Сказала я это неубедительно или еще что-то, но Дарио купил мне сфольятеллу, на которую я перед этим смотрела.

— Спасибо, — огромным желанием было отказаться, но все же я этого делать не стала. Но, поймав мрачный взгляд Дарио, я вопросительно приподняла бровь. — Что?

— До сих пор не понимаю, почему ты выбрала эту помойку, а не что-то поприличнее.

Он набережную назвал помойкой?

Мы пошли дальше. Некоторое время молчали. Я ела пирожное и иногда посматривала на Дарио. Порой бросала взгляд на Везувий. Потом опять на Дарио. Немного нервничала, но все же решила сказать:

— Я о тебе практически ничего не знаю.

Дарио лениво достал зажигалку. Щелкая ею. Подкуривая сигарету.

— Может, ты что-нибудь расскажешь о себе? — нервно спросила. Я не хотела задавать этот вопрос. Не желала что-либо знать о Дарио, но, если я хочу спросить у Ариго что-либо о нем, мне следует хоть как-то описать Дарио. Хотя, может, я и так сейчас о нем достаточно смогу узнать.

— Например?

— Чем ты обычно занимаешься?

— Работаю.

Какой же содержательный ответ.

— Не расскажешь больше?

— Нет.

Я доела пирожное и выбросила салфетку в урну. Как же с ним тяжело. Но, в тот же момент, что-то во мне расплылось облегчением. Я идиотка. Мне не следовало задавать вопросы о работе. Дарио принадлежит какому-то клану и мне точно не стоит как-либо касаться их дел.

— Сколько тебе лет? — я вновь уловила на нас множество взглядов. Наверное, мы одеты слишком выделяющееся для набережной. Он в брюках и в рубашке. Я в вечернем платье.

— Девятнадцать.

— Сколько? — я не смогла сдержать этого вопроса. Да и широко раскрыла глаза.

Дарио выглядел на двадцать пять. Когда он был в толстовке и в джинсах, я могла предположить, что ему около двадцати или двадцати одного. Но девятнадцать…

— И что тебя удивляет?

— Ты младше, чем я предполагала.

Господи, этот верзила всего лишь на один год старше меня.

Дарио лишь пожал плечами, а я еле сдержала вопрос о том, чем его родители кормили, раз их сын вырос размером со скалу. Протеин добавляли ему в молоко? И, если Дарио девятнадцать, означает ли это, что он может стать еще выше и больше?

Я посмотрела себе под ноги. Затем подняла голову и взглядом окинула сейчас безоблачное, звездное небо. Какой бы еще вопрос задать? Я прекрасно знала, что хотела спросить, но понимала, что это будет слишком рискованно. Не сейчас. Такие вопросы нужно задавать осторожно. Пряча их.

Поэтому я задала вопрос попроще:

— У тебя есть братья или сестры?

— Только кузены и кузины.

Вновь сухой ответ. Я нахмурилась. Решила немного повременить с остальными вопросами и немного разбавить наш разговор. Сказала о том, что как-то думала устроиться работать в один из местных ресторанов. Мы как раз мимо него проходили. Он был самым роскошным в этой местности.

— Не хватало, чтобы ты еще официанткой работала, — взгляд Дарио стал мрачнее. — Их ебут все, кому не лень.

— А вот и не правда. Я работаю в кофейне и до сих пор меня никто… — я запнулась, решив вслух не произносить плохие слова. — Я, конечно, там работаю не официанткой, но, пожалуйста, не нужно принижать персонал таких заведений. А то такое впечатление, что для тебя официантка, равно — шлюха.

— Меня бесит твоя работа, но это не одно и тоже.

Я пожала плечами и, решив, закрыть эту тему, просто добавила:

— Я все равно решила, отказаться от работы в том ресторане. Оказалось, что он принадлежит Каморре, а я не совсем двинутая, чтобы хоть как-то с ними соприкасаться.

От одного звучания слова «Каморра» люди в страхе содрогались даже в других странах. Что уж говорить про Неаполь, где Каморра являлась королями? Это, наверное, чуть ли не самый кровавый и жестокий клан в Италии. Я даже старательно обходила те районы, в которых они обитали. Хоть и на самом деле вся Кампания им принадлежала. Просто кое-какие районы Каморра почти не трогала и они считались сравнительно безопасными.

— Кстати, наследника Каморры зовут так же, как и тебя. Дарио, — я завела руки за спину, пытаясь размяться. — Дарио де Лука. Соболезную.

— Чему? — Дарио лениво выдохнул дым.

— С тем, что у тебя такое же имя, как у этого морального урода.

Дарио де Лука являлся самым знаменитым ублюдком в Неаполе. Уверена, что про него слышали во всей Италии. Думаю, само имя «Дарио» уже плотно ассоциировалось именно с ним. С мрачностью, болью, безжалостностью и смертью.

Дарио медленно перевел на меня взгляд, затем, не отрывая его от моих глаз, поднял сигарету к губам.

— Спасибо за соболезнования.

Я вновь лишь пожала плечами.

— Не боишься, что он узнает, что ты его моральным уродом называешь?

— Будто мы с ним хоть когда-то увидимся, — я саркастично фыркнула. — Да и я называю его ровно тем, кем он является.

Я резко остановилась, прищурилась, повернулась и посмотрела на Дарио:

— Или ты с ним лично знаком и передашь де Лука, как я его называю?

Внутри все напряглось. Я очень сомневалась, что даже в таком случае де Лука поднимет свою ублюдочную задницу лишь для того, чтобы наказать какую-то девчонку, которую ни разу не видел за оскорбительные слова, но все равно по спине пробежал холодок. Про его зверства ходили легенды.

— Обещаю, что ничего ему говорить не буду, — Дарио немного опустил веки, медленно выдыхая дым.

— То есть, ты с ним знаком? — внутри расплылось то напряжение, которое грозило порвать нервы. Черт.

— Немного.

— Ну, у тебя и знакомые, — я отвернулась. Хотела произнести это более иронично, но на самом деле, в груди расплылась тревога. Черт, все-таки, мне стоило следить за языком.

— Не переживай, — Дарио лениво обнял меня за шею и притянул к себе. — Я же пообещал, что ничего ему не расскажу.

— Я и не переживаю, — буркнула. — Ему есть кого истязать. Чуть что впереди меня будет такая очередь, что я успею дожить до старости.

— И я не отказываюсь от своих слов. Он напрочь отбитый на голову ублюдок, — я произнесла это тише. Поджимая губы и смотря на скалы, виднеющиеся в море. — И я так считаю не только из-за слухов.

Хотя, их хватало. Когда ты живешь в Неаполе, трудно быть не наслышанной про клан де Лука и про их единственного наследника. Мурашки бегут по коже от его безжалостности, жестокости и свирепости. Он тот, из-за кого Каморру боятся еще сильнее. До такой степени, что все предпочитают стороной обходить определенные улицы. Делать все, чтобы с ним ни в коем случае не соприкоснуться.

— Он тебе что-то сделал? — Дарио пальцами зарылся в мои волосы и мурашки пробежали по коже от того, насколько нежным казалось это прикосновение.

Я судорожно выдохнула и немедленно убрала его руку, после чего отстранилась. Пошла ближе к краю тротуара. Все это время я не переставая думала про Деимоса. Насколько же сильно на душе было паршиво от того, что я сейчас рядом с другим парнем. Пусть и против своей воли. Как я после всего этого буду смотреть в глаза своему любимому человеку? Какого черта что-то подобное вообще происходит в моей жизни?

— Не мне, — произнесла пальцами, поправляя волосы. Пытаясь убрать ощущения прикосновений Дарио.

Я помялась. Де Лука и во мне вызывал всплески мощного страха. Я же не совсем идиотка, чтобы не бояться не просто смерти, а раздирающих пыток и удушающей боли. Говорят, что он и ради развлечений может убить.

То есть, он вообще не тот человек, которому я хотела переходить дорогу. Или вообще даже на секунду задержать на себе его внимание. Но первый приступ тревоги, возникший после того, как Дарио сказал, что знаком с де Лука, уже сейчас поутих.

Дарио всего лишь телохранитель. Или что-то вроде того. Он мог максимум пару раз видеть де Луку. И, даже, если бы он как-нибудь вновь с ним встретился бы из-за своего работодателя, смехотворным казался бы момент, в котором он бы сказал де Луке, что есть какая-то там девчонка, которая его ублюдком считает. Это был бы действительно идиотский разговор. Поэтому, естественно, Дарио ему ничего не скажет.