Искоса наблюдая за ним, я молча сглатывала слюну и крошила пальчиками эльфийский хлебец.

— А ты, невестушка, чего не пригубила медовухи? Или тебе мой тост не понравился? — обратился ко мне орк-гора.

— Так если бы ей налили, то, может, и пригубила бы! — ответил за меня мой орк, не переставая откусывать и жевать мясо. — А так чего водой-то студёной давиться?

— Что значит водой? — не понял вождь и заорал: — Жена?!

Вот тут я реально поняла, что в некоторых случаях мои ушки действительно живут сами по себе. Вопль был такой громкий, что мои длинные уши сами прижались к голове и попытались закрыться. И всё это — лишь бы не оглохнуть.

Но если у меня только ушки отреагировали, то у орчанок, стоящих за нашими спинами, кажется ноги сами по себе решили унести своих хозяек куда подальше. Как говорится, подальше от начальства, поближе к кухне. Но и там им было не укрыться, и отвечать за проступок всё же пришлось.

— Хальрита! — ещё раз позвал Каган свою супругу.

— Чего разорался? — отозвалась орчанка с кожей пепельного цвета.

Она как будто из ниоткуда появилась за спиной у своего мужа.

— Муж мой, тебе грога мало или мясо сырое?

Со стороны эта парочка выглядела очень импозантно. Он — просто огромный и темно-зелёный, а она невысокая, стройная, с пепельной, а в свете живого огня почти серебристой кожей. Он нависал над ней с таким выражением лица, что я бы точно испугалась. А вот Вторая Мать моего орка не выказывала никого страха.

— У нас что, медовуха закончилась? Так подали бы гномье вино! Где это видано, чтобы жене будущего вождя за столом подали воду?! Ты, жена, совсем забыла наши обычаи или решила так оскорбить моего сына и мать его детей?

Орчанка ничего не ответила. Она лишь посмотрела в мою сторону. Ух, как блеснули её глаза! Не уверена, что она на нюх смогла определить, что в моём кубке, зато точно рассмотрела содержимое тарелки.

Все за столом затаили дыхание. Мне показалось, что даже дрова в большом костре стали трещать тише.

— Муж мой, я согласна за это не нарочное оскорбление понести наказание! — склонила гордая орчанка голову. — Твоя воля — закон!

Услышав её ответ, я обомлела. И не только я!

Помня, как эта женщина общалась со своим мужем там, у ворот, и не сомневаясь, что это не её вина, я смотрела на её склонённую голову и недоумевала. Ну ведь стопроцентно, что те девицы решили заменить медовуху на воду. Так почему она берёт всю вину на себя?

Пока вождь определялся с карой, достойной такого проступка, за Хальриту вступился мой орк.

— На правах главного виновника торжества я прощаю тебя, моя Вторая Мать! Ты могла и позабыть, что эльфы пьют и едят, — сказал мой муж и указал на пустое место рядом с отцом. — Садись за стол и отметь моё возвращение в клан вместе с нами!

Орчанка посмотрела на моего орка, кивнула и только после этого перевела взгляд на своего мужа. Гордо подняв голову, она всё же ждала его вердикта.

— Радуйся, горная женщина, что мой старший сын любит тебя, как мать, и этот пир в его честь! — всё ещё сурово глядя на жену, ответил на её немой вопрос орк-гора. — Исправь ошибку и займи своё место подле меня. Кто мне грог будет наливать вовремя? Твои наливальщицы совсем не следят за моим кубком, вот и сейчас он пуст!

Говоря последнюю фразу, этот орк-гора демонстративно поднял кубок, опрокинул его содержимое в себя и так грохнул им пустым по столу, что будь кубок деревянным, как тарелки, то точно бы развалился на две части. А так добротный металл выдержал удар, разве что на деревянном столе осталась вмятина от круглой ножки кубка.

Примеру вождя тут же последовали все орки за столом.

Это было как сигнал, что пир продолжается и можно выдохнуть, пить и есть дальше, ну и, конечно же, разговаривать. И снова гул голосов, за которым я всё же расслышала слова орчанки с пепельной кожей.

— Сейчас я это исправлю, — сказала Хальрита и, забрав кувшин у стоявшей рядом молодой зеленокожей красавицы, наполнила кубок мужа до краёв. — Сейчас я всё исправлю!

С этими словами Вторая Мать моего мужа подошла к нам и забрала мой кубок с тарелкой. Тут я впала немного в ступор: а тарелку-то куда? Я же даже не попробовала, что там за ботва была!

Но останавливать Хальриту я не стала. Лишь молча посмотрела ей вслед. Странным было видеть, что один из орков встал из-за стола и пошёл следом за ней в ту сторону, откуда приносили еду и кувшины с напитками.

Как оказалось, на это обратила внимание не только я.

Подошедший к нам брат мужа, хлопнул моего орка по плечу и заржал в голос.

— Глянь, Гонфилорн побежал за матерью следом. Будет умолять её не убивать его дочек!

Не отвлекаясь от поедания мяса, мой орк ответил, даже не посмотрев в сторону кухни:

— Потом эти дуры поймут, что лучше бы она их убила — быстрее отмучились бы!

— Ты прав, брат, — кивнул Рвал и вознамерился сесть рядом со мной.

Но мой орк его остановил.

— Твоё место с другой стороны от отца!

— Так тут свободно, — усмехнулся Рвал.

И вправду: место рядом со мной пустовало, даже несмотря на то, что народу, а точнее орков, за столом было даже больше чем нужно. Но никто не спешил подсесть ко мне.

— А раз свободно, то я могу сесть и обещаю: прослежу, чтобы кубок и блюдо твоей женщины всегда были полны. Позабочусь о ней, по-братски!

— За своей женой я и сам присмотрю! — рыкнул мой орк, всё же отвлёкся от почти опустевшей тарелки и добавил, оскалившись посмотрев на брата: — Рвал, ступай на своё место!

У меня сложилось в этот момент какое-то двойственное восприятие происходящего. С одной стороны, эти двое говорили обо мне так, будто меня тут нет или я вообще вещь, а с другой стороны, мой громила, кажется, приревновал меня?

А вот это было приятно!

До жути! Не всё мне смотреть, как его обхаживают полуголые, а то и вообще голые девицы с зелёной кожей и огромными буферами.

Жаль только, что Рвал не рискнул настаивать на своём предложении. Он подозвал девушку с кувшином, дождался, когда она наполнит его кубок, и, подняв его высоко над головой, крикнул, привлекая внимание всех за столом:

— Крагтаранг вернулся! Выпьем за это!

Снова все зашумели, присоединяясь к тосту Рвала, а потом начали стучать по столу пустыми кубками. И, не дав никому времени на передышку, брат мужа снова поднял только что наполненный кубок и пробасил, на манер отца:

— Крагтаранг вернулся вместе с красавицей женой. Так поднимем кубки за эльфийку, мать его детей! Пусть боги Межмирья даруют вам как минимум трёх сыновей и трёх дочерей!

Тут же послышались пожелания других орков. Это было похоже на конкурс «кто больше»! Но стоило Рвалу осушить свой кубок и стукнуть им по столу, как дебаты закончились. И снова оглушающий стук метала по дереву. Я же сидела и думала о том, что столы, наверное, они часто меняют.

— Сын мой, негоже пить за жену брата, когда ей самой ещё не налито! — заявила Хальрита, снова бесшумно появившаяся из ниоткуда.

Вторая мать моего мужа сама принесла мне новую тарелку и, поставив кубок, наполнила его медовухой. Но я смотрела не на кубок. Мой взгляд был прикован к тарелке.

Боги Межмирья!

Всё же эльфы едят мясо!

Пусть и не свинину, но запечённая куропатка с кисло-сладким ягодным соусом — это просто услада для желудка голодной эльфийки. Пресловутые квадратные эльфийские хлебцы тоже были на моей тарелке, но в этот раз не в качестве главного блюда, а лишь как дополнение. Плюс были ещё какие-то овощи. Но до них мне не было дела.

Теперь можно было приступить к трапезе и присоединиться к остальным пирующим, подняв кубок и выпив за здоровье наших будущих детей. О том, как мы должны будем их делать, я старалась не думать.

Ведь как-то же дочка у нас уже получилась.

Впрочем, ну не сегодня же мы должны будем этим заняться?!

Так я успокаивала себя, сама не налегая на медовуху, но внимательно следя, как наполнялся и пустел кубок мужа. Этот процесс меня успокаивал. Вот точно, после такого количества выпитого грога, орк должен был свалиться замертво прямо тут, у стола.