— Запомни: тут у нас свои правила. От меня ни на шаг не отходи, женщина!

В ответ я лишь кивнула. Горло ещё саднило. Но моя покорность почему-то опять вызвали недовольство орка.

— Здесь я твой муж, а ты моя жена! Ты подчиняешься мне, я сказал — ты сделала! Ты поняла это, женщина?

В ответ орк получил снова лишь кивок. Его рука на моей талии, казалось, стала тяжелее. А та, в которой он всё ещё держал мою ладонь, сжалась сильнее, и, не сводя с меня взгляда, громила добавил:

— Мы оба знаем, что только ты сможешь вернуть Карате то, что забрала у неё. Её магию! Лишь поэтому ты всё ещё жива, женщина! Но если достанешь кинжал, тебе придётся принять бой. А ты слабая, и тогда мне придётся убить кого-то из своих, защищая тебя. Но я этого не хочу делать. Ты всё поняла?

И в третий раз я кивнула, хотя вот про возвращение магии я точно ничего не поняла. Но была уверена, что говорить об этом громиле не стоит.

В этот раз мой молчаливый кивок удовлетворил орка, и он отпустил меня. Развернулся и пошёл к выходу из шатра. Но перед тем как откинуть полог, обернулся и посмотрел, иду ли я следом.

Его вопросительный взгляд вывел меня из ступора, и я поспешила за ним. Сойдя с ложа, с удивлением поняла, что уже не босая. Как-то сразу этого не ощутила, когда пришла в себя, но сделав пару шагов по полу, устланному выделанными шкурами, я уставилась на свои ноги. Мягкие кожаные мокасины были мне впору, но для надёжности они имели ещё и шнуровку. Кожаные ремешки наперекрёст обвивали мои ножки почти до середины голени и были аккуратно завязаны бантиком сбоку. Для того чтобы убедиться в этом, я задрала подол. Мой удивлённый взгляд метнулся в сторону орка. А он меж тем взял с сундука какой-то отрез ткани серого цвета и протянул его мне.

— И на вот, прикройся! — сказал орк, всучив мне то ли большой платок, то ли шаль из мягкой на ощупь ткани. — Снимешь его, когда вернёмся в шатёр.

Оправив подол платья, я взяла шаль и, не задумываясь, накинула на плечи. У меня из головы не шло, что это сам орк уложил меня на кровать. А потом ещё и обул?!

Да разве его большими ручищами можно завязать бантики из тонких кожаных ремешков?

Увы, и на эти вопросы я не смогла бы получить ответы. Просто спросить сразу не решилась, а потом уже времени не было. Как только мы вышли из шатра, нас тут же окружила толпа орущих орков. Кто-то радостно приветствовал моего, выкрикивая странные пожелания, кто-то просто хлопал его по плечам и жал руку. При этом со мной никто не смел заговорить, хотя косые взгляды я чувствовала и всё сильнее куталась в шаль.

Пока дошли до центра поселения к выставленным полукругом столам, я окончательно убедилась: меня тут не рады видеть — ни мужчины, ни женщины. Добрая половина всех встреченных нами орков провожала меня недоверчивыми взглядами. Будто все они ждали с моей стороны предательства.

И разве что лишь детвора глазела на меня с живым интересом. Мальчишкам и девчонкам было любопытно. Они тыкали в мою сторону пальцами и шушукались между собой. Наверное, эти дети впервые видели кого-то с другим цветом кожи и волос. Тут мне в голову пришла неожиданная мысль, что вот так же они будут смотреть и тыкать пальцами на нашу малышку.

Может, даже хорошо, что Рзо спрятал её.

Судя по словам отца моего орка, на нашу девочку возложена какая-то важная миссия, но вот только какая?

И что будет, если она не справится с этим?

Ведь мой муж-громила уже несколько раз говорил, что я забрала у неё магию. А как я это сделала? И самый важный вопрос: как её вернуть?

Опять вопросы, и все без ответа.

Мы приближались к уже накрытым столам. Муж шёл чуть впереди меня, я же старалась не отставать и шла за ним след в след. И чем ближе мы подходили к месту пиршества, тем сильнее я ощущала другое чувство. Страх неизвестности, метания и все вопросы отошли на второй план.

О боги, как же сильно, оказывается, я была голодна!

Это я поняла, стоило лишь почуять запах жареного мяса. Тут же сглотнула слюну и приложила руку к животу, стараясь скрыть недовольное урчание пустого желудка. Но, видать, никто, кроме меня, этого не услышал — вокруг стоял жуткий гул голосов пирующих орков.

Но вдруг все смолки. И пусть из-за спины мужа я ничего не увидела, но зато услышала громогласный голос вождя. Каган поприветствовал своего старшего сына и пригласил за стол.

Нам предназначались почётные места за общим столом рядом с вождём. Как только мы сели, появились откуда-то две девицы в очень открытых нарядах. Эти полуголые орчанки поставили перед нами большие блюда и кубки с напитками.

Вот тут-то я и призадумалась, а я точно эльфийка?

Вопрос был не праздным, а очень даже насущным!

Как-то не ощущала я сейчас себя представительницей этой благородной расы. Оказавшись за праздничным столом, я как минимум согласна была побыть человеком, а по максимуму вообще могла назвать себя орчанкой.

И вопрос был не в цвете кожи!

А всё потому, что содержимое тарелки орка меня прельщало намного больше, чем то, что я увидела на своей. Я, конечно, всё понимаю, на взгляд этих огромных и зелёных, я тощая и бледная. Да к тому же длинноухая (хотя вот это и не показатель: как я успела обратить внимание, примерно у половины орков уши не такие уж и маленькие).

Но предлагать мне утолить голод тремя маленькими эльфийскими хлебцами и горкой какой-то ботвы — это уже верх наглости.

Да они знают, сколько я потратила сил на лечение этого громилы?

Стоило ему лишь чуть-чуть сжать моё горло, как я отключилась — именно потому, что выжата как лимон. Что та изнурительная дорога по Реке Жизни и постоянный стресс измотали меня как морально, так и физически.

И в данный момент я готова была убить за нормальную еду!

А они меня в веганство записали?!

Уши у меня, может быть, и эльфийские, а вот желудок точно нет!

Потому что лишь при взгляде на сочные куски жареного мяса на тарелке мужа, я чуть не захлебнулась слюной.

О боги Межмирья, за что вы так со мной?!

Жаренная на открытом огне свинина!

Шашлык!

Название этого блюда тут же всплыло в моей голове, и я сглотнула слюну, потому что вспомнила вкус мяса на углях. В голове замелькали картинки: берег какой-то реки, расстеленный на траве большой плед уставлен тарелками с разными походными яствами, а чуть в стороне от этого импровизированного стола — мужчины у самодельного мангала из нескольких красных и белых кирпичей, детские голоса где-то на заднем фоне, и я с шампуром в руке.

Странное видение быстро пропало, но после него остался осадок. Ведь там всё было другим, и там я была на своём месте. А здесь?!

Молча я перевела взгляд с тарелки мужа на свою и постаралась скрыть разочарование. Откуда-то я знала, что прямоугольные белые хлебцы называются эльфийскими и они долго сохраняют свою свежесть. Поэтому грешно было злиться за то, что мне предложили именно их. Да к тому же я была уверена, что эльфы не едят шашлык.

Это снова подвело меня к мысли, что я не эльфийка или раньше ею точно не была. И вообще, кажется, не из этого мира!

От этой гениальной мысли меня отвлёк голос орка-горы. Отец моего громилы встал и что-то громко и долго говорил. Скорее всего, он произносил тост, ведь все слушали его, подняв кубки. А я так погрузилась в свои мысли, что прослушала всю речь. Очнулась лишь в конце, когда Каган что-то громко прокричал и ему в ответ гаркнули все орки, сидящие за столом. Как по команде они осушили свои кубки и с жутким грохотом поставили их на стол.

Так же поступил и мой муж. Тут же рядом с ним нарисовалась полуголая орчанка и наполнила его кубок. Но мой орк не обратил внимания на её прелести, чуть ли не вываливающиеся из лифа откровенного платья. Его, видать как и меня, пока больше прельщало жареное мясо. Поэтому, недолго думая, он придвинул свою огромную тарелку поближе и уже начал есть мясо, беря сочные куски прямо руками. Горячий сок стекал по его пальцам, когда орк откусывал мясо и, не тратя времени на то, чтобы растянуть удовольствие, жевал его и глотал, откусывая новый кусок.