Смеясь, снова протягиваю руку, касаюсь стекла — и на поверхности появляется меню управления с понятными значками.

— А это для простоты выбора панорамы. Просто прикасаешься к понравившемуся изображению, и оно появляется на стенах, — поясняет парень, — давай попробуй еще раз. Выбери любую картинку!

Я киваю.

Лёгкий свайп — и одна из стен превращается в панорамное окно на берег океана. Слышу шум прибоя, чувствую солёный ветер… Всё это иллюзия, но настолько совершенная, что сердце замирает.

— «Температура +24, аромат лаванды», — командует Фир, и система выполняет запрос. Становится ощутимо теплее, а воздух наполняется успокаивающим ароматом. Освещение медленно тускнеет, имитируя закат.

— Ты, наверное, голодна?

— Да, немного, — мне так нереально хорошо, что я чувствую себя немножечко пьяной и сонной. Хочется залезть с ногами в это уютное кресло и закрыть глаза, наслаждаясь звуками и ароматами природы, а еще никуда не возвращаться…

В душе разливается горечь. Ну почему на таком огромном острове не нашлось места для всего лишь троих странников во времени? Почему мы должны куда-то перемещаться и выполнять это ужасно сложное задание, из которого, как я поняла, еще не вернулся ни один человек? Значит, и наши шансы ничтожно малы!

— София? — словно сквозь вату до меня доносится взволнованный голос хозяина жилища. Я открываю глаза и через силу улыбаюсь.

— У тебя так уютно, что я чуть не заснула! Ведь сейчас ночь, если ты не забыл?

— Да, конечно! Извини, что затащил тебя в гости в такое время, — а у него очень приятная улыбка, и сам он даже очень симпатичный! — просто я боялся, что больше тебя не увижу.

Я молчу.

— Ах да! Ты же говорила, что голодна! — спохватывается он. — Ты что предпочитаешь, пищевые капсулы или желе?

— Что? Желе? — я встаю из кресла, исследовательский интерес гонит меня вслед за парнем на кухню.

Я осторожно переступаю порог кухни — и сразу замечаю необычную конструкцию. Она стоит в центре столешницы, словно прозрачный кристалл с перламутровыми прожилками. Поверхность едва заметно пульсирует мягким светом — то голубым, то розовым, будто дышит.

— Это и есть твой молекулярный генератор? — оборачиваюсь к хозяину дома.

— Да, — улыбается он.

— А почему он выдает только желе?

— А что еще он может выдавать? — лицо парня выражает только удивление, не похоже, что он со мной шутит. А это значит, что на этом острове едят лишь синтетические концентраты в виде гранул или желе. Да уж, выбор не велик. Стало как-то грустно, до жути захотелось обыкновенной жареной картошечки с малосольным огурчиком! А еще и сала с горчичкой, да ароматного свежего хлеба! — в животе протяжно заурчало.

— Какой вкус ты предпочитаешь? — гостеприимно поинтересовался хозяин, смущенным жестом взлохматив свою шевелюру.

— А какие есть? — побоялась я попасть впросак и заглянула за его плечо, прочитав на гладкой грани кристалла голографические иконки:

«Сладкое» (переливается янтарным);

«Солёное» (мерцает изумрудным);

«Экзотика» (играет фиолетовыми всполохами);

«Мой рецепт» (тлеет тёплым золотом).

Протягиваю руку и касаюсь надписи «Соленое». Выскакивает список «блюд».

— Это серьезно? — У меня от удивления вытягивается лицо, а глаза, наверное, становятся с блюдце. Читаю вслух:

— Тягуче кисловатый вкус с пряной ноткой и ароматом амаранта.

Собственно, все остальное было того же типа.

— А свой рецепт можно попробовать? Поэкспериментировать, так сказать? — Осторожно спрашиваю я, следя за выражением лица парня. Похоже, я и так веду себя… нестандартно. Поэтому боюсь вызвать у него еще больше подозрения.

— Конечно, пробуй! — Широко улыбается он, делая приглашающий жест и отступая в сторону.

Выбираю опцию: «Мой рецепт».

— Опишите желаемый вкус, — мелодично выдает эта «шайтан-машина».

Похоже, заказ придется делать тоже устно. Только какое блюдо должно подойти под определение «кислое»? Кроме моей недавней мечты, ничего другого в голову не приходит.

— Хочу вкус малосольного огурца!

— Что? Разве есть такое блюдо? — Удивленно заглядывает мне в лицо Фир.

— Ну, я попробовала фантазировать! — Выдавливаю ответную улыбку, а сама в ожидании результата кошусь на аппарат.

Но тот невозмутимо выплевывает в прозрачную креманочку нечто желеобразное сизого оттенка. Недоверчиво морщусь, один только цвет вызывает недоверие, уж не говоря о консистенции.

— Ну, пробуй! Интересно, что у тебя получилось! — Веселится парень. — А что это за «малосольного огурца»?

— Да так, придумала, — Кисло улыбнулась я, протянув руку за своим соленым заказом. Спустя несколько секунд я от души отплевывалась прямо на белоснежный пол.

— Фир! Прости! Просто это такая гадость, что я не сдержалась!

В ответ же услышала искренний, громкий хохот.

— София! Ты такая… такая необыкновенная! С тобой так интересно! Скажи, когда мы с тобой снова увидимся?

Я вытерла рот рукавом своего черного костюма «женщины-кошки» и озадаченно посмотрела на парня, не зная, что ему ответить.

— Завтра ты свободна? — В его глазах было столько надежды, что мне стало очень неловко за свой невольный обман.

— Фир, я не могу тебе всего сказать, но мне предстоит очень важная работа.

— Работа? Тебе? — Его удивление было слишком сильно, чтобы я могла его проигнорировать.

— Да, а что тебя смущает?

— Но ведь мы… мы не работаем! Это удел низших!

— Кого? — Пискнула я.

— Ну, дикарей с материка. Это они работают на нас.

— А мы что делаем? — Вконец обалдев от такой новости, пролепетала я.

— А мы… просто живем! Наслаждаемся жизнью, творим прекрасное, делаем новые открытия, да мало ли в жизни интересных вещей⁉ София! — Он перевел на меня взволнованный взгляд и взял за плечи. — Почему ты говоришь такие странные вещи? Ты меня пугаешь!

— Моя программа обучения оказалась дефектной, и меня, вместе с еще несколькими дефектными, отправляют на важное задание! Если мы его выполним, то нас повысят и запишут правильную программу! — Я несла черт-те-что, искренне и грустно смотря в ошарашенные глаза парня, но, судя по его реакции, моя чушь прокатила, хотя и вызвала сильное удивление. Похоже, в своей жизни он еще не сталкивался с таким человеческим пороком, как «ложь».

— Это значит, что я тебя могу больше не увидеть? — И столько боли было в его голосе.

— Да что ты, конечно, мы увидимся! Вот вернусь и приду к тебе в гости! — До чего же тяжело врать в лицо доброму, наивному человеку.

— Я рад! Я очень рад! Давай я тебя угощу, наконец!

— Да, только на твой выбор! Своему я больше не доверяю! — Натужно засмеялась я, с удовольствием переводя разговор в менее опасное русло.

Спустя несколько минут мы с ним сидели в гостиной в удобных эргономичных креслах, держа в руках креманки с бежево-розово-голубым желе. Вкус у угощения был… странным. Вот вроде бы и приятный, но мои привыкшие к определенному сочетанию вкусов вкусовые рецепторы напрочь отказывались идентифицировать данное блюдо с чем-либо мало-мальски знакомым.

— София, а какие у тебя планы после того, как ты выполнишь это важное задание?

— А у тебя? — Ловко перевела я стрелки и бросила на парня кокетливый взгляд.

Он ожидаемо покраснел.

— Да я еще пока не решил. На днях планирую отправиться в «Центр резонансных практик».

— Куда? — чуть не подавилась я желешкой.

— Ах да! Я забыл, что у тебя программа… В общем, это центр, где проводят осознанное тестирование по выбору хобби, подбирая то, что «резонирует» с внутренним состоянием человека.

— Поняла! — с умным видом кивнула я.

— А ты чем хочешь заниматься? — наивный взгляд парня меня сильно нервировал. Мне не хотелось ему врать, но и выдать себя я очень боялась. Уверена, что им здесь в подкорочку внедряют и обязанность «стучать на ближнего», если его поведение не соответствует общепринятому. А значит, пора бы мне и «честь знать»! Посмотрела, как люди живут, пора и назад, пока меня не хватились.