— Не боишься отравиться? — я пошла за стойку к кофемашинке. В небольшом помещение стало пахнуть одеколоном Де Луки и холодом улицы, исходящим от него. Почему-то эти запахи уже теперь показались мне приятными.

— Есть такая вероятность?

— Ну, мало ли. Вдруг я из тех роковых женщин, которые травят своих мужчин. Правда, наверное, мне перед этим следует заставить тебя жениться на мне, чтобы позже забрать все твои деньги. Как видишь, я разбираюсь в бизнес идеях.

— Поэтому ты до сих пор работаешь в кофейне?

— Я усыпляю твою бдительность.

— Хорошо, — Дарио сел на высокий стул рядом со стойкой. — Тогда давай, попробуй заставить меня жениться на тебе.

— Как-нибудь позже, — я махнула рукой. — И учти, кофе у нас дорогой. Три двадцать.

— Какой ужас, — Дарио лениво подпер голову кулаком. — Если оставлю нормальные чаевые ты посидишь у меня на коленях?

— Нет. Мы такие услуги не предоставляем, — я поставила перед ним чашку с горячим кофе.

Как-то Дарио при мне пил кофе. Крепкий, без сахара. Когда я начала работать в кофейне, у меня появилась привычка запоминать кто и какой кофе пьет и я надеялась, что сейчас все сделала правильно.

Я подтянула стул и села напротив Дарио. Так, что нас теперь разделяла стойка.

— Почему не пьешь? — спросила, заметив, что Де Лука так и не прикоснулся к чашке.

— Жду, пока остынет.

Ого. Де Лука из тех людей, которые не любят горячее?

Обычно Дарио производил впечатление человека, который по утрам умывается кровью врагов, вытирается наждачкой, а потом кому-нибудь ломает пару костей. Просто так. Как обычный распорядок дня.

А он, оказывается, горячий кофе не пьет. Вот сейчас сидит и смиренно ждет, пока он остынет.

Почему-то это показалось… милым?

— Я могу у тебя кое о чем попросить?

— Да, но если при этом ты будешь сидеть у меня на коленях, больше шансов, что я сделаю то, что ты хочешь.

— Я вообще-то на работе.

— Да, я вижу, — Дарио опустил взгляд немного ниже. — Тебе идет эта форма. Я бы тебя выебал.

— Мне стоит воспринимать это, как комплимент? — я пальцами постучала по стойке. И почему по коже пронеслось покалывание?

— О чем ты хотела попросить? — Дарио взял свою чашку, но пока что не пил кофе. Просто поставил ближе.

— Можешь, через час отвезти меня домой? Или ты до восьми все-таки будешь занят?

— Я быстро переоденусь и мы можем ехать, — взяв свой рюкзак, я обошла стойку и направилась к кладовой, где обычно меняла одежду.

Положив рюкзак на коробки, я уже собиралась включить фонарик на телефоне и закрыть дверь, как заметила, что, Дарио тоже подошел к кладовой и сейчас стоял около дверного проема, опираясь о него плечом.

Он взглядом окинул полки, на которых стояли запечатанные банки с кофе. Затем, посмотрел на швабры, стоящие в углу.

— Ты можешь, пожалуйста, отойти? Мне нужно закрыть дверь, — я включила фонарик на телефоне и положила его рядом с рюкзаком. Лампочка тут перегорела еще на прошлой неделе и приходилось выкручиваться подобным образом.

— Нет, я хочу посмотреть.

— На что?

— Думаю, ты и так понимаешь, — Дарио держал ладони в карманах штанов. Выглядел расслабленным и ленивым, а я не могла не подумать о том, что он настолько огромный, что собой закрывал весь дверной проем. — Давай, переодевайся.

Я бы не сказала, что была в восторге от этой идеи, но немного помявшись, все-таки отвернулась к нему спиной и принялась развязывать пояс на фартуке. Обычно я работала в своей одежде. В джинсах и кофтах, но периодически я надевала и рабочую форму. Чаще всего это делала, когда знала, что в кофейню может зайти муж хозяйки. Он очень строгий. В отличие от своей жены, требовал выполнения всех правил.

Поэтому сегодня, на мне было платье, которое мне выдали, когда я только пришла сюда работать. Оно из плотной ткани коричневого цвета. Длиной до колен и с белым воротником.

Сняв фартук, я аккуратно его сложила, после чего завела руки за спину и потянула за змейку, расстегивая платье. Медленно. По сантиметрам. Зная, что змейка заедала и с ней следовало быть осторожной. Учитывая то, что я прекрасно чувствовала пристальный, буквально прожигающий взгляд Де Луки, хотелось справиться с этим намного быстрее, но, если змейку заест мне в этом платье придется ехать домой. А этого мне уж точно не хотелось.

Пальцы Дарио коснулись моей шеи сзади и опустились ниже. К только что обнажившимся участкам спины.

От неожиданности, я сильнее стиснула бегунок и остановилась. Грубая ладонь Де Луки казалась не просто горячей. Скорее раскаленной.

— Продолжай, — второй рукой он пробрался под подол платья и сжал бедро. Сегодня на мне были колготки, но прикосновение ощущалось настолько сильно, что я даже засомневалась точно ли они есть на мне.

— Скажи честно, ты просто решил меня облапать? — я сделала глубокий вдох и лишь после этого опустила бегунок до самого низа.

— Изначально я хотел просто посмотреть, — Дарио поддел ткань платья и потянул его вниз. Я немного помогла ему вынимая руки из рукавов и уже вскоре платье упало к моим ногам. Я осталась лишь в нижнем белье и колготках.

В кофейне было тепло. Пахло кофе, выпечкой и лавандой. Но до кладовой все это не доходило. Обычно в ней всегда холодно и ощущался запах разве что картона или даже сырости. Но не сейчас. С каждым вдохом я отчетливо чувствовала одеколон Дарио. Даже дико становилось от того, как он у меня ассоциировался с Де Лукой. Пропускал по коже нити, состоящие из опасного жара.

— Сейчас ты не просто смотришь.

— Мой член все еще в штанах, — он сжал ладони на обнаженной талии и дернул на себя. Так, что я поясницей почувствовала его каменную эрекцию. — Поэтому, давай считать, что я просто смотрю.

Он наклонился и губами прикоснулся к шее. Сжимая волосы. Наматывая их на кулак. Пальцами второй ладони поддевая колготки. Приспуская их.

У меня ноги подкосились и я ладонью уперлась в стену. Сильно зажмурилась, но уже в следующее мгновение поняла, что что-то не так. Дарио остановился. Сейчас не двигался и казался каменным. Словно кто-то нажал на кнопку «стоп».

Чувствуя настолько резкую и непонятную смену его поведения, я высоко подняла голову и посмотрела Де Луке в лицо, понимая, что он смотрел куда-то вперед. Пристально. Жутко. Даже не моргая.

— Что это? — спросил он, а я, не понимая, о чем Дарио вообще спрашивал, перевела взгляд в ту же сторону, куда смотрел он.

Там была лишь моя ладонь, которой я упиралась о стену и…

— Черт, — я тихо выругалась, поднося руку ближе к своему лицу и в блеклом свете фонарика, смотря на синие отметки расплывшиеся у меня по запястью. — Утром было не так плохо.

Я опять выругалась. Теперь мне еще придется в университете следить за тем, чтобы рукав толстовки не обнажал запястье. Иначе поползут всякие слухи.

— Откуда у тебя это? — Дарио одним движением развернул меня к себе лицом и взял мою ладонь в свою, большим пальцем медленно проводя по потемнению на коже.

— От брата, — я попыталась забрать руку, но Де Лука не отпустил.

— От Томасо Редже?

— Конечно, нет. Я его давно не видела, — я промолчала о том, что родного брата лично в последний раз видела, перед тем, как меня забрал дон Моро. У него теперь другая младшая сестра. — Я имела ввиду сводного брата. Он мне вчера устроил допрос на тему, где я пропадала полтора суток.

— Что он с тобой сделал?

— Ничего. Просто прижал к стене и вот запястье сильно сжал. Хотел куда-то потащить, но я смогла убежать.

Дарио немного опустил веки, вновь подушечкой пальца проводя по моему запястью. Де Лука наклонился ниже. Я перестала видеть его лицо, но почувствовала медленное, горячее дыхание на своей щеке.

— Раньше он с тобой что-то еще делал?

— Физически — не особо. Если бы на мне оставались синяки, я могла об этом рассказать приемным родителям, — я и на этот раз кое о чем умолчала. О том, что Марко подобное не остановило бы. Разве что создало бы немного временных неудобств. Например, как с тем случаем, когда его друзья выбили мне двери и я, еле успев спастись, на следующий день рассказала об этом приемным родителям, но в итоге ничего не добилась. Только того, что супруги Леоне сделали сыну выговор, на который ему было плевать. И они это понимали.