— Нет никакого ребенка, — я процедила сквозь плотно стиснутые зубы. — Прекрати. Даже если бы… Даже если бы… О господи, мы переспали, кто вообще говорит про ребенка после первого секса? А мы не переспали!

— Ты настолько хорошего мнения обо мне, что считаешь, что я бы тебя не взял, когда ты была пьяная и такая податливая? Знаешь, ты даже не сопротивлялась. Сначала немного плакала, но со временем начала кричать от удовольствия.

Нет, как раз о Дарио я была самого ужасного мнения. Он мог все. Но… я же одета. Одета, черт раздери!

— Никаких таблеток, Романа. Раз ты намерена убить моего ребенка, у меня нет другого выбора, кроме, как присмотреть за тобой. Ты останешься в моем доме.

— Что? О чем ты говоришь? — между мной и Дарио осталось слишком мало расстояния и я попыталась отступить, но чуть не спотыкнулась об обломок стула. Почему вообще тут разбросана поломанная мебель?

— То, что ты услышала. Ты останешься тут.

— Ты не можешь…

— Я могу все. Особенно теперь, когда внутри тебя есть частица меня.

Что-то внутри закипело. Сильно. Так, что я сорвалась и, к сожалению, не сдержалась. Рука поднялась и я влепила Дарио пощечину. Сильную. Так, что у меня ладонь заныла будто я себе пальцы переломала.

Мне хотелось, чтобы Дарио замолчал. Немедленно. Прекратил все это, но с опозданием я поняла, что за такое можно поплатиться — я только что ударила наследника Каморры. Боже, меня, наверное, убьют и закопают в лесу.

От пощечины голова Де Луки немного качнулась и на щеке появилось покраснение. Он медленно перевел на меня взгляд и, от той мрачности, которую я увидела в его глазах, моя душа заледенела.

Я поняла, что мне конец.

Дарио взял меня за ту руку, которой я ударила его. Испугавшись, я попыталась отдернуть ее, но Де Лука не позволил ее. После чего поднял мою ладонь и поцеловал тыльную сторону.

— Ничего. Я понимаю, что у беременных эмоции иногда слишком бушуют, — сказал он, отпуская мою руку.

Я не могла ни пошевелиться, ни дышать, ни моргать. Лишь чувствовать то, что у меня начал дергаться глаз и… и мне захотелось опять ударить Дарио. Насколько бы больно мне после этого самой бы не было.

— И, Романа, — Дарио наклонился к моему уху, обжигая его горячим дыханием: — Спасибо за охрененную ночь. Она была лучшей в моей жизни, — Де Лука положил ладонь на мой затылок, вплетая пальцы в волосы: — Позволь мне за нее сделать для тебя подарок.

— Откройте! — я настолько сильно била ладонями по двери, что руки уже горели. Жгли болью. — Вы не имеете права меня тут держать!

Я понятия не имела, где сейчас находился Дарио, но прекрасно знала, что за дверью было несколько мужчин. Тех, которые забрали меня из спальни Де Луки и отвели в другую комнату. Они не прикасались ко мне и не применяли физическую силу, но ясно дали понять, что любая моя попытка сбежать ничем хорошим не закончится. Но все-таки я надеялась на что-нибудь более лучшее, чем на то, что меня в итоге просто возьмут и запрут.

— Зачем меня вообще тут закрыли? — я еще несколько раз ударила ладонями по двери, после чего отошла, растирая ладони о джинсы. Пытаясь хоть как-нибудь унять боль и жжение.

Все, что я сейчас делала было похоже на истерику. Мне явно стоило успокоиться и, черт раздери, осознать, что мне следует вести себя совершенно иначе, но страх настолько плавил сознание, что я даже за мысли ухватиться не могла.

Я отошла еще на несколько шагов. Морщась от сильной боли, которая до сих пор разрывала голову, я оглянулась по сторонам. Это… тоже спальня. По размерам примерно в два раза меньше, чем комната Дарио, но тут огромная кровать, светлые стены, шикарная люстра. Возможно, хрустальная. Около огромного окна кожаный диван.

Сорвавшись с места, я побежала к окну. Яркие солнечные лучи полоснули по глазам причиняя мне новую порцию невыносимой боли, но я, щурясь, посмотрела на улицу. Увидела… Это сад? Господи, он настолько огромный, что я конца не видела. Ухоженные деревья, подрезанные кусты, ровный газон. Я такого раньше не видела. Разве что в журналах. Даже в особняке моей родной семьи Редже сад был значительно меньше и победнее.

Я выдохнула так, словно делала это в последний раз в жизни. Когда Дарио ранее сказал, что мы в его спальне, логично предположить что мы находились в особняке семьи Де Лука, но… о господи, это же сердце Каморры и, получается, где-нибудь тут находится Дон Де Лука — отец Дарио.

Я была столько наслышана про этого человека, что сейчас у меня возникло лишь одно желание — сорваться с места, закричать и побежать куда-нибудь. Неважно куда. Главное — подальше отсюда.

Вот только, такой возможности у меня не было — я заперта в чертовой комнате.

Вариант того, чтобы сбежать через окно не подходил. Я на третьем этаже.

Да и я вообще не осознавала насколько хорошей идеей было желание сбежать. Даже если у меня получится, в чем я очень сильно сомневалась, Каморра найдет меня по щелчку пальца. И вот тогда со мной могут сделать все что угодно.

Может, мне с самого начала нужно было попросить помощи у дона Моро? Все-таки я являлась частью его клана. Пусть и слишком незначительной.

Я отрицательно качнула головой. Дону Моро уже давным давно плевать на меня и, если возникнет такая ситуация, скорее всего, он просто швырнет меня Каморре, ведь, даже если бы дон Моро хотел бы меня защитить, противостоять им не смог бы. А ему на меня, опять-таки, плевать.

Думать о том, что за меня могла бы заступиться моя родная семья Редже, я вообще не хотела. Во-первых, они тоже значительно слабее Каморры. Во-вторых… я желала бы скрыть от самой себя то, что жаждала хоть какой-нибудь их поддержки сильнее, чем дышать. Даже, если бы они не спасли бы меня, но… хоть что-нибудь. Они ведь мои мама, папа, брат, вот только реальность такова, что я уже давно оказалась за пределами семьи. У них теперь новая дочь. Умница. Красавица. Помнят ли они вообще о том, что я существую?

На негнущихся ногах отойдя вправо, я упала на диван. Закрыла лицо ладонями и начала пальцами тереть кожу. Учитывая мое состояние, это причиняло практически невыносимую боль, но я надеялась, что через нее смогу сжечь некоторые панические мысли.

Мне стоит увидеться с Дарио и поговорить с ним. Попытаться убедить его отпустить меня.

Пока что я другого варианта для себя не видела.

Опуская руки, я посмотрела на потолок, но практически сразу закрыла глаза и до боли прикусила язык, вспоминая слова Де Луки.

Я не верила в то, что мы переспали. Или, вернее, отказывалась это делать.

Резко открыв глаза, я повернула голову вправо. Ранее я заметила там дверь и, сейчас найдя ее взглядом, быстро поднялась. Вернее, попыталась это сделать, но запуталась в собственных ногах и чуть не упала. Пусть будет проклят алкоголь!

Выровнявшись, я прошла через комнату и распахнула дверь. За ней оказалась ванная. Как раз то, что нужно.

В первую очередь я умылась холодной водой, затем расстегнула джинсы и осмотрела себя, при этом ощущая себя самой последней идиоткой. Опять-таки, я понятия не имела как должна себя чувствовать девушка после первого секса, но никакого дискомфорта я не уловила. Даже малейшего. Никаких других признаков тоже не было.

Захотелось взять, поднять руку и показать средний палец. Не важно куда. Главное, что это было бы адресовано Де Луке. К сожалению, показать этот непристойный жест ему в лицо, я бы не посмела. Я же не суицидница.

Но, черт, вот прямое доказательство, что он лгал! Я и так это понимала, но все-таки с подтверждением куда лучше.

Мне даже стало легче.

Я уже хотела покинуть ванную, как случайно в зеркале увидела то, что заставило меня замереть.

На моей шее было два свежих засоса.

— О боже… — с трудом выдавила из себя, пальцами прикасаясь к отметкам на коже. Начиная сильно тереть, будто это могло помочь убрать засосы.

То облегчение, которое я испытывала буквально мгновение назад, тут же испарилось. Паника подкатила к горлу и меня начало трясти.