И тому было обоснование: кто-то из пирующих уже наелся-напился и завалился спать, не уходя далеко от праздничного стола. Странным было то, что по мере уменьшения мужского контингента за столом, женский состав увеличивался.

Сначала за столом были только мы с Хальритой и ещё две уже немолодые женщины-орчанки. Они сидели молча подле, как я думала, своих мужей. Другие орчанки лишь приносили мясо и закуски, запечённые грибы и какие-то ещё блюда, но самое главное — разливали напитки по кубкам.

Странная получалась ситуация: чем слабее был орк, тем меньше шансов было у его женщины сесть за общий стол. Нам с Хальритой в этом плане повезло дважды. По статусу жён нынешнего вождя и будущего вождя мы первоначально имели право сидеть подле мужей на любом пиршестве. Так ещё наши громилы способны были перепить любого из своих соплеменников.

Поэтому чем дольше длилось застолье, тем глобальнее вставал вопрос, а точно мой орк не потребует сегодня от меня исполнения супружеского долга? Огромный и зелёный муж пил и не хмелел.

Надежда на это умерла окончательно, когда Рвал встал из-за стола и просто рухнул на землю прямо там, где стоял, а потом ещё и захрапел. Вот тут-то мой муж и решил, что пора уже и честь знать. Он как будто ждал именно этого момента. Мой громила встал, подхватил меня на руки и, попрощавшись с родителями, направился в наш шатёр.

У этого гада даже ноги не заплетались!

Он целенаправленно шёл до шатра, а я начала паниковать.

Боги Межмирья, что делать?!

В шатре было темно. Но орк легко ориентировался на местности. Мои глаза ещё не привыкли к полному отсутствию освещения, когда громила сделал несколько шагов и остановился. Показалось, он решает, что делать дальше. Не опусти он сразу шкуру на дверном проёме, было бы проще.

И только в этот момент я задумалась, а как же освещаются жилища орков. Ведь первоначально мне и в голову не пришла мысль озадачиться этим вопросом. Да и как было думать о лампочках или факелах, когда перед твоим мужем раздеваются всякие девки и предлагают себя ему в дар?

Но вот сейчас этот вопрос меня озадачил.

Только опять я не о том думала.

Мой орк чуть было не провернул повторно тот же финт: то есть чуть не уронил меня. Убрал руки и…

И я повисла на его шее, не доставая ногами до пола. Зато кончиками пальцев ног зацепила что-то знакомое — мягкое и…пушистое.

Мозг как-то медленно переключался с одной темы на другую.

В кромешной тьме я фактически висела, уцепившись руками за шею орка. Наши тела соприкасались, и я начала понимать, о каком голоде говорил вождь, несколько часов назад оставляя нас вдвоём в этом шатре.

В подтверждение мыслей огромные ладони мужа легли на мою талию, и, прижимая меня к себе ещё сильнее, этот гад наклонился и тихо сказал:

— Если ты хочешь начать стоя, то я не против.

Его руки начали двигаться: одна опустилась ниже, а вторая прошлась по позвонкам и снова была на моей шее. Что могло произойти дальше, я уже гипотетически знала. Если этот гад поцелует меня и прикоснётся к моим ушкам, то я пропала!

Вот тут я решила воспротивиться.

Кто-то может подумать, что во мне взыграла эльфийская кровь. Но вопрос был не в том, что мой муж — орк, а в том, что я ещё не готова была к близости с ним.

Да, мы вроде как уже давно женаты, и у нас уже есть дочь. Но почему-то казалось, что со мной… что между нами это происходит в первый раз. А первый раз я представляла себе как-то по-другому.

Поэтому, прежде чем он успел найти в темноте мои губы (а этот казанова с зелёной кожей был уже близок к этому), я успела повернуть лицо в сторону и, разжав пальцы, встать на кровать.

Точнее, я думала, что под моими ногами ложе со шкурами.

Только что-то пошло не так!

Мягкая и пушистая «кровать» вдруг ожила и сначала прогнулась под моими ножками, а потом поднялась вместе со мной и зарычала.

А уже в следующий момент меня почти цапнули за левую щиколотку чьи-то острые зубы.

— Ааааа! — закричала я, снова цепляясь за шею орка руками и обхватив его торс ногами.

В моих мыслях точно не было никакой романтики или желания близости — сработал чисто инстинкт самосохранения.

— Снежинка! — рыкнув орк.

В ответ я услышала сначала ещё один звериный рык, а затем какое-то слишком громкое мурчание, и, кажется, кто-то большой потёрся об ноги моего орка.

— Брысь! — отдал команду орк и, удерживая меня одной рукой, сам развернулся и сделал несколько шагов.

Свободно ориентируясь в чужом жилище, орк нащупал что-то на полке возле кровати, и шатёр осветился мягким светом. Потом-то я поняла, что это он убрал крышку с глиняного горшка — одного из многих, стоявших на полках и в специальных выступах на стенах шатра. Раньше я как-то не обратила внимание, что свет шёл именно из них. Но и сейчас у меня не было времени разбираться в строении этих «ламп».

Сейчас меня больше занимала пресловутая Снежинка.

А тут уж точно было на что посмотреть.

На нашем ложе поверх шёлкового покрывала развалилась огромная белая кошка с редкими черными полосками-пятнами на мягкой на вид шкуре.

— Снежинка, я кому сказал! — прорычал орк.

А эта кошка-переросток мурклыкнула, перевернулась на другой бок, вытянулась и выпустила коготки.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — уже более мягко сказал громила и прижал меня к себе сильнее, когда в ответ кошка рыкнула и оскалилась, посмотрев на меня.

Да, пасть у неё была под стать её размерам. Точно это не домашняя кошка. Но вела она себя, будто это так и есть.

— Это моя жена! — подходя к входу в шатёр, сказал орк. — Теперь она каждую ночь будет делить со мной ложе! Она мать моей дочери. Так что не рычи, а ступай в лес. Завтра я сам найду тебя.

Орк откинул шкуру, закрывающею вход в шатёр и кивнул кошке.

— Снежинка, иди!

Пока орк разговаривал с кошкой-переростком, я ошарашенно понимала, что мало мне орчанок, так ещё и какая-то дикая кошара решила улечься в нашу постель. Каково же было моё удивление, когда эта Снежинка с довольной мордой разворошила покрывала и шкуры и гордо достала оттуда трёх котят — одного беленького и двух чёрных.

— О, тебя тоже стоит поздравить?! — ухмыльнулся орк. — Да, ты меня обставила, у тебя уже трое, а у меня пока одна. Поэтому ты и должна уйти, чтобы я мог поработать над этим вопросом.

И этот гад чуть подкинул меня, сжал своей лапищей мою пятую точку и прижал теснее к своему паху. Я вот только не поняла, он ей демонстрировал свою готовность заняться продолжением рода или всё же мне.

Зато кошка всё поняла. Эта белая тигрица или кто она там вальяжно поднялась, выгнулась в спине, взяла за шкирку одного из своих котят и грациозно спрыгнула с ложа. Так же грациозно она дошла до нас и остановилась. Повернула голову, кивнула на оставшихся на ложе котят и вышла из шатра.

— Хорошо, я провожу тебя! Бабы! Все вы одной породы, что в шерсти, что без шерсти! — чертыхнулся мой орк и поменял меня местами с двумя котятами.

Я приземлилась на ложе, а котята оказались на руках у моего орка.

Говоря, котята, это я так мягко приуменьшала их размеры. По мне так эти детишки сами были в состоянии следовать за мамочкой. Но, видать, Снежинка и мой орк думали по-другому. Спорить с ними я не стала.

По взгляду, брошенному на меня белой кошарой, я поняла: та считала себя в этот момент победительницей. Увела моего мужа в лес, и ещё неизвестно, как далеко её нора или где она там растит своих детей.

В этом меня убедили и слова орка:

— Я отведу Снежинку до её логова, так что можешь не ждать меня. Вряд ли они поселились близко от посёлка. Шатёр защищён, и никто не посмеет войти без твоего разрешения — можешь не бояться. Тут ты в безопасности. Спи спокойно.

Полог опустился за ним, и я осталась одна.

Вот вроде бы всё хорошо сложилось, какая-то кошка дала мне отсрочку. Но опять же, получалось, что для мужа-орка эта кошка оказалась важнее жены. Хорошо, что эта мысль мне пришла уже после того, как орк ушёл. А то было бы смешно, начни я качать права и показывать свою ревность перед четырёхлапой пушистой соперницей.