Я открыла ее и сильно прикусила кончик языка. Там лежал браслет. Такое впечатление, что золотой, но, скорее всего, нет, ведь в таком случае подобная вещь будет являться слишком дорогостоящей.

Я захлопнула коробочку и вернула ее на стол. Чуть ли не отбросила. И зачем это нужно? Что мне делать с браслетом и цветами? Первая мысль — естественно вернуть. Но, черт, я очень надеялась, что больше никогда не увижу Дарио.

— Человек, которому я дорога… — садясь на пол, я подтянула к себе коробку.

Сколько бы я не думала над этим, приходила к выводу, что дорога я разве что своей подруге — Винсе. Отец Дарио с ней что-то не поделил? Они подрались за помаду на распродаже?

Накрывая лицо ладонью, я сильно его потерла. Господи, какой же это идиотизм. Дарио производил впечатление жуткого человека, но в итоге, что он, что его отец явно до безобразия глупые и не способные нормально собрать информацию.

Но я все-таки надеялась, что в голове его отца наконец-то что-то вот-вот щелкнет и он поймет, что отправил своего сына заниматься чем-то крайне бесполезным. И я уж точно больше никогда не увижу Дарио. А то мне уже даже было как-то страшно возвращаться домой. Вдруг я его там опять увижу?

— Держи, — Деимос протянул мне ножницы, а я только сейчас поняла, что они вообще-то мне действительно нужны. Черт, голова вообще толком не работала.

— Спасибо, — я взяла ножницы, чувствуя, как парень, отстраняясь, кончиками пальцев еле заметно провел по моей шее. Там тут же рассыпалось покалывание.

Деимос — мой парень. К сожалению, тайный.

Мы вдвоем в свободное от университета время, подрабатываем в книжном магазине и тут крайне строгие правила касательно запрета отношений между сотрудниками. Вплоть до немедленного увольнения. А мне эта подработка нужна. Не везде возьмут студентку, у которой, более того, есть еще одна работа.

Я точно не помнила, когда между мной и Деймосом начал возникать тайный флирт. Может, полгода назад. Знакомы мы еще дольше. И вот уже прошло три месяца, как у нас начались отношения. Пока что они в начальной стадии. Поцелуи, прикосновения. Но мне правда очень нравилось быть с ним. Тем более, Деимос, как парень, весьма впечатляющий.

Он на два года старше меня. Учится в другом университете и является там капитаном баскетбольной команды. Сказать, что он симпатичен, значит, ничего не сказать. Светлые волосы, смуглая кожа, карие глаза и безбожно привлекательные черты лица. А еще он выше меня практически на голову, что для меня являлось значительным плюсом.

— Не таскай тяжелые коробки, — он забрал у меня одну из них и пошел к противоположной стороне магазина. — Сколько раз повторять, что я сам буду их переносить?

— Да они не такие уж и тяжелые, — я попыталась улыбнуться, но на душе было ужас как паршиво. Если бы в магазине не стояли бы все эти чертовы камеры, я бы обняла Деимоса.

Но, правда, иногда мы уединялись в кладовой. Там целовались. Но это было крайне опасно. еще и сейчас в магазине находилась администратор.

Я ножницами разрезала скотч на одной из коробок. Из-за наших отношений Деимос уже подал заявление на увольнение и, как только найдут нового сотрудника, он сможет уйти. Мы станем нормальной парой, которой уже не будет требоваться скрывать отношения.

— Ты сегодня вечером свободна? — Деимос спросил это, когда брал очередную коробку и наши лица, будто невзначай, оказались рядом друг с другом.

Я замерла от его горячего дыхания, коснувшегося моей щеки, но в итоге через силу отрицательно качнула головой. После книжного, я иду на подработку в кофейню. Но меня там быстро сменят и я освобожусь примерно в восемь. То есть, мы и правда могли бы встретиться, но меня, черт раздери, настораживал этот Дарио. Из-за него возникало ощущение, что лучше временно быть более осторожной. Может, пока что не видеться с Деимосом.

— Прости, сегодня увидеться не получится, — ответила, грустно улыбаясь. Мне правда было очень жаль.

Немного позже, борясь с собственными мыслями, я написала Винсе:

«Можно я сегодня у тебя переночую?»

Этой ночью мне не хотелось возвращаться домой. А после нее… Я надеялась, что наконец-то все наладится.

Еле заходя в квартиру Винсы, я в итоге села на пол, развязывая шнурки на кроссовках.

— И как у тебя после двух подработок хватило сил на пробежку? — подруга смерила меня внимательным взглядом. Сейчас она была в домашних легинсах и в футболке. Поверх них фартук. Учитывая то, что из кухни доносился запах жаренного лука, я предположила, что Винса как раз готовила ужин. Следовало поскорее принять душ и помочь ей.

— На пробежку у меня всегда найдутся силы, — осторожно отставив кроссовки в сторону, я поднялась на ноги.

Мне и правда очень нравилось бегать. Более того, я это обожала. Учитывая целые годы, когда я толком даже ходить не могла, сейчас благодаря бегу получала ощущение свободы. Участвовала в школьной секции. Теперь в университетской. За последние месяцы учебы побывала на нескольких соревнованиях и, за исключением одного, получила первые места. Теперь постепенно готовилась к более крупному соревнованию.

Но сегодня я и правда не собиралась бегать. Вот только, как оказалось, нуждалась в этом, чтобы хоть немного выплеснуть эмоции.

Когда я после подработки в книжном зашла домой, чтобы взять кое-какие вещи для ночевки у Винсы, случайно в холле натолкнулась на свою старшую сводную сестру — Мичелу. Она, сидела на диване. Подпиливала ногти и, увидев меня, ехидно сообщила о том, что, оказывается, вчера в Неаполь приезжал Дерэнт Редже. Мой отец. Более того, он был не один. Вместе со своей приемной дочерью.

Мичела узнала об этом от своих родителей сегодня утром за завтраком, а меня покорежило уже от того, какие, оказывается, они темы поднимают за столом.

Я вообще испытала целую гамму эмоций. Уже давно пыталась остыть касательно своей родной семьи. Прошли годы, как они про меня забыли, но все-таки мне было невыносимо больно слышать, что отец был в городе, где я живу, но со мной так и не встретился. Он был занят своей приемной дочерью, которую представлял какой-то влиятельной семье.

При Мичеле я постаралась сделать вид, что мне глубоко плевать на все это, но выйдя на пробежку, бежала до тех пор, пока в теле не осталось совершенно никаких сил. До полного изнеможения и жуткой боли во всем теле. Так, чтобы в голове полностью опустело.

С одной стороны казалось, что мне стало легче. С другой — совершенно нет.

Так или иначе, но эмоции продолжали пожирать. Буквально разрывать острыми клыками. Все время хотелось опустить на себя взгляд и мысленно задаться вопросом, да что же черт раздери со мной не так? Почему моя же семья выбросила меня, словно я была мусором? Или я чего-то не понимаю и они все-таки любят меня?

Ага. Конечно.

Учитывая то, что мне требовалось поскорее искупаться, чтобы помочь Винсе, я достаточно быстро вышла из душевой кабинки. Но до этого успела растереть себе кожу так, что она теперь жгла.

Надела шорты, майку. Но, выходя в коридор, чуть не упустила свою сумку с принадлежностями для ванной. Не ожидала того, что там чуть ли не под дверью будет стоять Винса. Я в нее чуть не врезалась.

— Ты чего тут стоишь? — сделав глубокий вдох, я попыталась поудобнее взять сумку.

— Жду, когда ты выйдешь. Ты чего не сказала, что у тебя парень появился?

Стянув полотенце с плеча, я хотела получше им вытереть волосы, но так и замерла. Сильно, даже резко приподняла брови.

— Как ты узнала? — я раньше не рассказывала Винсе про Деимоса. Понимала, что она мне позже из-за этого устроит, но каждый день между мной и ним столько всего происходило — поцелуи, касания, слова от которых душа горела. И мне в первую очередь самой хотелось во всем этом разобраться.

Я быстро бросила взгляд на свою сумку, лежащую на тумбочке около входной двери. Черт. Я же выложила из нее телефон. Перед пробежкой оставила его на кухне и, наверное, Деимос написал мне, а Винса это увидела.