— Значит, тебе плевать на твоего Деимоса?

— Он уже не мой и… да. Мы же с ним расстались. Теперь он просто бывший.

— Просто бывший, — повторил Дарио, бездушным, холодным тоном. — Значит, ты не будешь против, если мои люди кое-что с ним сделают.

— Что?.. Нет, Дарио. Пожалуйста, не нужно. Зачем ты вообще такое говоришь?

— Потому-то, как я уже сказал, я не хороший и больше не собираюсь рядом с тобой таковым притворяться.

Он отпустил мои волосы. Я тут же отстранилась. Хотела многое сказать, но Дарио приказал своим людям отвести меня обратно в комнату. Я кричала. Вырывалась, но в итоге меня опять заперли.

Наверное, время уже близилось к полночи, а я все так же беспрерывно расхаживала по комнате. Ладони невыносимо болели от того, как я ими постоянно била по двери. Еще кричала, но абсолютно никакой реакции не получала.

Паника захлестнула сознание. Я находилась на грани, хоть и пыталась себя успокоить. Дарио ничего не сделает Деимосу. В этом нет смысла. Он же просто мой бывший парень. Еще и сейчас находится в Греции. Де Луке разве некому больше причинить вред?

Логически я понимала, что Дарио нет смысла напрягаться. Я даже не понимала, почему он злился.

Но все-таки, на душе было настолько неспокойно, что, казалось, я уже начинала сходить с ума.

Внезапно дверь открылась. Я резко обернулась, считая, что пришел Дарио. Собираясь броситься к нему с множеством слов.

Но на пороге я увидела не Де Луку. Там стояла незнакомая мне женщина.

На вид ей около тридцати пяти. Высокая. Утонченная. С безупречной фигурой и черными, как ночь волосами. Она была одета в юбку и блузку. Элегантно и в меру строго. Привлекательная. Я бы даже сказала, что очень.

Не зная, кто это, я замерла, а она окинула меня внимательным взглядом. Нахмурилась.

— Простите, вы можете, пожалуйста, передать Дарио Де Луке, что я хочу поговорить с ним? — быстро спросила, понимая, что мой голос дрожал.

— Дарио сейчас не дома. Он уехал, — сказала она, заходя в комнату. — А ты… Романа Леоне?

— Да, — я быстро кивнула. — А вы не знаете, когда он вернется? Мне очень нужно поговорить с ним.

Женщина тяжело выдохнула и, закрывая глаза, кончиками пальцев потерла переносицу. После этого обернулась к мужчинам, стоящим в коридоре и сказала им.

— Отпустите ее и отвезите домой.

— Госпожа, ваш сын приказал удерживать девушку тут. Мы не можем…

— Отпустите ее под мою ответственность, — перебивая громилу, женщина сказала это строгим, жестким тоном.

А я застыла на месте.

Госпожа? Ваш сын?

Это мать Дарио?

По моей коже скользнул холодок. Немного не так я себе ее представляла. Она выглядела слишком изящной и утонченной, как на ту, которая могла родить такого мрачного, кровожадного верзилу.

Мужчины напряглись, переглянулись, но в итоге кивнули.

— Пойдем, — она кивнула мне, после чего направилась к выходу. Я поспешила за женщиной, но, когда мы уже были в коридоре, быстро, нервно произнесла:

— Я… Спасибо за то, что отпустили меня, но я не могу так просто уйти. Мне нужно поговорить с вашим сыном. Он…

— Что он опять сделал? — она остановилась и обернулась ко мне. Я не знала, как выглядела и до какого состояния меня довели нервы, но женщина, смотря на меня, опять нахмурилась. — Дарио, непослушный мальчишка. Как так можно относиться к девушке?

Она ладонью прикоснулась к моему лицу, пальцами поддевая подбородок. И я не знала, чему удивляться больше — тому, насколько нежными и мягкими оказались прикосновения этой женщины или тому, что я только что услышала, как кто-то назвал Дарио Де Луку «непослушным мальчишкой».

Я нервно замялась на месте, не зная, что сказать матери Дарио. А вдруг я произнесу что-то лишнее и потом мне за это влетит? Если не от нее, то от самого Дарио. И ладно, если влетит только мне — я сейчас за Деимоса боялась.

— Так, что сделал мой сын? — женщина убрала ладонь от моего лица, но на коже все еще оставалось тепло от прикосновения ее пальцев.

— Он… Практически ничего, но я боюсь, что, если я сейчас уйду, это его разозлит. Поэтому… Наверное, мне лучше дождаться Дарио.

Женщина, смотря на меня, вновь тяжело выдохнула и покачала головой.

— Если ты хочешь его дождаться, я препятствовать не буду, но не уверена, что тебе стоит это делать.

— Почему?

— Потому что, как я вижу — он тебя запугал, — она поджала губы. Казалось бы обычное проявление мимики, но в нем было столько недовольства и строгости, что даже мне стало не по себе.

Я пальцами поддела резинку на запястье и начала нервно ее дергать.

— Возможно, — произнесла, кусая нижнюю губу. — Но я же не просто так боюсь. И я… совершенно не понимаю вашего сына. Но… Мне кажется, что если я уеду, произойдет что-то плохое. Нам с ним… нужно поговорить.

Женщина еле заметно наклонила голову набок, а я лишь сейчас заметила у нее на скуле две родинки. Точно такие же были и у Дарио.

— Езжай домой, попытайся успокоиться и нормально поспи. Если тебе с моим сыном нужно поговорить, он сам приедет к тебе. Мужчина обязан приезжать к женщине, а не женщина должна в страхе ждать мужчину, в месте, где он ее запер.

— Но вдруг…

— Все будет хорошо. Пойдем.

Она взяла меня за руку и потянула за собой. Я внутренне очень сильно сжалась, но сопротивляться не стала. Последовала за матерью Дарио.

— Женщина должна себя ценить. Пожалуйста, помни об этом.

Мы спустились вниз, где она одному из верзил приказала приготовить машину, а, затем, окинув меня взглядом и спросила:

— У тебя были с собой какие-нибудь вещи?

— Да, — быстро ответила. — Рюкзак и одежда. Джинсы, футболка, толстовка.

Внезапно мне стало стыдно от того, что я перед этой женщиной стояла в таком откровенном платье. Хотя на меня его «надел» ее сын.

Она сказала другому верзиле принести все, что принадлежало мне и буквально через пять минут я это получила.

— Можно, пожалуйста, я где-нибудь у вас переоденусь? — неуверенно спросила. Вот чего мне не хотелось, так это в таком виде возвращаться домой.

Женщина кивнула и провела меня к одной из ближайших комнат. Переодевшись, я отдала платье ей, сказав, что оно не мое.

Уже когда я садилась в машину, поблагодарила мать Дарио. Все еще жутко нервничала, но благодарности говорила искренне.

Еще будучи в машине, я никак не могла усидеть на месте. До сих пор возникало ощущение, что я просто сбежала от нерешенного конфликта, который в итоге может очень сильно по мне ударить. И, опять-таки, ладно, если он ударит только по мне, но Деимос… Дарио ведь его не тронет?

Доставая свой телефон из рюкзака, я хотела проверить время, но так и застыла, увидев на экране множество пропущенных от моей приемной матери и сводного брата. Даже было около пяти пропущенных от Винсы. И сообщения от нее, в которых подруга писала, что мой брат наведывался к ней и спрашивал, где я.

Мне конец.

Это впервые, когда я вот так бесследно исчезла и без какого-либо предупреждения отсутствовала. Еще и сегодня в университет не пришла. По сути, я нарушила самое главное правило моей приемной семьи. Но все-таки я не ожидала того, что брат поедет к Винсензе.

Когда машина остановилась на улице рядом с домом Леоне, я вышла из нее и, забросив рюкзак на плечо, поплелась к воротам, пытаясь судорожно придумать, как объяснить мое отсутствие. Пока что в голову ничего не приходило. Может, сказать правду?

Ага. И потом Дарио снимет с меня кожу за то, что я кому-то призналась, что мы не встречаемся. Или после сегодняшнего у нас уже нет «отношений»?

Когда я проходила по небольшому саду, заметила, что в доме практически не горел свет. Только на первом этаже в гостиной и, стоило мне войти туда, как я увидела старшую сводную сестру. Мичелу. Она лежала на диване и, с кем-то переписываясь, смеялась. Фоном на телевизоре шел какой-то сериал.