Чувство вины тут же охватило Абриль, она бросилась к двери и открыла ее, чтобы впустить лабрадора. Извиняясь, она не торопясь закрыла дверь, а затем опустилась на колени, чтобы обнять и погладить бедное существо за то, что она бросила ее.

— Мы ведь не оставили ее в бильярдной, не так ли?

Подняв глаза, Абриль увидела приближающегося Криспина, на котором не было ничего, кроме полотенца, обмотанного вокруг талии. Она буквально почувствовала, как ее кровь закипает и бешено мчится по телу к нескольким точкам, в том числе и к лицу. Но когда она почувствовала, что внизу живота скапливается жидкость, она заставила себя оторвать взгляд от Криспина и вместо этого посмотреть на Лилит.

Она кивнула, откашлялась и сказала: – Боюсь, что да. Но с ней всё в порядке. Правда, девочка?

Абриль намеренно полностью сосредоточилась на Лилит, чтобы не глазеть на Криспина. Она просто поддразнивала его, когда упомянула полотенце, но, поскольку она не принесла ему джоггеры, она предположила, что у него не было выбора.

Ещё раз, скользнув взглядом по его телу, её спортивные штаны, наверное, всё равно ему бы не подошли. Они облегали бы его, словно вторая кожа, подчёркивая каждую выпуклость, и смотрелись бы так же прилично, как если бы она раскрасила его голое тело.

Отвлечённая от мыслей тем, что Лилит постоянно била лапой её по руке, Абриль вопросительно посмотрела на неё. – Что случилось?

Лилит повернулась и побежала к входной двери. Там она остановилась и обернулась .

— Ладно, – смиренно сказала она, выпрямляясь и следуя за лабрадором. – Пора на горшок.

— Я схожу, – предложил Криспин.

Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что он следует за ней. Абриль это чувствовала.

— Ты без одежды, Криспин, – заметила она. – И ты не будешь стоять, на переднем дворе дома моего босса, в одном полотенце.

— У меня есть пиджак, который я могу надеть вместе с полотенцем. Он не мокрый. И он шерстяной. Он меня согреет.

— Нет, – твёрдо сказала Абриль, направляясь на кухню за поводком Лилит. Она кивнула Робертсу, проходя мимо стола, а затем, обернувшись к Криспину, добавила: – Ты также не будешь стоять во дворе в пиджаке и полотенце. Соседи взбесятся, а Джина меня убьёт.

Криспин явно был недоволен, когда сказал: – Но, тебе не следует ходить одной. Кто-то закопал, бог знает сколько тел в саду. И этот кто-то может быть там прямо сейчас, пытаясь выяснить, безопасно ли приближаться к палатке.

Абриль, доставшая поводок из шкафа, резко обернулась и посмотрела на Криспина. Выражение ее лица исчезло, когда ее взгляд скользнул по нему, завернутому в полотенце. У него была красивая грудь. Покачав головой, она направилась к нему, а затем обошла его и направилась к двери, бормоча: – Ну, спасибо. Теперь я буду вздрагивать, от каждого шороха, выгуливая Лилит.

— Я могу… – начал Робертс, но Абриль не дала ему закончить.

— Спасибо, но нет, детектив Робертс, – твёрдо сказала она. – Лилит – моя забота. Мы будем прямо у входа. Вы сможете наблюдать за нами через камеру. – Задержавшись в дверях между кухней и прихожей, она оглянулась и с лёгкой тревогой спросила: – Вы же будетенаблюдать, да?

— Да, – мягко заверил он ее.

Кивнув, Абриль вышла из комнаты.

Джина держала фонарик у дверей на кухне, чтобы Лилит могла сходить в туалет по ночам. К сожалению, Абриль не догадалась его взять. Но ей так не хотелось возвращаться на кухню и рисковать тем, что кто-то из мужчин настоят на том, чтобы вывести Лилит. Если бы Робертс вывел её, Абриль почувствовала бы себя виноватой. Если бы Криспин вывел её, она бы ужаснулась, представив себе весь этот абсурд. Вздохнув со смирением, Абриль пристегнула поводок к ошейнику Лилит, отперла дверь и вывела ее на улицу.

В течение минуты после закрытия двери, по крайней мере, пока глаза Абриль не привыкли к темноте, она почти ничего не видела. У Лилит, похоже, не было таких проблем, и она немедленно потащила ее вниз по ступенькам на траву. То, что она почти ничего не видела, не мешало Абриль с тревогой оглядываться по сторонам. В чернильной ночи она различала какие-то темные тени, окружающие ее. Но было слишком мало света, чтобы что-либо разглядеть. За исключением Лилит. Каким бы бледным ни был мех Лабрадора, Абриль действительно могла видеть, как светлое пятно перемещается вокруг. Она не была уверена, но подозревала, что Лилит вынюхивает местечко, чтобы облегчиться, и просто позволила щенку водить себя, в то время как Абриль продолжала внимательно следить за любым движением. Говорят, что животные чувствуют настроение, и Лилит, похоже, это подтверждала. Она почти не оглядывалась по сторонам, прежде чем остановиться, справить нужду, а затем повернулась и быстро  направилась обратно к дому.

Абриль никогда бы не призналась в этом Робертсу и Криспину, но она почувствовала явное облегчение, когда закрыла за собой дверь и заперла ее.

Похвалив Лилит за то, что она была хорошей девочкой, и пообещав угощение, Абриль отцепила поводок, положила его на стол рядом с дверью, а затем повела собаку на кухню, чтобы дать ей обещанное угощенье.

— Ты что-нибудь там видела? — спросила Криспин.

— Нет, – ответила она и пристально посмотрела на него. – Ты положил одежду в сушилку или в стиральную машину?

— Стиральную машинку, – сразу сказал он. – Надеюсь, ты не против, но я подумал…

— Нет, всё правильно, и, конечно, я не против, – заверила она его. – Я спросила, потому что, возможно, твои брюки испортились, а возможно, и нет. Но если нет, лучше сначала постирать их, чтобы удалить хлорку, а потом сушить.

Прошла минута молчания, а затем Робертс сказал: – Вам двоим стоит пойти поиграть в какую-нибудь игру, или посмотреть телевизор, или сделать что-нибудь еще в гостиной.

Когда Криспин повернулся, чтобы взглянуть на него, его напарник добавил: – Сначала я дежурю, охраняя палатку. Ты можешь расслабиться, Криспин. К тому же, мне уже надоело смотреть на твои волосатые ноги.

Конечно, эти слова заставили Абриль взглянуть на ноги Криспина. Ей они не показались слишком волосатыми. Хотя волосы там и были, ноги у него были стройные и мускулистые, насколько она могла судить. И она успела разглядеть совсем немного. Криспин занял свое место за островом, пока она была снаружи, и полотенце с одной стороны обнажило одну ногу  почти до бедра.

Заставив себя отвести взгляд, прежде чем у нее потекут слюни, Абриль пробормотала: – Пойду, проверю белье и узнаю, сколько времени осталось, прежде чем стиральная машина закончит стирку.

Она выбежала из комнаты, никем не остановленная, и за ней следовала только Лилит.

— Я заметил, что в гостиной есть игровой стол на двоих, – сказал Робертс, как только Абриль покинула кухню.

Криспин вопросительно взглянул на него.

— Вам стоит сыграть во что-нибудь, – сказал он. – Возможно, вы оба расслабитесь настолько, что сможете по-настоящему поговорить.

— О чём нам говорить? – с лёгким разочарованием спросил Криспин. – Я не могу сказать ей, кто я и что я такое.

— Но ты можешь рассказать ей о нашей работе, или поговорить о своей семье.

Когда Криспин искоса взглянул на него, Робертс раздраженно сказал: – Я не имею в виду рассказать ей о происхождении твоей семьи. Просто скажи, что у тебя есть братья и сестры. И что твой отец снова женился и живет здесь, в Канаде, именно поэтому ты переехал сюда семь лет назад. Чтобы быть ближе к ним. И тому подобное, – предложил он.

Криспин медленно кивнул, обдумывая это. В конце концов, ему есть о чём с ней поговорить. И, возможно, если он расскажет ей о своей семье, она тоже захочет рассказать ему что-нибудь о себе. Ему очень хотелось узнать о ней побольше.

— Давай, – настаивал Робертс. – Перехвати её в прачечной, и убеди сыграть с тобой и поговорить.

Криспин с улыбкой посмотрел на своего напарника и заметил: – Ты же помнишь, что я старше тебя?