Спорить с Таром было бессмысленно. Он не слушал меня, и мои аргументы ему были побоку. Просто перекинул меня через плечо и понёс к пещере, где ещё вчера (в том самом, которое помнила я) он рубил ведьмовские тени, думая, что спасает меня.

Кари помахала мне рукой и улыбнулась. И улыбка эта была уже недетской: дочка явно забавлялась, когда мы с Таром препирались и спорили. Она не переживала за меня, о чём прямо и сказала мне, прощаясь.

— Папа позаботится о тебе! Я люблю вас! — были её последние слова, сказанные вслед, перед тем как мы вошли в тёмную пещеру.

В этот же раз боевой топор орка остался чистым. Тар даже ни разу не взмахнул им. Хотя и приготовил, помня день нашего прибытия во владения Сувиры.

Всё же ведьма, пусть и негласно, дала Тару добро, оставив «включённым» свет в пещере. Тропа снова освещалась, и тени не смели нарушить границу света и тьмы. Их красные глаза мерцали в темноте, но они будто застыли. Показалось, что они боялись моего орка. Может быть, эти монстры, как и я, помнили, что было вчера?

Как бы там ни было, пещеру мы миновали без приключений. Когда же орк подошёл к обрыву, я решила подать голос.

— Поставь меня на ноги. Я могу сама идти.

— Ты босая! Как ты собираешься идти?

Вопрос орка застал меня врасплох. А и забыла про то, что осталась без обувки. Точнее, обувь мне Сувира выдала и во временной петле я не ходила босиком. Но сегодня, встав утром с кровати, я была так удивлена происходящим, что забыла обуться, лишь натянула поверх рубахи длинный халат без рукавов. И только сейчас поняла, что реально босая.

Дорога до поселения орков в этот раз была долгой. Но более или менее комфортной, после того как Тар взял меня на руки и понёс. К поселению пришли уже ближе к вечеру. Нас встретили и проводили в шатёр Рвала.

Тар был молчалив. На полпути нас долгана Снежинка. Я была уверена, что она останется со своими малышами во владениях ведьмы, но белая кошка решила последовать за нами.

То, что вместе с Каратой вырос и один из котят Снежинки, тоже никого не удивило, даже саму Снежинку. Она признала в подросшей кошечке своего ребёнка.

— А котята? — спросила я у Тара, когда заметила Снежинку, следующую параллельно нам.

— Там есть кому о них позаботиться! — сухо ответил Тар.

Это был наш единственный разговор за всё время пути.

Когда же мы оказались в шатре, Тар опустил меня на пол, поставив на ноги, и осмотрел помещение.

— Воду для купания и ужин тебе принесут. Снежинка останется с тобой, пока я не вернусь. Если что, она защитит тебя. Меня не жди, ложись спать. — Это Тар сказал мне, а кошку погладил по голове и дал приказ, указав на меня: — Защищаешь её!

Такое поведение мужа меня дезориентировало. Мне снова захотелось вернуться в тот день, когда он был другим. Но назад дороги не было.

Оставалось смириться с реальностью и, игнорируя присутствие кошки, искупаться и поужинать. Потом пришлось спихнуть эту наглую животину с нашего спального места и лечь спать. Снежинка, может быть, и рада была бы меня покусать или поцарапать, но приказ хозяина она не могла нарушить.

Сон долго не шёл. Оберег на груди снова жёг кожу. Но я старалась не думать о боли, и в итоге получилось отключиться. Сон был тревожным. Сквозь дрёму я почувствовала, когда Тар вернулся и лёг рядом, прижав меня к своему мощному, горячему телу. Только после этого я выдохнула спокойно, уже сама прижалась к его горячей груди и блаженно уснула. Тар снова открыл для меня свою силу, и я бессовестно черпала её, выставляя щиты от Эйтоуросы.

Пробуждение было сладким и блаженным. Тар был нежен как никогда. Я плавилась в его руках и мечтала о большем, чем просто поцелуи и ласки.

Но в один миг всё оборвалось!

Тар резко прервал поцелуй и встал. Снежинка на кого-то рычала, пытаясь отогнать непрошеного гостя. Но весть, которую принёс гонец, была слишком важной.

Тар лишь приоткрыл шкуру, а гонец уже огласил свою новость:

— Крагтаранг, старший сын Кагана, Река Жизни благосклонна к тебе. Твоя любимая наложница выжила! Сегодня утром её нашли на берегу. Она вот-вот родит! Твой отец послал за тобой. Ты должен присутствовать при рождении своего первого сына и дать ему имя, а его мать признать своей женой, как велит закон предков!

Незнакомый мне орк огласил послание для Тара на одном дыхании. Наверное, гонец боялся, что его остановят раньше, чем он всё скажет. Но вот его миссия была выполнена, и он ушёл.

Только Тар не спешил уйти вслед за ним. Я ещё не успела осмыслить слова гонца, как меня выдернули из-под покрывала и затрясли в воздухе, держа за плечи. Зелёный громила был в бешенстве.

— Оласа жива! Ты это знала! — Тар не просто злился — он еле сдерживался, чтобы реально меня не убить.

На плечах уже точно будут синяки, но этого было недостаточно. Он ещё и обхватил моё горло одной ладонью и начал душить.

— Ты сказала, что она умерла! — повторял он, пока я беспомощно трепыхалась. — Сказала, что она не доносила ребёнка и умерла от кровотечения! Что боги Межмирья забрали моего сына и его мать, пока я был на охоте!

Глаза Тара налились кровью, я пыталась оттянуть его руку, ослабить хватку пальцев на моём горле, сказать хоть слово, но не могла сделать и вдоха. Жизнь начала покидать тело. Руки повисли как плети, в глазах начало темнеть. Мысленно я прощалась с жизнью и уже хотела сдёрнуть оберег с груди. Это не я, это Эйтоуроса была виновата в том, за что меня сейчас хотел убить муж. Мне же не дали даже шанса на защиту, не выслушали, а просто вынесли приговор.

Содрать с груди оберег я не успела.

Орк отшвырнул меня, как ненужную вещь, и через мгновение покинул шатёр. Но перед этим он успел дать указание своей большой кошке:

— Попытается сбежать, разрешаю попортить ей шкуру. Но не убивай. Она нужна мне живой!

Меня уже никто не душил, но я всё никак не могла сделать вдох. Закашлялась и согнулась пополам от того, что лёгкие горели огнём. Где-то рядом рычала Снежинка. Нет, она не обо мне заботилась и переживала. Просто её хозяин дал указание, чтобы я осталась жива, вот кошка и рычала. А потом вообще обнаглела, подошла ближе и реально захотела цапнуть меня на пятку. За что и получила этой пяткой по морде.

Инстинкт самосохранения сейчас сработал, и дыхание восстановилось быстрее, чем я могла ожидать. Даже голос прорезался.

— Пошла вон! Если тебе дорога твоя шкура! — заорала я на кошку, и когда она попыталась снова на меня напасть, в руке уже был мой кинжал, и я ей напомнила: — Он разрешил тебе портить мне шкуру, только если попробую сбежать! Так что пошла вон! Иначе шкуру тебе попорчу я! Сдохну, но и тебя отделаю будь здоров. А потом твой же хозяин тебя и добьёт за то, что не исполнила приказ и дала мне умереть!

Мой мозг так и не дал ответа на вопрос: почему в тот момент, когда меня душил орк, я не вспомнила про магическое оружие?

А вот сейчас рукоять привычно лежала в ладони и грела руку. Магический клинок уже рисовал в моей голове кровавые картинки.

Снежинка почуяла опасность, рыкнула ещё пару раз, но больше не делала попыток напасть. Вернулась к входу, улеглась поперёк и начла намывать свои лапы. Тем самым раздражая меня ещё сильнее.

— Вот и сиди у входа, сторожи, как шавка цепная, раз хозяин велел! — высказалась я, мысленно вложив кинжал в ножны и испытав при этом облегчение.

Да, глупо срывать зло на кошке. Но сейчас мне было всё равно.

Я не просила никого переносить меня в этот мир в тело эльфийки.

Я не хотела снова кого-то любить!

Я не обязана никого защищать ценой своей жизни!

Так почему так болит сердце, как представлю, что могу уйти от них, стоит лишь снять оберег с груди и впустить в своё сознание эльфийку. Она виновна в том, в чём обвинил меня Тар. Вот пусть она и отвечает.

Кари уже овладела магией. Наша девочка сильная.

Магический кинжал в моей руке лишний раз доказывал это. Ведь тогда в пещере он не появился, я опять же не вспомнила про него, а значит, Кари могла обеспечить мою безопасность.