Я чувствую себя полным придурком, потому что всё, что она сказала, — правда.

— Мне нужно было держаться от тебя подальше, — бормочу я. Ей явно не нравится мой

ответ. Я вижу разочарование в её взгляде. — Ну, не только от тебя, но и от всего этого.

— Почему?

— Потому что тот полицейский был прав, Расселл. Это не моё место. Я здесь чужой. Я

пытаюсь казаться одним из вас, живу здесь, словно всё это принадлежит мне, мечтаю

жениться на идеальной девушке и жить в роскоши, но это всё ложь. Ничего из этого мне

не принадлежит и никогда не будет принадлежать. Я не заработал этого честно, я только

мстил всем как идиот и влипал в неприятности. А ты... Ты хоть представляешь, как ты

выглядишь? Ты... ты идеальна. Как я вообще могу быть с тобой, рискуя твоими

отношениями с отцом? Мы рискуем многим и даже не осознаём этого, Расселл, я...

— Замолчи, — перебивает меня Риз. — Замолчи, потому что я слышу только бред.

— Это не бред, чёрт возьми! — кричу я раздражённо. — Я уже не знаю, кто я такой!

— Ты Эрос Дуглас! Ребёнок, который прошёл через все приюты, который выживал сам по

себе, когда был ещё совсем мал и которого оставили без семьи и обвинили в

преступлении, которого он не совершал. Всю свою жизнь ты провёл в исправительном

учреждении, полном несправедливости, и тебе кажется, что этого недостаточно, чтобы

сказать, что ты не заслуживаешь всего этого? — спрашивает она с недоверием. — Какая

разница, мстил ты или нет, Эрос? Никто не учил тебя, что хорошо, а что плохо, и когда ты, наконец, это понял, ты сжёг тот дневник. И я уверена, что многие из тех, кому ты мстил, этого заслуживали.

— Расселл, я... — начинаю я, глядя ей в глаза. Я даже не подозревал, что она так обо мне

думает.

— Дай мне договорить, — перебивает она. — И не только это. Теперь ты Эрос Дуглас, мой телохранитель, мой глупый телохранитель. У тебя есть работа, и всё это — тоже

твоё, потому что ты заслужил это, делая всё так хорошо, как только мог. Ты защищал

меня от всего, с чем я не могла справиться, ставя мою жизнь выше своей. А деньги, которые ты заработал, ты тратил на меня. Этого тоже недостаточно, чтобы быть со мной?

Мне всё равно, что сказал тебе тот полицейский и что ты делал в прошлом, я знаю только

то, кем ты являешься сейчас. И если я влюблена в тебя, то на то есть причина.

Она глубоко вздыхает, осознавая всё, что только что сказала, и смотрит на меня с

приоткрытым ртом, ожидая ответа. Это первый раз, когда она признаётся, что влюблена в

меня.

Я не знаю, что делать или что сказать. Я чувствую себя дураком. Я был потерян и вместо

того, чтобы обратиться к единственному человеку, который меня понимает, я ушёл от неё.

Я подхожу к Риз и обнимаю её, прижимая к себе. Я чувствую её руки на моей спине, и мне

кажется, что я дома.

— Я идиот, но ты влюбилась в меня, принцесса, — шепчу над её волосами, не отпуская

её из объятий.

Я могу представить её улыбку.

— А ты влюбился в эту богатую и избалованную девчонку, идиот.

Я смеюсь, отстраняясь от неё.

— Прости, — честно говорю я. — Ты сможешь меня простить?

Она собирается ответить, когда мы оба поворачиваемся на звук открывающейся входной

двери, отстраняясь на случай, если это Брюс. Но к нашему удивлению, это всего лишь тот

придурок Диего.

Риз смотрит на него убийственным взглядом.

— О, лучше бы тебе бежать... — угрожающе говорит она, направляясь к нему.

И это не шутка.

— Беги, Диего, — предупреждаю я с весёлым тоном, ровно за секунду до того, как Риз

набрасывается на него и валит на пол с почти боевым криком.

— Ты сумасшедшая, чёрт возьми! — орёт Диего. — Помоги мне, Эрос!

Я не собираюсь ему помогать.

И, боже, я только надеюсь, что Риз меня простит, потому что я клянусь, что невозможно

быть более влюблённым в неё, чем я сейчас.

РИЗ

—...и режиссёр пьесы похвалил меня за мой этюд, — говорю я с гордостью.

— Это замечательно, моя маленькая, — отвечает мой отец, намазывая варенье на свой

завтрак. — Ты уже сделала все домашние задания?

Я киваю.

На самом деле нет.

— Вот и хорошо, тебе нужно получать хорошие оценки, чтобы поступить в университет, —

говорит он и затем откусывает. — А у тебя как с тренировками, Эрос?

— В следующую пятницу у нас лига. Это самый важный матч из всех, будет человек, который вручает стипендию, так что мне нужно сыграть ахрененно хорошо, — потом

прочищает горло. — То есть, как можно лучше.

Отец кивает с гордостью, одобряя его правильное выражение без грубых слов.

Я почти забыла про стипендию для Эроса. А ведь это очень важно, потому что пока это

его единственный шанс на стабильное будущее, когда он перестанет быть моим

телохранителем. Хотя мне нравится, когда он всегда рядом, но, когда мы найдём

настоящего анонима или анонимов, Эросу, к сожалению, придётся уйти из особняка.

— В следующую пятницу? В тот же день, что и спектакль Риз?

Мы с Эросом смотрим друг на друга. Он кивает.

— Нам понадобится усиленная охрана на спектакле. Никто не защитит её так, как ты.

Лёгкая улыбка появляется на моём лице, и я опускаю голову, чтобы её не было видно.

Отец прав. Никто не защитит меня так, как Эрос.

И да, в ту же пятницу, что и матч Эроса, для меня тоже важный день, потому что наконец-то я сыграю главную роль в постановке, которая не будет проходить в школе. Там будут

присутствовать важные люди, которые могут оценить моё будущее как танцовщицы. И к

тому же, учитывая, что в прошлый раз, когда я преодолела страх сцены, на меня чуть не

упал прожектор, это добавляет ещё больше давления.

— Чёрт, какая подстава, а я хотел посмотреть этот спектакль про уток, — жалуется Эрос.

— Лебедей, — поправляю его я.

— Следи за выражениями, Эрос, — поправляет его отец.

— Ну какая разница, — отвечает он, закатывая глаза и кусая тост.

— Я могу записать на видео, — говорит Диего.

— Я думал, ты придёшь поболеть за меня, — возмущается Эрос.

— А что у тебя с лицом? — спрашивает мой отец, не удержавшись от смены темы и с

любопытством глядя на Диего.

Диего смотрит на меня с выражением чистой ненависти, но отец этого не замечает.

— Ударился о дверь.

Вернее, мой кулак ударился о его щёку.

Отец смеётся.

— Ты что, слепой?

— Свет был выключен.

— Так в следующий раз включи его. Для этого и существуют выключатели, Диего.

Эрос не выдерживает и начинает смеяться, что вызывает у меня тоже улыбку.

Кажется, после того как я так хорошо попала Диего в лицо, мне больше не нужен Эрос как

телохранитель.

— Не смейтесь над ним, — на этот раз защищает моего отца. — Ты ведь сам думал, что

слоты тостера можно использовать для зарядки телефона, Эрос.

Эрос сразу перестаёт смеяться, и теперь единственная, кто смеётся над ситуацией — это

я. Чувствую на себе убийственные взгляды Эроса и Диего, а также осуждающий взгляд

моего отца, поэтому опускаю голову и пытаюсь сдержать смех.

— Кстати, к нам приедут гости — из комитета юристов, так что тебе придётся надеть

костюм, Эрос. Ты не можешь ходить в таком виде и рассчитывать произвести хорошее

впечатление.

Эрос смотрит на свою одежду и поднимает бровь.

— А что с ней не так?

— Она неуместна. Предполагается, что ты телохранитель моей дочери и вышел из

исправительного учреждения. Мне нужно, чтобы клиенты доверяли мне, чтобы подписать

договор. А если ты так одет, создаётся впечатление, что ты можешь украсть какую-нибудь

ценную вещь.

На Эросе чёрная футболка с обрезанными рукавами, обнажающими его мускулистые

руки, и чёрные рваные джинсы в сочетании с кроссовками. Он обычно так одевается, так