— Убери от него свои руки!

Откуда взялись силы, не знаю, но в этот момент мой голос был твёрдым, как и рука, сжимающая кинжал. Мысленно уже я уже видела картинку, как делаю резкий выпад и лезвие проходится по горлу орчанки. При этом мне самой эта мысль казалась чужой, но мозг работал сейчас как-то по-другому, и мой взгляд уже был сфокусирован на еле заметной венке на шее этой незнакомки.

Пока я поражалась вдруг проснувшейся кровожадности, ошарашенная не только моими словами, но и тоном, девушка уставилась на меня. Видать, до этого она вообще ничего и никого не видела, кроме лежащего без сознания зелёного громилы.

Но вот до неё начало доходить, кто перед ней. Глаза налились кровью, губы расплылись в страшном оскале, демонстрируя внушительные клыки, она подскочила на ноги и кинулась в мою сторону.

Кинжал в моей руке уже был готов пролить орочью кровь. И тот факт, что эта рыжая была по габаритам намного крупнее, почему-то не вызывал во мне страха или опасений за собственную жизнь. Умирать первой из нас двоих я не собиралась!

Но тут вмешались те трое орков. Причём кого от кого они больше спасали, понять было сложно. Ни один из них не прикоснулся ко мне. Наоборот, именно её они оттащили в сторону. Делали это двое из трёх, а тот, что был первым (самым старшим из них, как я решила), встал передо мной и закрыл своей широкой спиной.

Девушка брыкалась, кричала, даже пару раз прокляла меня, обещала убить, клялась кровью предков и что-то ещё. Брань в мой адрес не прекращалась, но затем она начала ругаться ещё и на орков, которые, недолго раздумывая, связали ей руки и ноги — кажется, её же кожаными ремнями.

Из чего они сделали кляп, я не знала, и мне лично было всё равно. Главным было то, что она наконец-то умолкла. Но даже связанная и с кляпом во рту, рыжая деваха кидала такие гневные взгляды в мою сторону, будто хотела испепелить. И пусть результата это никакого не принесло — взглядом убивать эта рыжая не умела, — но я успела прочитать в её глазах очередное проклятие и обещание: «Ты умрёшь! Я убью тебя!»

Тут же я снова увидела картинку в голове, как перерезаю ей горло кинжалом. Эта мысль показалась такой правильной, что я, как под гипнозом, потянулась воплотить её в реальность. Но маленькие ручки, всё ещё сжимающие мою талию, остановили. Чтобы успокоить малышку, я развернулась и погладила свободной рукой белокурую голову. Боковым зрением успела отметить, как второй орк перекинул брыкающуюся и что-то мычащую орчанку через плечо и понёс в ту сторону, откуда она приехала. За попытку ударить его коленками в грудь, деваха схлопотала хлёсткий удар большой лапищей по пятой точке. Звук вышел громкий, как и гогот того самого орка.

Большой кабан (в реальной сбруе), посмотрев на всё происходящее, послушно засеменил следом за орком, уносящим на плече его всё ещё брыкающуюся хозяйку. Звонкие шлепки по её пятой точке, едва прикрытой кожаными ремнями, повторялись ещё несколько раз.

Моё же внимание теперь было приковано к действиям старшего из этой троицы орков. Он давно уже не стоял живым щитом между мной и рыжей: как только его сотоварищи усмирили деваху, он что-то сказал второму и теперь уже сам склонился над телом нашего орка.

— Что за рана была? — серьёзно спросил он, так и не найдя на теле своего собрата причины его бессознательного состояния.

Только я не спешила отвечать. Пока всё ещё не ясно было, что они сделают дальше. Так что расслабляться было рано. Третий орк, тот, что был самым молодым, начал приближаться к нам. Прижимая малышку к себе, я не опускала руку с кинжалом и готовилась, сама не зная к чему.

— Да убери ты свою зубочистку! — рявкнул молодой и специально клацнул зумами, проходя мимо нас.

Встав рядом со старшим орком, он не столь пристально осмотрел тело на песке и предложил:

— Может, на спине? Давай перевернём!

— Нет! — тут же закричала я. — Рана была на голове.

Орки недоверчиво начали рассматривать голову зелёного громилы. А моя малышка подобрала с песка ножны и протянула мне. Как только лезвие скользнуло в них, меня будто что-то отпустило, я почувствовала облегчение. Внутренняя часть ладони уже не так горела, а на вид вообще была обычной.

— Ты врёшь, ушастая, тут нет никаких новых ран и даже шрамов! — обвинил меня молодой орк.

Подойдя ближе, я показала на то место, которое лечила, и сама поразилась, не увидев следов крови на коже орка. И мокрый песок под ним был чистым, будто губка поглотив кровь орка и не оставив следа.

— Был рассечён висок. Я сделала всё, что смогла! — честно призналась я.

Не знаю, для чего я это сделала? А два орка снова скептически осмотрели место, на которое я указала. При этом там действительно не было даже намёка на шрам. Потом они одновременно посмотрели на меня и на малышку.

— Ну что, красотка? — подмигнул старший орк малышке. — Покажи, где у папы была рана?

Девочка, не задумываясь, показала на то же самое место, что и я. Конечно же, меня оскорбило то, что они поставили под сомнение мои слова, но я постаралась не показать вида. Хотя очень хотелось сказать, что думаю о них.

— Ладно, нечего тут ночевать! — снова заговорил старший орк

— Думаю, нас заждались. Да и жрать охота уже! — кивнул молодой и отошёл в сторону.

Для чего он это сделал, я поняла, когда старший попытался поднять тело нашего орка и, как ту рыжую, закинуть на плечо. Но ничего не вышло.

Муженёк мой, орк (теперь уже я знала, кем прихожусь зелёному громиле), был, дай бог здоровья его родителям, тот ещё верзила! Так что его, как девицу, на плече не потаскать.

— Много он крови потерял? — спросил старший орк.

— Точно не знаю. Нас затянуло в водоворот, там были камни или подводные скалы. А когда выкинуло вверх, то он уже был без сознания. Рана была большой, он не приходил в себя. Мне пришлось. Сердце почти перестало биться, — выдала я подробности.

— Ну тогда это надолго! — перебил меня молодой орк.

— Да, — кивнул старший и осмотрелся. — Тогда придётся воспользоваться чем-то подручным, чтобы доставить его к отцу.

— Демоны! Ушастая, ты чего сразу это не сказала? — заругался молодой. — Мы тогда бы Одуванчика Мэг приспособили для перевозки. А теперь что, носилки делать?

Не успел он договорить, как схлопотал второй подзатыльник. Да такой сильный был удар, что молодой орк не устоял на ногах и шмякнулся, уткнувшись лицом в мокрый песок.

— Ты думай, что говоришь! — взревел старший орк на молодого. — Ты хочешь, чтобы Первый сын Кагана вернулся в клан после нескольких лет жизни в Долине Смерти на спине кабана? Он что, баба?!

Вот теперь мне стало немного страшно. Лицо старшего орка исказила такая жуткая гримаса, что моя малышка завизжала и спряталась за моей спиной. А я поняла, что первоначально они и не пытались меня напугать, лишь забавлялись.

— Да я же так! Шутя…— выплёвывая песок, что-то хотел сказать в своё оправдание молодой орк.

— Думай, прежде чем так шутить! — уже чуть спокойней рыкнул старший. — Прав отец, равно тебе ещё виски брить: волос длинный, а ум короткий, прямо как баба! Может, это тебе себе кабана завести?

Такое сравнение и предложение возмутило молодого орка. Но спорить и что-то доказывать он не стал, лишь смерил старшего долгим взглядом, а затем встал и пошёл в сторону леса.

— Куда пошёл?! — крикнул ему вслед старший.

— За берёзами! Носилки же нужно из чего-то делать, — не оборачиваясь, ответил молодой и скрылся в том же проломе бурелома, через который второй орк унёс рыжую деваху.

— О, глядишь, ещё пара хороших затрещин и мозги начнут работать! — усмехнулся оставшийся с нами орк. — Его мама не доносила, вот поэтому он такой.

— Это тебя она не доносила! — послышался голос из леса. — А я родился в срок!

Тут уже я не удержалась и улыбнулась.

— Не отвлекайся! Ищи молодые, крепкие берёзы, — крикнул старший и, присев снова на корточки, обратился к малышке: — Ты чего опять там спряталась? Иди сюда, будем знакомиться. Я твой дядя, меня зовут…