Когда я возвращалась домой, думала приму душ, рухну на кровать и сразу засну. И что в итоге? Я лежу на уже смятом покрывале со связанными руками и сердце все еще бьется так, словно жаждет проломить мне ребра и вырваться из груди.

— Может, ты меня развяжешь? — я смотрела на потолок, стараясь избегать любого взгляда в сторону Дарио. Вот бы его вообще никогда не видеть.

— Нет.

— Зачем ты вообще меня связал? — вместе с этим вопросом, я вообще закрыла глаза и шумно выдохнула. Но из-за напряжения, которое я совершенно никак не могла контролировать, это далось очень тяжело.

— Я уже говорил. Ты мне такая больше нравишься.

— У тебя фетиш на связанных девушек? — у меня по спине пробежал холодок. Я попыталась унять его, но от мысли какие еще бесы царят в голове этого ублюдка, становилось действительно жутко.

— Раньше за собой такого не замечал, — произнес он полностью безразлично.

— О, так я для тебя уже стала особенной. Это так мило, — я не сумела сдержать сарказма, но тут же прикусила язык. Черт, стоит быть более осторожной с ненормальным парнем, связавшим тебя.

В комнате повисла тишина и я все-таки бросила короткий взгляд на Дарио. Он все еще сидел в кресле. Что-то читал в телефоне и выглядел так, словно вообще забыл про мое существование. Или оно его не особо волновало.

Я шумно выдохнула. Немного поерзала и опять посмотрела на потолок.

— Можешь, пожалуйста, передать своему отцу, что я вообще никому не нужный мусор? — сильно прикусывая нижнюю губу, я осторожно подползла немного выше и положила голову на подушку. — Пусть еще раз все проверит и, уверена, он поймет, что тебе нет смысла находиться рядом со мной.

— Вижу, ты о себе высокого мнения, — кажется, Дарио оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня.

— То, какого я о себе мнения, это лишь мое дело. Я сейчас говорю о том, что тебе не стоит находиться рядом со мной. В этом нет никакой выгоды.

— Есть, Романа.

Я услышала тихий стук. Кажется, Дарио положил телефон на журнальный столик и я, чувствуя, что он поднялся с кресла, заранее сжалась. А, когда Дарио подошел к кровати, так, что теперь он возвышался надо мной, у меня вообще горло сдавило. Я все никак не могла привыкнуть к тому, насколько он огромный. Как мрачная, ужасающая скала.

— И какая же? — я заставила себя выдавить этот вопрос.

Мы встретились взглядами и я прекрасно почувствовала то, что воздух в комнате потяжелел настолько, что уже теперь начал давить. Мне серьезно становилось не по себе.

Так и не дождавшись ответа, я опять сильно прикусила кончик языка. Затем нервно произнесла:

— Ты сам сказал, чтобы я задавала вопросы и, может, ты на них ответишь. Так как я тебя понимаю все меньше и меньше.

Не отрывая мрачного, непроницаемого взгляда от моих глаз, Дарио положил ладони в карманы брюк. А я в очередной раз будто бы почувствовала стену между нами.

— Есть один человек, которому ты очень дорога и, если он узнает, что ты подо мной, ему будет охренеть, как больно, — Дарио опустил взгляд на мою шею. Затем поднялся им к растрепанным прядям, упавшим на мое лицо. — У моего отца, как раз в планах сделать этому человеку настолько больно, насколько это возможно.

Я только сейчас поняла, что перестала моргать. Глаза начало жечь.

— О, боже, если твой отец считает, что я дорога дону Моро или своему отцу…

— Нет, речь не про них.

— Тогда про кого?

Эмоции во мне достаточно сильно всколыхнулись, но уже на этот вопрос я ответа не получила.

— Скажи своему отцу, что нет такого человека. Нет. Понимаешь? Вы только зря время тратите и еще меня… меня… — я запнулась, не понимая, как сказать следующие слова осторожно, чтобы не разозлить его.

— Я ответил на достаточное количество твоих вопросов. Все остальное тебя не касается, — доставая одну руку из кармана, Дарио пальцами сжал мои щеки. Грубо. Заставляя посмотреть в его глаза. — У тебя лишь одна обязанность — временно быть моей девушкой. Делать вид, что ты охренеть, насколько сильно меня хочешь и то, что безумно влюблена.

Я тяжело сглотнула, пытаясь отстраниться, но он лишь сильнее сжал пальцы. Так, что я болезненно замычала.

— Если будешь послушной девочкой и сделаешь все, что нужно, позже сможешь попросить у меня практически все, что захочешь, — Дарио наклонился и я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. — Ты же будешь моей послушной девочкой, Романа?

— Мне ничего не нужно, — это было опасно, но промолчать я не смогла и эти слова, полные отторжения, буквально бросила ему в лицо.

— Уверена? А как же возможность уйти из этого дома и из-под опеки Ардуидо Моро? Я могу дать тебе свободу, чтобы ты имела возможность уйти, куда тебе хочется.

Мне захотелось рассмеяться. Какой-то нищий и явно ненормальный, предлагал мне то, что заведомо являлось невозможным.

Вот только, я не посмела этого сделать. Слова Дарио ударили по больному, кровоточащему месту, но, черт раздери, я его слишком сильно его боялась, чтобы позволить себе хотя бы снисходительную улыбку.

Я не знаю, сколько пролежала вот так со связанными руками, но больше мы с Дарио не разговаривали. Я постоянно смотрела на потолок. Ждала, когда он наконец-то уйдет, но со временем начала закрывать глаза. Хотя бы просто потому, что усталость уже давала о себе знать и, если бы не жуткое, пожирающее напряжение, я бы уже давно отключилась.

Со временем я начала смотреть не только на потолок, но и на стены, окно. Все, что угодно, лишь бы хоть немного привести мысли в порядок и удержать свое сознание в ясности. Но так, рассматривая свою комнату, я случайно взглядом скользнула по письменному столу, увидев там то, что ранее не замечала. Букет алых роз.

— Что это за цветы? — я впервые за долгое время нарушила тишину, чувствуя, как мой голос изменился из-за долгого молчания. Приподнимая бровь. Затем хмурясь. Не понимая, как раньше не заметила этот букет. Он же огромен.

Дарио так, словно лишь сейчас вспомнил про мое существование, оторвал взгляд от экрана телефона и перевел его туда, куда смотрела я.

— Это для тебя, — произнес он полностью безразлично. — У тебя же вчера был день рождения.

Дарио опять перевел взгляд на экран телефона, так будто цветы его вообще никаким образом не касались, а я не могла сдержать бровь, которая настолько сильно взметнулась вверх, что у меня все лицо перекосило.

Я несколько раз размыкала губы, собираясь это как-нибудь прокомментировать, но в итоге, наоборот, стиснула зубы и опять положила голову на подушку. Мысленно выругалась и лишь спустя несколько минут буркнула:

— Мне не нужны цветы.

Я все-таки заснула. Как у меня это получилось — не знаю, но утром, подскочив на кровати из-за будильника и, вспомнив все, что произошло поздним вечером, я могла понять лишь то, что, когда я заснула, Дарио все еще находился в моей комнате.

Я резко села на кровати и с опаской осмотрелась. К счастью, теперь я в спальне была одна. Осознав это, я попыталась успокоиться, после чего осмотрела себя. Вроде все хорошо. И руки больше не связанные.

Хотелось выдохнуть с облегчением, но почему-то вообще не получалось.

Будильник опять зазвонил, давая понять, что, пусть сейчас и суббота, но мне уже пора вставать. Идти на подработку.

Вставая с кровати, я чуть не упала, но быстро доковыляла до своего рюкзака и достала телефон. Еще не хватало, чтобы будильник разбудил брата, чья комната находится прямо напротив моей и он заявился бы ко мне.

Доставая из шкафа одежду, я заметила, что букет все так же лежал на столе. Черт. Я бы его вообще проигнорировала, если бы не заметила рядом с розами какую-то коробочку.

Я подошла к столу и осторожно взяла ее. Прикасалась к этой коробочке так, словно она была ядовитой змеей.

Чего-то такого в моей комнате раньше точно не было. Значит… это тоже оставил тут Дарио?