Абриль подозревала, что его высокомерие было не просто проявлением властности. Она не могла объяснить, почему так считала, ведь он говорил всего второй раз, но она всегда быстро понимала людей и знала, как с ними обращаться. Она подозревала, что это как-то связано с её детством, где любая оплошность могла повлечь за собой суровое наказание.

— Напавший на тебя? – нетерпеливо повторил Люциан.

На долю секунды её губы сжались от раздражения, вызванного его тоном, но она быстро расслабилась и обдумала вопрос. Мысленно вернувшись к воспоминаниям о прошлой ночи и о незваном госте в её спальне. Ей приснился довольно пикантный сон, в котором участвовал Криспин, диван в её будущем кабинете и её способность снимать одежду силой мысли. Затем Криспин внезапно исчез, удивив или, возможно, разочаровав её настолько, что она проснулась.

Размышляя об этом сейчас, она предположила, что её разбудил не Криспин, а какой-то тихий звук, изданный злоумышленником. Как бы то ни было, она открыла глаза и увидела тёмную фигуру, крадущуюся у изножья её кровати. Абриль даже не успела подумать, как тут же открыла рот и закричала. Но это был короткий, резкий вскрик, оборвавшийся, когда существо внезапно бросилось на неё.

Она всё ещё не понимала, что произошло. То ли её ударили, то ли схватили и бросили, но Абриль мельком увидела в темноте глаза, светящиеся, как у кошки, а затем внезапно обнаружила, что летит по воздуху. Затем её пронзила боль в голове и спине, когда она врезалась в стену. Она потеряла сознание, и образ светящихся глаз нападавшего был последним, что она видела перед тем, как провалиться в беспамятство.

Эта мысль заставила её нахмуриться, и Абриль решила, что, должно быть, она всё ещё была захвачена нитями своего сна, раз подумала, что глаза светились. Но, отложив это на мгновение, она попыталась сосредоточиться на том, что видела на его лице. Ответ был невелик. Она помнила короткие волосы, такие же чёрные, как и его одежда, но даже смутного представления о лице у неё не сложилось. Разве что оно было гладко выбрито.

— В чем дело? – спросил Криспин, и этот вопрос заставил ее переключить внимание на него, а затем на мужчин, стоявших напротив, и увидеть разочарование на лицах каждого из них.

— Она не помнит ничего, кроме светящихся глаз и коротких темных волос, – заявил Люциан.

Его слова заставили Абриль слегка напрячься. Неужели она высказала свои воспоминания вслух? Она не помнила, чтобы делала это, но это было единственным объяснением того, что блондин знал, о чём она только что думала. Возможно, укол, который ей сделала доктор Дэни, подействовал и повлиял на её больной мозг.

Как только ей пришла в голову эта мысль, Люциан пронзил Криспина взглядом и сказал: – Ты должен объяснить ей ситуацию.

— Что? – спросил Криспин, и это слово прозвучало резко и расстроено.

— Ты меня слышал. Если в деле замешан бессмертный, и по какой-то причине он напал на неё, она в большой опасности. Ей нужно знать, чтобы себя защитить.

Когда Криспин открыл рот, как она подозревала, намереваясь возразить, мужчина спросил: – Ты уверен, что она все время будет находиться в твоем поле зрения или кого-либо из других мужчин, если она не осознает, какой опасности здесь подвергается?

На лице Криспина отразилась неуверенность, когда он повернулся и посмотрел на неё. И тут зазвонил телефон.

Абриль раздраженно нахмурилась, когда её прервали; слова Люциана вызвали у неё множество вопросов. Кто такие бессмертные, о которых, уже упоминалось дважды, и почему они напали на неё? И какая именно опасность ей грозит? Эти вопросы отошли на второй план, когда она увидела на экране телефона надпись «Леди Босс». Она тут же встала, чтобы выйти из комнаты и ответить на звонок. Она не хотела, чтобы Джина услышала мужчин и ей пришлось объяснять, почему они здесь. Она всё ещё надеялась утаить от босса находку в саду до ее возвращения. Надеялась, что к тому времени всё прояснится, и подрядчики вернутся к работе. Если повезёт, и Джина продлит свой отпуск, рабочие, возможно, успеют сделать большую часть работы до её возвращения. Это, возможно, смягчит её раздражение, вызванное информацией о скелетах,  полиции и всех сплетнях, которые всё это, несомненно, породило на районе.

Абриль подождала, пока не дошла до середины коридора, ведущего в ее временный офис, прежде чем нажать кнопку «Ответить» на своем телефоне и поприветствовать свою начальницу.

— Я остаюсь при своем мнении.

Криспин перевел взгляд с удаляющейся спины Абриль, услышав эти сухие слова Люциана, и встретился с его мрачным взглядом. – Разве мы не можем убедить её в серьёзности ситуации и в необходимости постоянно быть рядом с одним из нас, не раскрывая ей, кто мы?

Он слышал отчаяние в своем собственном голосе и знал, что остальные тоже это поняли по сочувствию, которое он видел на лицах всех, кроме Люциана. Он чувствовал отчаяние. Он рассчитывал, что сможет понравиться ей и соблазнить её сексом, который, как говорили, вызывает привыкание, прежде чем рассказать, кто он. Он был уверен, что это единственный шанс сделать её своей спутницей жизни.

Если он расскажет ей о бессмертных и о том, что он один из них, до того, как завоюет её доверие и, возможно, привяжет к себе сексом, это может помешать ему склонить её на свою сторону. Он был уверен, что ему нужно и то, и другое, чтобы смягчить эффект от новостей, которые Люциан настаивал сообщить ей.

— Ты хочешь, чтобы она была жива, пусть и не с тобой? Или ты хочешь, чтобы она умерла? – просто спросил Люциан.

— Боже, ты бесчувственный чурбан, – прорычал Криспин.

Обвинение заставило губы Люциана изогнуться в улыбке. – И что ты имеешь в виду?

Когда Криспин не ответил, он заметил: – Она сейчас одна, без охраны и вне поля твоего зрения, Криспин. – Он сделал короткую паузу, чтобы до того дошло, а затем спросил: – Как думаешь, она бы ответила на этот телефонный звонок, если бы знала, какой опасности подвергается?

Криспин не ответил. Он просто развернулся и пошёл в кабинет Абриль.

Её кабинет в реальности сильно отличался от того, что они видели во сне прошлой ночью. Там были стол, книжный шкаф, диван и даже картотека, но комната была гораздо меньше, и вся мебель стояла гораздо плотнее. Стены также были бледно-лавандового цвета, а не бледно-серые, как во сне.

Он замешкался у двери, не желая прерывать её телефонный разговор, но, услышав её слова: – Да, да. Здесь всё в порядке… – и затем паузу, прежде чем она с внезапным беспокойством в голосе переспросила: – Работа над пристройкой?

В её голосе слышалась тревога, а на лице отражалась паника. Криспин наконец покинул свою позицию в дверях и вошёл в комнату. Он быстро обошёл её стол и, наклонившись, прошептал ей на ухо: – Дождь.

Абриль подняла на него взгляд, когда он выпрямился и безучастно повторила: – Дождь?

— Там идет дождь? – раздался обеспокоенный вопль из телефона.

На лице Абриль отразилось понимание, и она благодарно улыбнулась ему, прежде чем сказать в трубку: – Уверена, строительство не затянется надолго. Всё будет хорошо, Джина. Наслаждайся отпуском и ни о чём не беспокойся. У меня все под контролем.

Криспин не мог не восхищаться ею за то, как ей удалось не солгать своему начальнику. Она не сказала ей, что идёт дождь. Она даже не разговаривала с ней, когда произнесла слово «дождь». Она просто не поправила её. Она также не сказала, что именно дождь задерживает строительство, она просто сказала, что уверена, что строительство не задержится надолго.

Абриль кивала, слушая длинную тираду, которую её начальница изрыгала по телефону. Но её взгляд всё время был прикован к нему, и она лучезарно улыбалась ему.

Улыбнувшись в ответ, Криспин устроился на диване, ожидая окончания разговора. Разговор занял гораздо больше времени, чем он ожидал. Джине, видимо, нужно было выплеснуть своё недовольство. Она говорила достаточно громко, чтобы он расслышал большую часть. Она злилась на задержки, из-за которых дата начала работ отодвинулась на несколько месяцев. Она не одобряла дальнейших задержек, поскольку ремонтные работы внутри не продолжались. Сломавшийся экскаватор её разозлил, но теперь, казалось, даже сама матушка-природа была против неё. Джина была уверена, что такими темпами она никогда не сможет насладиться своим новым домом в его законченном виде.