Он делает паузу, облизывая губы. — Когда я приехал сюда и увидел ту запись о мести вам в блокноте, я хотел вырвать страницы, но, если бы я просто выбросил их, был бы слишком большой риск, что кто-то найдёт их и расскажет Брюсу. Поэтому я оставил их на месте. Каждую неделю я менял местоположение этого чертового блокнота на всякий случай. Даже не понимаю, как его нашёл этот аноним. — Кажется, он думает вслух. —

Дело в том, что после того, как я познакомился с тобой, я не хотел причинить тебе боль и никогда бы этого не сделал. Ты должна мне верить.

В окно врывается тёплый воздух, шевеля шторы и разливая свет по комнате. Жарко. Я заправляю прядь волос за ухо и опускаю взгляд, погружаясь в раздумья.

— Я верю тебе. — наконец говорю я. И не знаю, пожалею ли об этом, но наши отношения строятся на риске.

Эрос выдыхает, словно всё это время сдерживал дыхание, и обнимает меня. Я вдыхаю его запах, такой особенный и сводящий с ума, и через несколько секунд отстраняюсь. Я так сильно по нему скучала...

Эрос смотрит на мои губы. И я решаю заговорить, прежде чем станет слишком поздно.

— Мне просто нужно немного времени. — говорю, глядя ему в глаза.

Это словно холодный душ для него.

— Я верю тебе, но это было очень тяжело для меня. Мне было так плохо, что теперь мне нужно прийти в себя, и я не уверена, что лучшая идея — просто вернуться к тому, что было.

Мысли о том, что он мог быть анонимом, показывают всю утрату доверия в наших отношениях. Этот блокнот стал детонатором проблем, который взорвался в самый неподходящий момент.

Я смотрю на его лицо. Он тоже выглядит бледным и с тёмными кругами под глазами — значит, как и я, он тоже страдал из-за моего решения. Мы причинили друг другу боль. И я не хочу быть эгоисткой, поэтому думаю, что так будет лучше для нас обоих.

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь, чтобы я снова ушёл? — его глаза смотрят на меня умоляюще, почти со страхом.

— Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Просто мне нужно снова начать доверять тебе. — Это, похоже, ранит его. — Мы не можем просто вернуться к тому, что было, после всего этого, Эрос. Слишком много произошло.

Он выглядит подавленным, но я предпочитаю быть с ним честной, чем снова вернуться к прошлому и чувствовать дискомфорт при малейшей проблеме. Я люблю его, но такие вещи не забываются так легко.

Эрос подходит ближе и берёт меня за руку.

— Я сделаю всё, чтобы ты снова начала мне доверять. Обещаю.

И мы оба знаем, что, если Эрос Дуглас что-то обещает, он это выполняет. Потому что с тех пор, как он пообещал защищать меня, он делал это, ставя под угрозу собственную жизнь. И такие вещи не забываются.

ЭРОС

Наблюдать за тем, как она танцует, — всё равно что видеть, как птица вылетает из клетки, в которой жила всю свою жизнь. Не придумать более точного сравнения. Просто глядя на неё, я испытываю почти то же самое, что почувствовал, когда вышел из исправительного учреждения. Свободу.

Она двигается по всему залу с ловкостью, в такт музыке и полностью сосредоточенная.

Остальные девушки смотрят на неё с восхищением, некоторые — с завистью, а другие, напротив, смотрят на меня. У преподавательницы глаза блестят.

Если ей не дадут эту чёртову роль в спектакле, я начну думать, что все чёртовы

преподаватели балета имеют какую-то чёртову проблему.

— Ты была великолепна, — аплодирует преподавательница. Остальные девушки и

парень тоже аплодируют. — Хорошо, послушайте меня, — хлопает она в ладоши, чтобы

все замолчали. Риз восстанавливает дыхание. — Для всех, кто собирается на

прослушивание, хочу напомнить: отрабатывайте двойной тур, так как высокий прыжок и

большое количество оборотов произведут впечатление на жюри. Если вы будете

танцевать в паре, помните, как важна коммуникация для выполнения хореографии.

Затем она оглядывает всех и улыбается.

— Ну вот, на этом занятие окончено. Желаю вам удачи.

Все прощаются, и Риз быстро смотрит на меня, прежде чем войти в раздевалку вместе с

остальными. Некоторые девушки, наоборот, сразу уходят, проходя мимо меня и

приветствуя. Я отвечаю дружелюбной улыбкой и парой кивков, не заходя дальше.

— Мисс Расселл — одна из лучших учениц в моей группе, — говорит преподавательница, повышая голос, чтобы я её услышал, пока собирает ленточки. — У неё есть талант, но

дело не только в этом. Риз выражает свою личность через танец, и это заставляет вас

буквально приковать взгляд к ней с первой же секунды. Разве не так? — говорит она, проходя мимо меня, чтобы оставить материалы возле станка.

— Что ты хочешь сказать? — говорю, не меняя своей позы.

— Что сегодня она была не особенно радостной. У нее была аура грусти, легко заметная,

— объясняет она, подходя ко мне с немного сбившимся дыханием. — Я всегда вижу вас

на входе, смеющимися. И не пойми меня неправильно, потому что я не знаю, что

произошло, и не хочу вмешиваться в личные отношения моих учеников. Но если ты

сможешь сделать что-нибудь, чтобы она не была такой на прослушивании, я буду

благодарна. Мы оба знаем, как она заслуживает эту роль, и если судьи заметят, то же, что

и я, они поймут, что что-то не так.

Его слова заставляют меня почувствовать себя невежественным, но я их понимаю. Я

киваю головой, чтобы она осталась довольна.

Через некоторое время Риз выходит из раздевалки в белом топе, открывающем пупок, и

шортах. Она идет ко мне, покачивая бедрами и держа спину прямо. Черт. Я сглатываю, пытаясь направить взгляд в другую сторону, но, черт возьми, это практически невозможно, когда она рядом.

— Перестань так на меня смотреть, — жалуется она, когда мы направляемся к выходу. В

ее голосе слышится оттенок веселья.

— Как? — спрашиваю, пользуясь моментом, чтобы еще раз окинуть ее взглядом с головы

до ног.

— Так. Как будто не можешь сдержаться, — говорит она немного нервно. Я открываю

дверь академии, чтобы она вышла, но, прежде чем она успевает сделать это, я ставлю

руку вперед, оказываясь в сантиметрах от нее.

— Я не могу сдержаться, — отвечаю, глядя ей в глаза, но тут же мой взгляд устремляется

к ее губам. Я замечаю, как ее дыхание прерывается, и это сводит меня с ума. Мы так

чертовски близки...

После нескольких секунд, в течение которых я не могу думать ни о чем, кроме как о том, чтобы поцеловать ее, Риз опомнилась и посмотрела мне в глаза, с высокомерной, почти

детской улыбкой, такой же, как я обычно дарил ей.

— Может быть, тебе стоит научиться, иначе тебе будет очень тяжело, — шепчет она

игриво, проходя под моей рукой и направляясь к машине с горделивой походкой.

Черт.

Я делаю глубокий вдох. Когда дело касается Риз, мне сложно сосредоточиться и не

думать о чем-то непристойном.

— Хочешь пойти в кино? — спрашиваю, чтобы разрядить обстановку, когда завожу

машину.

— Напоминаю, что мой отец возвращается из поездки сегодня, и мне нужно купить платье

на день рождения и на весенний бал, — говорит она с умным тоном, пристегивая ремень.

— Я думал, что ты не хочешь идти.

— Мне не хочется, но у нас есть незаконченные дела, — мы оба смотрим друг на друга. —

То есть, я имею в виду Ариадну и Джастина, — добавляет она с легким неловким

покашливанием.

— Я понял, Расселл.

— Просто хотела убедиться, Дуглас, — отвечает она тем же тоном.

— Хорошо, поедем покупать твое платье, — говорю, поворачивая руль. — Bal Harbour Shops или Aventura Mall? — спрашиваю, называя два самых престижных торговых центра

Майами.

— Gucci или Louis Vuitton? — говорит она, как будто очевидно, что выбирать между ними

не хочется.

— Хорошо, мисс Расселл, поедем в оба, — вздыхаю я. Она довольно улыбается.

Надеюсь, она взяла карточку своего отца, иначе все, что мы сможем купить в этих