Дарио отстранился и я недовольно замычала, но несколько раз растерянно моргнула, когда Де Лука лег на кровать и потянул меня на себя. Затем вовсе подхватил за талию и усадил на себя. Затем поднял меня выше.

— Что ты делаешь? — я пальцами схватилась за покрывало.

— Даю тебе возможность получить немного контроля надо мной, — он усадил меня так, что теперь мои коленки были по обе стороны от его головы и горячее дыхание коснулось моего лона. Я задрожала. Сильно. Прикусывая губу, чтобы сдержать стон. Чувствуя, как щеки запылали, ведь уже эта поза для меня казалась особенно извращенной. Но, опять-таки, трудно что-либо говорить про смущение и стыд, когда тело горит настолько сильно.

Дарио провел языком по моему лону и это было достаточно, чтобы я сильно прогнулась в спине, простонала и пальцами вцепилась в изголовье кровати. До такой степени, что пальцы онемели. Я перестала их чувствовать.

От ласки Де Луки я сходила с ума. Горела. Немного ерзала. Кажется, вплела пальцы левой руки в его волосы и слишком быстро подошла к грани, получая настолько мощный оргазм, что перед глазами потемнело и мне даже показалось, что меня выбросило куда-то выше облаков.

Лежа на кровати, я подбрасывала подушку и смотрела в потолок.

Уже утро. Дарио уехал еще ночью. Опять какие-то срочные дела. Я же только недавно проснулась и физически почувствовала, как голову тут же нещадно наполнили мысли.

Я думала о том, что произошло вчера вечером.

Если бы я дала хотя бы малейшую слабину, мы с Дарио переспали бы. И я не была уверена, что в следующий раз смогу остановить его. Что вообще захочу, чтобы Де Лука прекратил.

Печально, но меня действительно к нему тянет. Уже сейчас я не могла этого отрицать. Более того, я понимала, что химии между нами намного больше, чем между мной и Деймосом.

Это, как небо и земля, хоть и в свое время я считала, что влюблена в Деймоса. Думала, что таю от его прикосновений. Теперь же в сравнениях слишком многое познавалось. Будоражило разум. Приводило к выводам, с которыми я совершенно не понимала, что делать.

Как мне быть с Дарио?

Честно, наверное, я могла бы потерять с ним девственность. Уверена, мне бы понравилось. Вот только, эти сплошные «но» буквально душили, разъедали. Меня швыряло из стороны в сторону.

Может, все-таки переспать с ним, а с проблемами разбираться позже?

Почему-то меня сдавило от этой мысли.

С Дарио не плохо. Правда. Но, черт, он хочет от меня только секса. Получит его и на этом все. А что делать мне? Будучи попользованной идти на все четыре стороны?

Может, сегодня вечером поговорить с Де Лукой и спросить у него насколько серьезно он ко мне относится?

Стоило этому вопросу раздаться у меня в голове, как мои руки дрогнули и я не успела поймать подушку. Она упала мне на лицо.

Господи.

Черт.

Я уже собираюсь донимать Дарио вопросами о серьезности наших отношений.

Садясь на кровати, я взяла подушку и швырнула ее в стену. Пошло все к черту. Вот возьму и действительно вечером устрою Де Луке допрос.

То, что мы скоро расстанемся — это факт. Но, если мы в близости действительно перейдем грань, хочется знать, что он относится ко мне хоть немного более уважительно, чем просто к подстилке.

Поднимаясь с кровати, я потерла виски. Голова разболелась от новых мыслей. Проблема ведь не только в сексе, а и в том, что Дарио хочет, чтобы я на следующей неделе присутствовала на каком-то ужине. Была там, как влюбленная в него девушка. Все это, чтобы сделать больно врагу его отца.

Допустим, уже сейчас я могла бы изобразить влюбленную в Де Луку девушку, но, стоит мне прийти на ужин, как наши с ним отношения станут известным фактом.

Черт. Черт. Черт.

Я пошла в душ, а выйдя из него, решила, что мне срочно нужен кофе.

Написав Джовани, что хочу поехать в центр города, я переоделась и вышла из номера.

Прошла по коридору, собираясь спуститься в холл, где меня уже ждал Печенька, как кто-то внезапно схватил меня за руку и сильно дернул вправо.

Быстро обернувшись, я увидела Бетину. Сильно сжимая свою ладонь на моем запястье, она затащился меня в угловую зону рядом с лестницей.

— Почему ты вчера не пришла в ресторан? — ядовитым голосом спросила она, бросая в мою сторону по-настоящему злой взгляд.

— Я же вчера сказала, что у меня навряд ли получится прийти, — я отдернула свою руку и, делая шаг назад, пальцами потерла запястье.

Ладонь у Бетины мягкая, утонченная, но почему-то ее хватка вызвала у меня омерзение, словно ко мне только что прикоснулась когтистая, костлявая лапа. Тем более, она поцарапала меня своими ногтями, оставив несколько видных покраснений на коже.

— Глупая… девчонка, — Бетина практически выплюнула эти слова.

Мне показалось, что вместо «девчонка» она хотела произнести что-нибудь похуже, но в самый последний момент сдержалась.

— Я тебе говорила, что ты многого не знаешь и не понимаешь. Я же тебе помочь могу и…

— Я не нуждаюсь в помощи, — я поправила воротник куртки. Пока что не застегивала ее. Собиралась это сделать на первом этаже. Как и надеть шапку, которая сейчас лежала в кармане.

В отличие от меня Бетина выглядела превосходно. Кажется, сейчас лишь восемь утра, но ее золотистые волосы уже были безупречно уложены. На лице легкий маккияж, подчеркивающих длинные ресницы и пухлые губы. Из одежды — платье, колготки, сапожки. На шее золотая цепочка с кулоном в виде цветка. На запястье — драгоценный браслет с камнями. И в ушах вновь круглые сережки.

— Ты вообще в курсе, что ты ведешь себя дико странно? — я плечом случайно задела листья огромного цветка, растущего тут в вазоне. — Настолько добрая, что решила помочь незнакомой девушке, которая, как я уже говорила, в помощи не нуждается? Тем более, ты ведешь себя чертовски агрессивно. Оставь меня в покое.

— Агрессивно? — уголки губ Бетины раздраженно дернулись. — Ты, дьявол тебя побери, точно не знаешь, что такое «агрессивно».

— Ты вчера подловила меня в уборной. Сегодня — когда я вышла из номера. Я не знаю, что тебе от меня нужно, но теперь тем более не собираюсь с тобой разговаривать. А если ты еще хоть раз…

— Замолчи, — девушка произнесла это резко и наружу вместе с этим словом выплеснулась злость. Я бы даже сказала, что ярость. Что-то случилось. Бетина явно была не в себе.

В коридоре тихо. Вокруг ни души. Дверь ближайшего номера находилась примерно в пяти метрах отсюда, но, кажется, он пустой.

Я все равно не боялась Бетину. Пусть меня нельзя назвать борцом, но Бетина ниже и явно слабее меня. Чуть что я и без посторонней помощи смогу себя защитить.

— Ладно. Хорошо. Давай поговорим честно, — раздраженно оглянувшись по сторонам, Бетина шумно выдохнула. — Мне глубоко плевать на тебя. Если я кому-то и хочу помочь, так это себе, но сейчас обстоятельства таковы, что и ты можешь остаться с существенной выгодой. Естественно, если получится сделать то, что мне нужно.

Я достала телефон. Сделала вид, что мне пришло сообщение и я хотела его смахнуть, но на самом деле я включила аудиозапись, после чего вернула телефон в карман.

В последнее время у меня вошло в привычку делать аудио. Насколько мне это поможет — неизвестно. Но даже те записи, которые я делала в доме Леоне, для меня много значили. Периодически я их пересушивала. Ими напоминала себе, какое же болото моя жизнь и то, что я уже не могу оставлять все так, как оно есть на данный момент.

— Я не знаю, что ты себе надумала, но ты с Де Лукой долго быть не сможешь, — продолжила Бетина. — Он наследник очень крупного клана. Одного из трех самых влиятельных в Италии. По правилам он должен жениться на той девушке, которая принадлежит его миру. И это точно не ты.

— О какой женитьбе ты говоришь? Дарио только девятнадцать, — я вновь плечом задела цветок и в итоге решила от него отойти.

Я знала про все эти правила. Кое-какие кланы их уже не придерживались, но это являлось редким явлением. Каморра к ним не относилась.