— Ну может, боги ещё и передумают. И Эйтоуроса ещё родит сына — какие их года. Вот только он уже будет вторым сыном Эр Крагтаранга, — ухмыляясь, ответил Каган. — Но не стоит расстраиваться, уверен, у вас найдутся ещё принцессы королевских кровей, и мы снова породнимся. И уже сын Катона сможет сказать, что его мать — благородная эльфийка королевских кровей!

На то, чтобы обработать полученную информацию, отцу Эу понадобилось не так много времени. Его благородное лицо на долю секунды исказила гримаса гнева, но он быстро взял эмоции под контроль.

— Боги не ошибаются в своих решениях, — спокойно произнёс король эльфов.

— Полностью согласен с тобой, сват! — пробасил Каган, нарочно перейдя с официального обращения на родственное, так сказать. — Да вечные им лета, а нам — их благость во веки веков!

Мысленно я добавила «Аминь», но вслух, конечно же, не произнесла ни звука. Я видела, как перестроились сопровождающие и тот самый эльф-аристократ теперь стоял уже подле короля и что-то ему тихо говорил.

— Вождь Каган, мы прибыли к вам, получив весть о возвращении из Долины Смерти нашей любимой дочери с супругом и нашей внучкой, — пафосно заговорил король, резко сменив тему. — Мы с нетерпением ждали этого дня, чтобы познакомиться, увидеть это дитя — дар богов. Узреть в ней надежду и убедиться, что пророчество было истолковано верно, что ребёнок, рождённый в этом браке, получил ту силу, о которой говорилось в пророчестве.

И говоря «мы», он имел в виду именно себя любимого, в этом я не сомневалась. Но не это меня тревожило: я всё ждала, когда король напрямую скажет, зачем они явились. Уж точно не просто посмотреть! Но отец-эльф не спешил открыто заявлять права на внучку. Как ни странно, он не смотрел на меня при разговоре с вождём орков, он смотрел и обращался напрямую к нему и ни к кому более. Видать, считал, что лишь вождь достоин того, чтобы с ним говорить. Или же у него были другие причины не смотреть именно на меня? Этого я пока не знала.

— Поэтому вы явились раньше и не по воде, как было оговорено ранее? — спросил вождь. Передав внука супруге, он освободил руку и демонстративно сжал кулак. — Благо мы ждали гостей, и потому мои стражники не изрешетили вас: тебя, дорогой сват, и твою свиту!

— Уверен, ведьма сообщила о нашем прибытии! — резко ответил король.

Его взгляд, брошенный на Сувиру, был полон ненависти. Ведьма же ответила ему не только взглядом, но и словом. Вот уж кто не имел никакого уважения и смирения перед ушастым королём, и мог это продемонстрировать, не боясь обратки.

— Смрадный запах вашей эльфийской магии я почуяла, как только вы вышли из портала, Ваше Величество! — прохрипела старуха и поправила болтающееся ухо. — А топот ваших копыт меня чуть не оглушил окончательно!

— Молчи! Закрой свой поганый рот, старая болотная мерзость! — сказал кто-то из свиты и попытался затоптать ведьму, направив свою лошадь на неё.

— Лорд Сайринал, не стоит пачкать копыта благородного животного гнилой кровью, — остановил король прыткого эльфа. — Боги Межмирья соблюдают закон равновесия, поэтому пусть живёт.

— Всё верно, ведь если что-то случится с нашей ведьмой, то это же может случиться и с любым из ваших подданных, дорогой сват! — пробасил Каган, разжав и снова сжав кулак.

— Спасибо за милость и заботу, сир! — прохрипела Сувира и поклонилась вождю орков. — Моя магия всегда к вашим услугам, великий Каган!

Эта маленькая перепалка должна была накалить обстановку, но я, наоборот, почувствовала облегчение. Ведьма демонстрировала своё неуважение, и при этом вождь поощрял её и давал понять, что она под его защитой. Ну а обращение «сир» явно должно было быть использовано к королю, и Сувира это знала.

Королю эльфов пришлось сделать вид, что инцидент исчерпан, и он перешёл к более важной теме. Наконец-то заговорив об истинной причине своего визита.

— Эльфийская магия — самая древняя и самая сильная в Межмирье, и спорить об этом нет смысла. Ваша ведьма когда-то была эльфийкой, её магия имеет наши корни, и она обучалась этой науке с малолетства. Её наставниками были эльфы, магистры магии. Именно поэтому мы прибыли за нашей внучкой. Это дитя — надежда Межмирья, и пока она ещё юна и не познала всех азов магии, ей нужны наставники, способные помочь обуздать магию всех стихий!

Выслушав речь короля эльфов, Каган уже не просто сжал кулак. Вождь что-то тихо сказал Хальрите. Серокожая орчанка встала с его колен и вместе с ребёнком скрылась за широкой спинкой золотого трона. Помимо этого, Карбелий отвёл Мэгру за свою спину, а Тар закрыл меня полностью своей. Положив руку на холку Снежинки, он без слов приказал ей сделать два шага назад. Осмотревшись вокруг, я поняла, что так же поступили все орки. Теперь круглая площадка оказалась оцеплена плотной стеной из массивных тел зелёных орков-воинов. Женщины и дети были укрыты за широкими спинами мужчин.

Король эльфов со своей свитой стоял почти в центре напротив деревянного помоста. И пока Каган сидел на троне, лица короля и вождя были на одном уровне. Но стоило вождю подняться во весь рост, и теперь уже орк смотрел на эльфа сверху вниз.

— Ты хочешь сказать, что пришёл забрать дочь Эр Крагтаранга? — переспросил вождь, обратившись к королю эльфов. — Забрать Карату, мою внучку, потому что считаешь, что её некому обучить магии стихий? Пришёл в мой дом, чтобы забрать то, что тебе не принадлежит?

Из-за спины моего орка я не могла увидеть отца Эу, но его ответ услышали все.

— Она и моя внучка! В ней столько же твоей крови, как и моей. Так что права у нас с тобой равные, вождь Каган. К тому же теперь у твоего сына Эр Крагтаранга есть наследник, рождённый не моей дочерью. Мать этого ребёнка стала второй женой твоего сына? Ведь так!

— Наши семейные дела тебя не касаются! — таков был ответ Кагана.

— Ошибаешься, дорогой сват! — с издёвкой сказал король эльфов.

Что-то в его голосе заставило меня напрячься. Благородный эльф и выразился, как простолюдин? Тут точно был какой-то подвох. Я посмотрела на Хальриту, и жена вождя отвела взгляд. Это подтвердило мои подозрения.

— Или ты забыл наш уговор? — задал вопрос король, а потом громко, так, чтобы услышали все присутствующие орки, произнёс: — Если старшая дочь короля лесных эльфов Эйтоуроса пожелает вернуться в отчий дом, она сможет это сделать лишь после того, как у её мужа, Эр Крагтаранга, родится сын, и он признает его своим наследником, а его мать назовёт своей женой!

После произнесённых слов эльфа воцарилась тишина, и лишь по скрипу деревянного помоста и глухому звуку удара я смогла догадаться, что отец Тара сел на трон и стукнул кулаком по подлокотнику.

— Ты забыл, данную тобой клятву, вождь Каган?! — снова усмехнулся король. — Пусть она давалась и без живых свидетелей, но таково было условия заключения этого брака. Боги Межмирья тому свидетели!

Ненадолго Каган задумался, я затаила дыхание, как и многие в ожидании его ответа. Ждать не пришлось долго.

— Та клятва уже не имеет силы. И такова не моя воля! — сказал Каган и, кажется, он улыбался — это было слышно по голосу. — Такова воля богини, или ты, сват, рискнёшь оспорить её решение? Твоя дочь — Лемна, так что теперь она никуда не уйдёт от моего сына!

— Неправда! — вмешался другой эльф.

И пусть я не помнила его голоса, но сразу поняла, кто решил вступить в разговор двух правителей — всё тот же надменный эльф-аристократ.

— Эйтоуроса ещё не прошла обряд в источнике, и богиня не благословила их союз. Так что она вправе уйти отсюда свободной, исполняя волю своего отца.

Его слова вызвали громкий смех вождя и тихий рык моего орка.

А я улыбнулась и прижалась щекой к зелёной коже моего громилы. Я даже знала, какое слово вызвало злость моего мужа, а точнее два — «уйти свободной».

Вдоволь отсмеявшись, вождь стал серьёзным и сказал без намёка на шутку:

— Ведьма, когда наши гости уйдут, мы с тобой займёмся важным делом. Найдём крысу, что завелась в моём клане, и я позволю тебе сделать с ней всё, что захочешь! Уверен, у тебя найдётся много всяких ведьмовских штучек, чтобы крыса помучилась перед смертью.