Тут же встретилась с тёмным взглядом орка и начала говорить:

— Я не твоя…

Но не закончила фразу, потому что Тар наклонился, выдохнул мне прямо в губы: «Ты моя!» — и поцеловал, подтверждая свои слова действием.

И ведь я должна была его остановить. Но как-то в тот момент эта мысль мне даже в голову не пришла. Ведь я уже знала, что его поцелуи мне нравятся, и отказаться от последних не могла. Он обращался со мной, как с фарфоровой куколкой, контролировал свою силу и при этом умудрялся пробудить во мне такие желания, о которых я и не подозревала. Тело эльфийки уже стало моим, я чувствовала его как своё собственное и позволила себе забыться, раствориться в поцелуе и ответить лаской на ласку. Вот тут орка понесло. Он остался нежен, но поцелуй и прикосновения стали более настойчивыми и откровенными.

А в моей голове тут же нашлось оправдание происходящему: он же мой муж, ему можно. Только вот почему-то не вспомнилось, что орк — муж эльфийки, а не мой. И вообще…

— Эй! Земля вызывает!

Ведьма прервала нас очень некультурно, нагло напомнив о своём присутствии. Она вставила между нами деревянную клюку и заставила отстраниться друг от друга.

Орк зарычал и повернул голову в её сторону. Видок у Тара был устрашающий. Он зло смотрел на ведьму, демонстрируя острые зубы. Руки его были заняты, поэтому он, наверное, решил нагнать на неё страху своим видом.

Только вот ведьма была не из пугливых.

— Ужин стынет! — заявила она и ткнула клюкой по руке орка. — А до источника ещё целый день пути! Так что рано ещё с неё рубаху снимать!

Орк, отмахнулся от кривой палки и зарычал ещё громче. Гримаса злости исказила его лицо, а клыки, казалось, стали больше.

А мне в голову пришла дурная мысль: «Может, они только с виду острые? Ну я же не поранилась, когда с ним целовалась». И, прежде чем подумала, что делаю, взяла и пальчиками провела по оскаленному нижнему ряду зубов.

Орк дёрнулся, разворачивая голову ко мне.

— Ой! — тут же отдёрнула я руку, но очередной эксперимент к этому моменту уже удался, и теперь я знала, что зубы у него очень острые.

Я попыталась спрятать руку и даже хотела попробовать исцелить сама себя. Ведь там, на берегу, я смогла остановить кровь и исцелить его рану. Орк же нашёл способ вылечить меня по-другому.

— Дай! Я сам! — сказал он и слизнул капельку крови с порезанного пальца.

Как зачарованная я смотрела на это и ловила себя на мысли, что, может, пока рано признаваться, что я не эльфийка. Может, стоит попробовать помочь Карате, а заодно и её папе. Надо только узнать получше у ведьмы, как им помочь. О том, что в это время мы с орком… что я и он… то есть мы…

Тар, кажется, прочёл по лицу все мои мысли и снова притянул к себе, наклоняясь, заставляя тонуть в его глазах и забывать обо всём.

— Так, я сказала СТОП! Эльфийка, шасть за мной! Я сказала: ужин стынет! Да к тому же Карата с дядями и белой кошкой-переростком уже на подходе.

— Карата?

— Карата!

Одновременно сказали я и орк.

— Таран, иди встречай их, а мы стол накроем, — начала командовать ведьма.

Только вот орк не собирался выполнять её приказы.

— Моя Лемна не останется с тобой наедине, ведьма! — поднимаясь с каменного выступа, сказал Тар и, уже обратившись ко мне, добавил: — Ты пойдёшь со мной!

Орк поставил меня на камень, поправил подол моей рубахи и снова надел халат.

— Ведьма, дай моей Лемне удобную обувь, — сказал зелёный муж, обратив внимание на мои голые ступни.

Я уже и не помнила, когда и где оставила свои тапочки на ремешках.

— А «пожалуйста» тебя не учили говорить? — недовольно прокряхтела ведьма, но пожелание орка выполнила.

Рядом с моими босыми ногами на камне появились балетки. Орк не стал возмущаться, что у этой обуви нет шнурков. Он быстро обул меня, а я чуть не грохнулась от переизбытка эмоций, смотря на зелёного громилу почти свысока. Всё же руки у него просто огромные!

Обхватив за талию этими огромными руками, он поставил меня на пол, затем взял мою ладошку в свою лапищу и повёл в сторону тёмной арки.

— Пошли, мы должны встретить нашу дочь, — сказал он мне, а проходя мимо ведьмы, остановился и обратился к ней: — Сувира, после ужина вы начнёте обучение — у Караты мало времени. Ко дню большой луны мы должны успеть.

— Как к Большой Луне? — опешила ведьма.

— Отец дал такой срок. Он уже отправил гонца к королю эльфов.

— Что?! Вот же старый дурак! — заругалась ведьма.

Но орк её уже не слушал. Он шёл к тёмному выходу из пещеры. Шёл вроде бы быстро, но руку мою не выпускал, а, наоборот, подстраивался под мою скорость. Мы уже начали спускаться по крутой лестнице, как я услышала за спиной голос Сувиры. И, кажется, её фраза была адресована именно мне: «Хьюстон, у нас проблемы!»

«Ещё какие!» — мысленно вторила я ей, ведь теперь не знала, как мне вести себя с Каратой…

Сложно сказать, кто из нас двоих больше боялся новой встречи: я или маленькая белокурая девочка с бледно-зелёной кожей и острыми длинными ушками. Теперь-то я знала, что Карата эльфийка благородных кровей, вылитая мать, да к тому же внучка короля лесных эльфов. Только вот цвет кожи ей достался от отца-орка.

Но встреча с ловцами душ на берегу Реки Жизни доказала, что для эльфов эта девчушка — простая полукровка. Даже хуже: тот благородный эльф, решая судьбу маленькой девочки, сказал, что «репутацию древнего рода она подпортит», и велел её просто убить.

В тот момент я и не знала, что сделала что-то особенное. И до сих пор не уверена, что именно мои действия, те слова на непонятном языке, стали решающими и помогли нам спастись.

Да и всё, что случилось потом в новой ладье и уже здесь на берегу, вообще было как будто не вчера, а вечность назад. Очередной водопад, ранение и лечение орка, встреча с его братьями, а следом нападение эльфов — слишком много событий.

Но если бы не Карата, всё было бы по-другому.

Поэтому, идя вслед за Таром по тёмным коридорам, я и хотела её увидеть, и боялась новой встречи. Карата, как любой ребёнок, обделённый материнской любовью, тянулась к эльфийке. Уверена в этом. Так как сама когда-то мечтала стать любимой дочерью. Но чем больше я старалась, тем проще все относились к моим достижениям и считали это само собой разумеющимся. Наверное, поэтому своего ребёнка я любила просто за то, что она у меня была. Любовь эта была взаимной, и тем больнее было её потерять.

Но сейчас меня ждала встреча с другой девочкой, которая вчера уже доверилась мне. Как она прижималась ко мне в лодке, как пряталась за моей спиной, когда на берег вышли три огромных орка — это доказывало, что девочка мне доверяет.

Но, в отличие от орка, она не ищет объяснений тем изменениям, что произошли с её мамой. По-детски доверчиво она радуется этому. А вот Тар за неё переживает, и его слова — это не просто угрозы. Что бы между нами ни происходило, как бы нас ни тянуло друг другу, за дочку он и мне шею свернёт голыми руками.

В подтверждение этой мысли, орк остановился и развернулся ко мне прямо перед выходом из тёмного каменного коридора в светлую гостиную почти игрушечного с виду домика ведьмы. Конечно же, я с лёту врезалась в него, не успев притормозить.

— Помни, обидишь дочь словом или действием, я… — Тар оборвался на полуслове.

То ли искал и не мог выбрать для меня самую страшную кару, то ли снова увидел в моих распахнутых глазах что-то, что заставило его забыть, о чём хотел сказать. Так мы и застыли на какое-то время, глядя друг другу в глаза. В итоге Тар так и не сказал, какая кара меня ждёт. Тут за его спиной раздался громкий мужской смех, и мы будто очнулись.

Поведение зелёного громилы меня настораживало. Поэтому я мысленно сделала себе пометку, что нужно будет спросить у ведьмы: может, она знает, что там было между орком и эльфийкой. Что-то ведь было, раз дочь у них есть. И это точно было не из-за ревности, которая кольнула не моё, а эльфийское сердечко при этой мысли.