В какой-то момент, против своей воли я сдалась. В голове возникла предательская мысль, что я все равно не изменю того, что происходит, так, почему бы просто не наполниться этим безумием и удовольствием? А оно захлестнуло через край. Стало нестерпимым, так, что, кажется, я сама немного подалась Дарио. Выгибаясь от его ласки и уже вскоре переходя через грань. Получая свой первый оргазм, который был настолько мощным, что я выпала из реальности. Утонула в сильной дрожи. Кажется, опять стонала и пальцами сжимала рубашку Дарио.

Несколько движений моей руки и он излился мне в ладонь. Я не сразу это поняла. Я вообще плохо что-либо осознавала. Тем более, Дарио вновь поцеловал и это впервые, я настолько отчаянно воспринимала его губы. Словно хотела больше и он мне это давал. Голова кружилась, кислорода не хватало, но, черт, как же мне было хорошо.

Лишь, когда Дарио разорвал поцелуй я смогла сделать вдох. Все еще не пришла в себя, по частицам горела в только что испытуемом оргазме, но почувствовала то, что Дарио вновь своим лбом прикоснулся к моему и уже теперь это прикосновение действительно казалось нежным. Как и его пальцы, скользнувшие по моей спине.

Если мне чего-то сейчас и хотелось, так лишь немедленно спрятаться. Побыть в одиночестве. Возможно, закричать и в ужасе попытаться осознать, что только что произошло.

Мы все еще находились в проулке. Я пыталась достать из сумочки влажные салфетки. Дарио находился рядом со мной и краем глаза я заметила, что он присел, после чего что-то поднял с асфальта. Я не сразу поняла, что это была моя туфелька. Оказывается, она упала с моей ноги, а я этого даже не почувствовала.

— Отдай, — я хотела протянуть руку, но, черт, была слишком занята тем, чтобы отыскать салфетки. У меня небольшая сумочка, но сейчас казалось, что минимум мешок, в котором лежало все, что только можно.

Дарио присел на корточки и поддел мою ногу за щиколотку, после чего посмотрел на нее. Я зашипела, попыталась убрать ногу. К счастью, Дарио ее отпустил, но в следующее мгновение сделал то, чего я вообще не ожидала — он снял с моей ноги вторую туфельку. Я уже собиралась просить отдать мне обувь, как он поставил туфли на выступ рядом со мной. Разве что перед этим осмотрел их.

Это было странно, но я решила не реагировать. Мне наконец-то удалось найти влажные салфетки.

Дарио достал телефон. Что-то написал в нем, после чего лениво вернул телефон в карман и подкурил сигарету.

Я старалась не смотреть на него. Отчаянно вытирала ладонь салфетками, но сердце все равно гулко грохотало. В голове шумело. Воздуха не хватало. Как мне вообще реагировать на то, что сейчас произошло?

Я подняла короткий взгляд на Дарио. В отличие от меня он выглядел расслабленным и я быстро отвернулась, чувствуя, как щеки начали гореть.

Некоторое время мы молчали. Я уже вытерла ладонь, но продолжала тереть ее другими салфетками. В проулке царила тишина. Слышался лишь шорох листьев и дуновение ветра. Воздух казался свежим, он словно бы вовсе пронзал, но совершенно охлаждал.

— Мне нужно домой, — наконец-то я заставила себя хоть что-то произнести. Хотела еще сказать, что вызову себе такси, после чего намеревалась попросить хотя бы на сегодня уж точно наконец-то оставить меня в покое. Мне казалось, что я хотя бы этого заслуживала.

Как заметила, что недалеко от проулка остановилась машина и свет ее фар частично осветил рядом стоящие здания.

Изначально я на это не обратила внимания. Просто отметила, что наконец-то хоть кто-то кроме нас появился на этой улице, но, когда Дарио пошел к той машине, я сильно напряглась.

— Сиди, — сказал он мне, заметив, что я уже собиралась спрыгнуть с выступа.

И я почему-то послушалась. Правда, лишь первые пару минут. Затем я обулась и все-таки поднялась на ноги.

К этому моменту Дарио вернулся и явно с недовольством отнесся к тому, что я встала. Он шумно выдохнул. Обвил одной ручищей мою талию, после чего усадил обратно на выступ.

— Я же сказал, чтобы ты сидела, — он пресек мои попытки вырваться, после чего опять присел на корточки, снимая мои туфли.

— Что ты делаешь? — я так пыталась отстраниться, что чуть не упала. Еле успела ладонями удержаться за выступ.

Когда Дарио вернулся от той машины, он держал какой-то бумажный пакет. Достаточно большой и, к моему удивлению, сейчас из него достал лейкопластыри.

— Зачем они? — очень настороженно спросила. Затем почувствовала, как Дарио пальцами еле весомо прикоснулся к месту на моей ноге, которое тут же начало жечь. Я так сильно натерла себе ноги?

Практически не дыша, я смотрела на то, как Дарио наклеил лейкопластыри на натертые места, затем вынул из пакета обувную коробку. В ней оказались кроссовки, но перед этим, он надел на меня носки. Я настолько сильно была ошарашена, что даже не нашла что сказать. Остатки мыслей вовсе вспыхнули, когда он наклонился и губами прикоснулся к моей коленке.

— Романа, проснись. Черт, ты в универ опоздаешь, — Винса трясла меня так, что я чуть не рухнула с дивана.

Рефлекторно кое-как сумев ухватиться за мягкий подлокотник, я растерянно открыла глаза и сонно заморгала.

— Сколько времени? — мой голос был хриплым, слова еле разборчивыми, но я попыталась приподняться на локте, второй рукой потирая лицо. Чувствовала я себя примерно, как человек, которого переехал поезд.

— Уже семь, — убедившись, что я не собираюсь опять засыпать, Винса шумно выдохнула и, на несколько шагов отступив назад, села на край журнального столика. — Я впервые вижу, чтобы ты так крепко спала. Что, вчера прямо настолько хорошо погуляла? А фотографии мне так и не скинула, хотя я ждала.

Убирая ладонь от лица, я не моргая, посмотрела на стену. Все, что вчера произошло, вихрем пронеслось по сознанию. Примерно, как апокалипсис выжигая все на своем пути. Точно так же, как и эмоции мощно всколыхнулись. Будто взрыв.

— Я паршиво погуляла. Даже до ресторана не дошла, — сдергивая с себя одеяло, я села и уже двумя ладонями потерла лицо. Мне следовало срочно прийти в себя. И я только сейчас поняла, что волосы у меня торчали в разные стороны. Наверное, не следовало ложиться спать с мокрой головой.

Вчера Дарио меня так и не отпустил. Сказал, что отвезет домой, но в итоге я решила отправиться не к семье Леоне, а к Винсе. Дом моей приемной семьи для меня всегда был пустым, враждебным, словно там само пространство отторгало меня. А, будучи в настолько неустойчивом эмоциональном состоянии, я хотела оказаться рядом с близким человеком, коей для меня и являлась Винса.

Несмотря на позднее время, подруга открыла мне, но разговора у нас так и не получилось. Оказалось, что я не в состоянии нормально связать фразы. Винса посчитала, что я просто выпила лишнего алкоголя, а я не стала ее переубеждать.

— В каком это смысле ты не дошла до ресторана? — Винса, уже собираясь встать с журнального столика, так и замерла в непонятной позе.

Пытаясь убрать волосы с лица, я так и не поняла, что ей ответить. В итоге решила в общих чертах обрисовать правду. Частичную.

Ранее я уже сказала Винсе, что Дарио не мой парень. Хотела втолкнуть ей в голову мысль, что ей не стоило впускать его в свою дом. Это ради ее же безопасности.

И сейчас я коротко обрисовала то, что прошлый вечер провела с ним. Умолчала лишь о том, что произошло в проулке.

Винса не знала, как на это реагировать. Но она явно растерялась и, кажется, испугалась за меня. Но, сколькими бы вопросами подруга не забрасывала бы меня, времени отвечать у меня уже не было. Я и так опаздывала в университет, а мне еще следовало заехать в дом Леоне. Переодеться и взять учебники.

Но поговорить с подругой мне все-таки хотелось. На душе что-то сильно, болезненно треснуло и мне требовалось хотя бы выговориться.

Может, мы вечером сможем встретиться.

Ближе к обеду опять пошел ливень и, добираясь до работы, я вновь промокла. К счастью, у меня там имелись запасные джинсы и толстовка. В небольшой коморке я переоделась. Выйдя из нее, приняла смену, после чего помыла полы, начистила всю посуду и, предполагая, что посетителей сегодня толком не будет, решила немного посидеть за учебниками. Умостившись за самым угловым столиком, находящимся рядом с прилавком, я разложила книги, но все-таки сосредоточиться на них не могла. Я постоянно смотрела на телефон.