Орк никак не прокомментировал это, целенаправленно куда-то шагая. Как он ориентировался в тёмном лесу, не знаю. Для меня тут всё было одинаково и вообще темно. Если на пляже хотя бы был ещё поздний вечер, то стоило нам войти в лес, как тут же настала ночь.

— Поставь меня, я сама пойду, — повторила я, но уже без угрозы.

— Ты поранишь свои ноги. У тебя слишком тонкая кожа, — ответил орк, даже не посмотрев на меня.

Но я почувствовала движение его пальцев по коленкам и на спине, будто он проверял правдивость своих же слов. И, кажется, он получал от этого действия удовольствие, потому что движения эти повторились.

— Странно, что боги подарили тебе такую нежную кожу и такое красивое тело, но при этом лишили тебя сердца и очернили твою душу, — изрёк орк, и, посмотрев на кинжал в моей руке, добавил: — Призови ножны и убери его в них, мы почти пришли. А увидев в твоей руке оружие, любой будет вправе достать своё и потребовать твоей крови!

Хотела уже было спросить, что значит «призвать ножны», но не решилась и снова понадеялась на удачу. Вдруг получится самой разобраться с этим «призвать»? Ведь с кинжалом получилось.

Разжала пальцы и отпустила шею орка. Прижала свободную руку к груди и, закрыв глаза, представила ножны. И так же, как и с кинжалом, это сработало быстро. Вот уже они в моей руке — я почувствовала прохладу метала и выдохнула, спрятав сам кинжал в ножны. Радостная от того, что получилось, я раскрыла глаза и посмотрела вверх.

И тут же забыла, о чём хотела спросить или что хотела сказать орку. Потому что встретилась с его задумчивым взглядом. Он умудрялся идти, не смотря вперёд, и при этом не сбиваться с пути. Хотела попросить его, чтобы перестал так пристально смотреть на меня. Но вот он что-то решил и сказал, кивнув на кинжал:

— Можешь не возвращать его мне. Приложи к браслету. Он, как и раньше, станет невидимым. И во благо дочери, не маши им направо и налево. Многие в клане надеялись, что мы сгинем в Долине Смерти. Не давай другим повод убить себя, ты нужна Карате. Только ты сможешь возродить в ней магию, отдав свою!

Из слов орка я снова не поняла и половины. Но хотя бы вспомнила про браслет на левом предплечье, который я вообще не ощущала, но по которому меня узнал тот эльф-аристократ. Следуя подсказке орка, я приложила ножны к красивому серебряному браслету и поразилась, как легко это получилось. Кинжал будто встал в пазы и тут же исчез, растворился. Но стоило мне прикоснуться к браслету рукой и подумать о кинжале, как он снова становился видимым.

Это было забавно, но пришлось заставить себя остановиться, а то орк точно решил бы, что я ударилась головой.

— Поправь подол и обними меня за шею. С отцом буду говорить только я, а ты молчи. Про дочь будут спрашивать, отвечать тоже буду я. Поняла?!

Ничего не поняв, я всё же кивнула и, поправив подол, смогла дотянуть его до колен и прикрыть ноги. Потом уже обняла орка за шею двумя руками.

— А малышка? — спросила я, потому что как-то боязно мне стало за нашу девочку после слов орка.

— Рзо не даст Карату в обиду. Он, скорее всего, спрятал её у ведьмы клана. Потом я сам схожу к старой Сувире и заберу её.

Не успела я ответить, как мы вышли из леса и оказались на открытой местности. Высокий забор из брёвен закрывал вид, но пламя множества костров освещало большую поляну, на которой расположилось поселение орков.

— Старший сын Кагана вернулся! — закричал кто-то.

— Крагтаранг! — тут же подхватил кто-то ещё.

Мой орк молча шёл к раскрытым воротам.

— Зовите вождя! — прогремел чей-то бас со смотровой башни, и ворота начали закрываться.

Зелёный громила не ускорил шаг, лишь сильнее прижал меня к своей груди и тихо сказал:

— Что бы ни случилось, не вынимай свой кинжал из ножен! Лучше вообще не показывай его никому!

— Чужаки! — снова пробасил кто-то и начал отдавать приказы: — Стража! Приготовиться! Это морок! Эльфийская ведьма! Убить её!

Ну вот скажите, как не свихнуться и не думать о своей защите, когда тебя постоянно кто-то желает либо захватить в плен, либо жаждет твоей смерти? С того момента, как я пришла в себя, мне постоянно что-то угрожает. То огненные шары падают с неба, то ледяные глыбы и камни, то мы летим на деревянной ладье с отвесной стеной водопада (причём это было не один раз), то я тону, то какой-то хлыщ ушастый велит убить моего ребёнка, чтобы ему не мешалась полукровка, а меня доставить к нему в шатёр. Так, ещё и перед этим меня помыть, видите ли, требовалось!

До меня только сейчас дошло, для чего это нужно было. Как раз после того, как зелёный громила решил стребовать супружеский долг.

Вот же ж «повезло» мне с муженьком! Не знаю, что там раньше у нас было, но он явно меня ненавидит. И в то же время, если судить по случившемуся на берегу, я ему нужна живой. Так что мы повязаны! И право было моё подсознание, что я, врачуя его раны, спасала свою же жизнь.

Вот и сейчас, инстинктивно я прижималась теснее к орку, зная, что лишь он защитит меня в случае опасности. При этом какая-то внутренняя сила заставляла меня выпрямить спину и не прятать лицо, уткнувшись в шею орка. Да, он нёс меня на руках, но показывать этим зелёно-серым нелюдям свой страх я не собиралась.

И потом — он мой муж, имеет право и даже должен носить меня на руках.

Придя к такому мнению, я ещё выше задрала подбородок.

Мои действия вызвали улыбку, а точнее ухмылку на лице зелёного громилы.

— Что, эльфийская кровь проснулась?

Ответить не успела, снова услышав бас со смотровой вышки:

— Лучники! Готовься!

Тут я аж опешила: «Чего? Какие лучники? Это же орки? У них что, тоже есть лучники?»

— Эй, ушастая, чего уши-то прижала? — снова хмыкнул зелёный муж и даже не сбавил скорость, целенаправленно приближаясь к закрытым воротам.

А у меня впервые появилось глупое желание проверить руками свои уши.

Они у меня что, и вправду такие длинные?

И что, я их сейчас, как трусливый кролик, прижала к голове?

Вот уж точно не о том думала!

Но разжать руки и отпустить шею орка не решилась. А посмотрев на его невозмутимое лицо, тоже хмыкнула и мысленно заставила себя успокоиться, в надежде, что уши не выдадут мой страх.

Мамочка, куда я попала?

Боги Межмирья!

Мне что, теперь придётся учиться ещё и контролировать свои уши?

Нет! Это точно всё не моё, ну не могла я всё это забыть!

И снова от глупых мыслей меня отвлёк бас с вышки:

— На прицел ведьму! Это морок!

До ворот оставалось несколько метров. Для лучников, даже самых непутёвых, мы были идеальной мишенью. Хоть один, но точно попадёт, если сейчас выстрелят. А муж мой зелёный, как шёл, так и шёл.

— По моей команде! — забасил дурной военачальник с вышки и резко оборвался на полуслове, полетев с этой самой смотровой вышки вниз головой.

Звук удара тела о землю был глухой, а сверху кто-то уже гоготал, и знакомый голос отдавал новые приказы.

— Убрать луки! Открыть ворота! Впустить Крагтаранга, старшего сына Кагана! — орал на всех Рвал, а, высунувшись наполовину из широкого окна вышки, крикнул, обращаясь к сравнительно небольшому, по их орочьим меркам, но зато басистому орку: — Фаморхан, сам ты морок!

Как этот Фома зеленокожий остался жив, упав с высокой смотровой вышки, я не поняла. Ну хоть что-то же он должен был себе сломать? Ан нет, этот местный коротышка встал, отряхнулся и начал трясти рукой, снова оглашая окрестности своим могучим голосом:

— Да, чтоб ты на собственный меч напоролся, Кармтервар! Чтоб молот тебе на голову упал! Говорю тебе, морок это! Где это видано, чтобы настоящая эльфийка добровольно, не в цепях пришла сюда?

— У тебя что, глаза на заднице, Фаморхан? Крагтаранга не узнал? Так, подойди поближе и посмотри! — крикнул ему в ответ Рвал и сам скрылся из виду.

Как он так шустро спустился с той вышки, я не поняла. Но когда ворота открылись, был уже на земле и первым вышел нам навстречу.