пробормотал Криспин, думая, что тогда он влип.

Абриль уставилась на пустой дверной проем, за которым скрылся детектив Делакорт, и заставила себя сделать глубокий вдох. В этот момент в ее теле царил полный хаос: покалывание, томление и желание. И во всем виноват Делакорт. Этот мужчина чертовски хорошо целовался. На самом деле, она не могла припомнить ни одного случая в своем прошлом, когда простой поцелуй подействовал бы на нее так же сильно, как две или три минуты в объятиях детектива Делакорта.

Она нахмурилась. Детектив Делакорт? Боже, она даже имени этого человека не знала. На мгновение прикрыв глаза и внутренне сжавшись от стыда, Абриль сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, а затем снова досчитала до десяти, прежде чем сдаться и поднять свое пальто. Очевидно, она уронила его, когда он целовал ее.

Она бросила его в сушилку. Следом положила салфетку с кондиционером для белья. Закрыла дверцу и включила машину, затем осмотрела грязную одежду в углу, которую изгадила Лилит.

Часть её просто хотела выбросить все, но здравый смысл заставил её открыть дверцу стиральной машины, подойти, чтобы собрать в кучу грязное белье. Сморщив нос от отвращения из-за едкого запаха, исходившего от одежды, она выпрямила руки, чтобы отодвинуть тряпки как можно дальше, и ускорилась, чтобы как можно быстрее засунуть их в стиральную машину.