К нашему удивлению, оказывается, молодым людям на острове давали все же неплохое образование, правда, в очень ускоренном режиме и, я бы еще сказала, насильственном. Им попросту закачивали знания в голову с тем посылом, что, может, когда и пригодятся.
Да, на острове на самом деле практически всё автоматизировано, но без людей, осуществляющих контроль за всей этой сложной системой, тоже было не обойтись. И, по сути, получалось, что, имея обширные теоретические знания во многих областях, островитяне выбирали себе занятие по душе.
Фир, еще недавний «выпускник» такого вот «учебного заведения», еще не успел определиться, но вместе с нами начав обустраивать поселение, понял, что именно этот вид деятельности ему по душе.
Парнишка довольно быстро привык к практически спартанским условиям жизни, а начав приносить реальную пользу, буквально светился от радости, чувствуя себя нужным и востребованным. Аборигены зачастую обращались к нему за советами по благоустройству своего жилища, а женщины под предлогом мелкой помощи приглашали к себе домой.
Но, как мы заметили, Фир почти все время проводил с Электрой, не только занимаясь каким-либо новым совместным проектом, но и просто гуляя и частенько засиживаясь на деревянном мостке у берега реки, болтая ногами в воде и встречая закат.
Электра тоже освоилась быстро. Но самым невероятным и радующим нас было то, что она стала все чаще улыбаться, да и вообще проявлять вполне человеческие эмоции. Мы с Миланой и Игорем в такие моменты переглядывались и улыбались, чувствуя себя чуть ли не ее родителями, гордыми за достижения любимого чада.
Да, все трое мы необыкновенно сдружились, сплоченные совместными испытаниями, оставив прошлое в прошлом. Но Игорь со своей кузиной так и не стали мужем и женой. Он образовал пару и жил в отдельном доме с Югель, а Милана с Йоргом.
Для Фира и Электры, как для очень полезных членов нашей общины, тоже уже были готовы дома. Оставалось только изготовить мебель, и можно въезжать. Но что-то мне подсказывало, что второй дом им не понадобится!
Что же касается меня, то я крутилась, словно белка в колесе, делая так, чтобы жизнь в нашем поселении становилась все более приятной и комфортной. Да и не только в нашем.
Спустя два месяца, уже где-то в середине осени, к нам явилась делегация из другой общины, которая снабжала островитян мясом, а через неделю еще одна. Жители этого поселения выращивали злаки, отправляя на остров зерно!
Давно я так не радовалась, когда узнала, что благодаря нашему обмену мы сможем вскоре начать печь хлеб, блины, да вообще, что нашей душе угодно! А потому я немедленно заказала Электре и Фиру разработать проект мельницы.
Но и это еще не все! Моя неугомонная натура требовала все более необычных новшеств. Мне очень хотелось каким-то образом заманить и островитян к нам, чтобы они бы увидели, каким образом появляются продукты на их столе, что их пищевой генератор производит еду вовсе не из воздуха. А еще чтобы они попробовали, какие вкусные блюда можно готовить из овощей, круп и мяса, не превращая их в неузнаваемое пюре!
И, конечно же, совершенно на поверхности лежала идея модного в моем времени «избинга». Это формат загородного отдыха, предполагающий проживание туристов в деревянных домах, чаще всего — в классических русских избах. Кстати, одна такая изба у меня уже была на примете, когда Электра с Фиром образуют пару и поселятся вместе, вторая будет пустовать. Но с моей идеей, думаю, что не долго!
Я уже запланировала для первых «туристов» с острова и обширную культурную программу! В нее, конечно же, будет входить и рыбалка, и сбор в лесу ягод и грибов, и… да мало ли чего!
Вздрогнув от холода, я заморгала, оглядываясь. Надо же, так размечталась, что совсем забыла подкидывать дрова в печь. Здесь мне не центральное отопление, всё ручками-ручками. Хотя я уверена, что со знаниями Электры и Фира мы и с отоплением проблему решим, и с центральным водоснабжением…
Я тряхнула головой: «Надо же, опять размечталась! Так и замерзнуть недолго». Я, все также кутаясь в собственноручно связанный плед, встала с кресла и, присев на корточки, осторожно подбросила в печь дровишек.
Огонь довольно загудел, словно благодаря меня за то, что накормила. Я замерла, наблюдая за завораживающим и древним, как мир, танцем языков пламени. Огонь тихонько гудел, вторя завыванию ветра в трубе.
Я поёжилась, бросив взгляд на отгороженный занавеской мой спальный закуток, где меня ждала моя мягкая, но… такая холодная кровать. Настроение сразу испортилось, и я ругнулась, запрещая себе же жалеть себя. Повторяя, словно мантру, что я молодая, красивая, практически бессмертная женщина, с кучей полезных и в чём-то даже чудесных способностей. Что на меня заглядываются все местные мужчины и даже мужчины из соседних поселений, а глава племени охотников даже предлагал стать его женой.
Я вздохнула, снова посмотрев на огонь, но видя перед собой лишь ярко-зелёные глаза мужчины, который уже принадлежит другой женщине.
Я разозлилась на себя за то, что снова думаю о нём. Я все эти четыре месяца изо всех сил загружала себя всяческой работой, лишь бы не думать и не мечтать. Я приползала в свой шалаш, а потом и дом, и почти сразу засыпала. А когда бодрствовала, старалась присоединиться к какой-нибудь компании, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.
В дверь постучали. Я удивлённо уставилась на неё, решив, что мне послышалось. Уже было очень поздно, и в такое время у нас не принято ходить в гости. Если только что-то не случилось!
С сильно бьющимся сердцем я встала с кресла и открыла дверь. Вместе с ледяным порывом ветра в дом вошла… жена Кхора!
— Варра? — я замерла у порога, не сразу справившись с удивлением, но, спохватившись, предложила ей пройти к столу.
Маленькая женщина, стрельнув в меня смущённым взглядом карих глаз, села на край скамейки, не зная, как начать разговор.
— Может, горячего чая? — засуетилась я и, сняв с печи настой ароматных трав, налила его в красивую кружку. Поставив её перед гостьей, села напротив, мысленно перебирая моменты, которые женщине могли не понравиться, и не находя причины для её ревности.
Я эти месяцы практически не контактировала с её мужем, да и он, как мне показалось, избегал меня. Так что моя совесть была совершенно чиста.
— Варра, я слушаю тебя! Что-то случилось? Ты потому пришла так поздно? Надеюсь, твой сынишка здоров? — я мысленно прикинула, что из лекарств от простуды, присланных островитянами, у меня есть в личной аптечке.
— Всё хорошо, Мик здоров. Я пришла, как только он уснул. Просто… — женщина замялась, нервно перекатывая между ладонями пузатую кружку с горячим чаем. — Я всё ждала, когда вы с Кхором сами разберётесь, но вы как маленькие глупые дети! Почему ты его сторонишься?
— Не понимаю, о чём ты? — я удивлённо хлопала глазами, а в моей голове не укладывалось, как женщина может просить другую женщину ответить её мужу взаимностью⁉ У меня совсем другой менталитет. К такому я точно никогда не привыкну!
— Я о том, что вам бы уже давно нужно было поладить, да и жить вместе!
Я аж дар речи потеряла. Едва соскребла с пола упавшую челюсть и попыталась ответить так, чтобы женщина поняла.
— Варра, ты, конечно, очень добра и, видимо, очень любишь Кхора, раз не против, чтобы он привёл в дом вторую жену! Но там, где я родилась и жила долгие годы, не принято, чтобы у мужчины было несколько жён. Даже две не принято, только одна! Ты понимаешь? Единственная любимая жена!
Женщина напротив меня наморщила лоб, изо всех сил пытаясь понять, о чём я ей говорю.
— Я не понимаю, София! Почему ты говоришь про много жён? У Кхора их вообще нет, ты будешь его первая жена!
— Что? — из меня словно весь воздух вышел, как из воздушного шарика. Руки безвольно повисли вдоль тела, а в голове неприятно загудело. — Что ты сейчас сказала? Повтори! — Пролепетала я, всё ещё уверенная, что мне это послышалось.
— У Кхора нет жены! Он любит тебя! Тебя видит своей женой! Он плохо спит, похудел, ему плохо, София! Перестань его мучать или уезжай в другое селение, я не могу смотреть, как брат моего мужа страдает!
