Сегодня мне пришло около пяти сообщений от Деимоса. Было и несколько пропущенных звонков, но я все никак не могла найти в себе сил ответить ему. Всякий раз, когда я порывалась это сделать, душу разрывало в клочья. Становилось настолько больно, словно кто-то ножами мне сердце разрезал.

Уже теперь я понимала, что нам придется расстаться. То, что произошло вчера, является изменой и уже не имеет никакого значения, хотела я этого или нет.

Желала ли я разрывать наши отношения? Нет. От одной такой мысли у меня кровь холодела и в груди скапливались кубики льда. Но Дарио сделал то, из-за чего у меня уже не было выбора. И за это я ненавидела его еще сильнее. До такой степени, что в груди все бурлило будто от раскаленного масла.

Взяв телефон в ладонь, я наклонилась и лбом уткнулась в стол. Сделала несколько глубоких, тяжелых вдохов, но кислорода все равно не хватало. Эмоции стали похожи на иглы, но я все равно пыталась заставить себя поговорить с Деимосом.

Завтра так или иначе, но мы увидимся на подработке в книжном, а я не была уверена, что смогу все это сказать ему в глаза. Лучше поставить точки сейчас. Или вообще хотя бы попытаться это сделать.

Подняв голову, я посмотрела на телефон. Все еще бесконечно долго пыталась решиться, боролась сама с собой, но в итоге кое-как онемевшими пальцами набрала номер Деимоса.

Когда послышались гудки, я трусливо понадеялась, что он мне не ответит. Любой вариант хоть немного отодвинуть этот разговор, казался лучшим исходом, но прошло лишь несколько гудков, как Деимос ответил и я услышала его голос:

— Наконец-то ты перезвонила. Почему с тобой не было связи? У тебя что-то случилось?

Я не понимала, где он сейчас находится, но на заднем фоне было прямо слишком шумно. Так, что голос Деимоса тонул в гуле. Но все же я его отлично расслышала и в груди вновь новым потоком расплылась боль.

Когда мы впервые начали проявлять друг к другу симпатию? Наверное, ответить на этот вопрос невозможно. У нас все происходило постепенно и, в тот же момент, как взрывы из испепеляющих искр. При каждом случайном касании, взгляде, слове. Иногда с полным непониманием того, что именно мы чувствовали. Мы ведь сразу иногда ругались. Слишком остро воспринимали каждую сказанную друг другу фразу. Но, в тот же момент, даже когда мы были в ссоре и не разговаривали, Деимос ждал, когда я закончу работать, даже если на это требовались часы и по темным улицам провожал к остановке. Приносил кофе. Запрещал носить тяжелое. Иногда молча брал мою ладонь в свою. А однажды переплел наши пальцы и, приподнимая мою ладонь, прикоснулся к ней губами. Тогда между нами и речи не было про отношения. Мы являлись просто работниками книжного магазина, но то, что я тогда испытала лишь от этого одного поцелуя, невозможно описать ни одними словами. Возможно, именно тогда я поняла, что он мне нравится. Вскоре мы вовсе начали встречаться.

Это была наконец-то наступившая белая полоса в моей жизни, а сейчас она к чертям рушилась и происходило это слишком болезненно.

Черт, как же хотелось, чтобы в моей жизни не было этого проклятого Дарио. Имелись бы только мы с Деимосом.

— Нет, у меня все хорошо, — солгала. — Прости, но…

Я запнулась. Весь день думала о том, что следует сказать Деимосу, а сейчас все слова к чертям исчезли. Может, сначала следует поговорить о чем-то другом? А не будет ли это выглядеть по-идиотски? «Привет, как дела? Как прошла тренировка? Колено больше не болит? Кстати, мы расстаемся».

Черт… Черт. Черт. Черт.

Нет, лучше сказать все прямо. Иначе наговорю лишнего.

— Прости, но нам придется расстаться, — я буквально вытолкала из себя эти слова. Или вернее, вырвала их с кровью и мясом. Тут же до боли прикусывая кончик языка и сильно жмурясь. — Я…

— Подожди. Как это расстаться? О чем ты? — я не видела Деимоса, но казалось, что в этот момент он резко остановился. Голос стал другим. Слишком напряженным. Таким, каким я его раньше не слышала.

— Просто я в последнее время слишком сильно не успеваю с учебой. Мне нужно сосредоточиться на ней иначе на второй курс не смогу перейти и…

— Я мешаю тебе? — он вновь перебил меня и уже сейчас в его словах я услышала какую-то боль, растерянность. То, что ему совершенно было не свойственно. — Я могу тебе помогать с учебой. Романа, это не проблема. Ты должна была раньше сказать мне об этом. Мы точно что-то придумаем. Только, черт, не говори про расставание.

Я опять опустила голову, до боли в ладони сжимая телефон. Больно. Черт, как же больно.

Я попыталась хоть немного успокоить себя мыслью, что Деимос очень привлекательный. Даже более чем. По нему сохнут многие девушки. В том числе и среди работниц нашего книжного магазина. Но, черт, а если я не хочу, чтобы рядом с ним была другая? Что, если я сама изо всех сил жажду быть с ним?

— Нет, ты мне не мешаешь, но и с учебой ты мне точно помочь не сможешь. Просто…

— Романа, пожалуйста, не нужно, — он тяжело, рвано выдохнул. — Только вчера мне казалось, что у нас в отношениях все охренеть, как отлично, а сейчас ты пытаешься бросить меня. Не нужно. Я сделаю все, чтобы мы остались вместе и обязательно помогу тебе. Только… Давай нормально поговорим. Я вернусь примерно через неделю. Надеюсь, что у меня получится. Тогда увидимся и поговорим.

— Ты куда-то уезжаешь? — мысли горели и я подумала, что неправильно расслышала. Сейчас не каникулы, чтобы Деимос мог куда-то уехать. Плюс, у него важные игры, а он все-таки капитан команды. Да и он ничего не говорил мне ни про какие поездки.

— Да, мне нужно домой.

Внутри все похолодело. Домой — это, значит, в Грецию.

У Деимоса мама итальянка. Отец — грек. Он сам родился и вырос в Греции, но учиться решил в Италии.

Но, если он вот так внезапно решил поехать домой, значит…

— Что-то случилось? — встревожено спросила.

— Да. Отец попал в аварию.

Я сдавленно выдохнула, чувствуя, как в груди все перевернулось. Черт, возможно Деимос мне писал об этом сообщениях или как минимум пытался сказать, про то, что на время уезжает, а я, идиотка, боялась их открыть.

— Как он? — быстро спросила.

— Не очень.

Слишком короткий ответ, но, раз Деимос настолько резко уезжает, значит, все более чем хуже, чем «не очень».

— Мне жаль. Может… я могу чем-то помочь?

— Нет, но… Мне уже нужно садиться в самолет. Я позвоню тебе, как только смогу.

— Да, конечно. Я буду на связи, — быстро пообещала.

— Хорошо. И, Романа, я тебя охренеть, как люблю. И сейчас, когда ты сказала про расставание… Наверное, люблю куда сильнее, чем думал раньше.

Я не нашла, что на это ответить. Да и на этом наш разговор уже был окончен.

Я отложила телефон в сторону и накрыла лицо ладонями. Сделала несколько тяжелых вдохов, затем все-таки решилась на то, чтобы прочитать сообщения Деимоса. Он там не писал про отца, но говорил, что кое-что произошло и ему нужно срочно в Грецию.

Боже, какая я идиотка. Почему я раньше это не прочитала?

Еще совсем недавно я не думала, что возможно чувствовать себя еще более паршиво. Я ошибалась.

Неподвижно сидя за столом, я уже не могла смотреть на учебники. В сознании взрывался, жег хаос. В голове гудело и я, практически не дыша, раз за разом на телефоне просматривала наши с Деимосом фотографии. А ведь мне правда казалось, что больнее быть не может. Очередная ошибка. Уже сейчас я заживо себя загрызала. Словно бы ножами разрезала, чувствуя, что мне уже реветь хотелось. А еще я настолько нестерпимо желала обнять его. Крепко. Изо всех сил. Лицом утыкаясь в его грудь и вдохнуть настолько знакомый запах.

Дверь с тихим щелчком открылась и в небольшое помещение порывами ворвался холодный ветер, растрепывая тонкие занавески. Аромат выпечки был заглушен запахом ливня и с улицы донесся шум машин.

Пытаясь выйти из оцепенения, я заблокировала телефон и, судорожно вдыхая, попыталась заставить себя встать со стула. Пришел посетитель и мне, черт раздери, нужно выполнить свою работу. Приготовить кофе.