Странно.

Иду дальше, снова слышу шаги. Игнорирую их на мгновение, но потом резко

оборачиваюсь, пытаясь поймать того, кто преследует меня. Никого. Это начинает меня

пугать.

Я почти дошла до угла коридора, всё ещё смотря назад. Если кто-то идёт за мной, он

должен показаться...

Я вздрагиваю, натыкаясь на кого-то. Рюкзак падает на пол, и я сдерживаю крик, потеряв

равновесие.

Я восстанавливаю равновесие.

— П-прости, — пробормотала я, поднимая рюкзак. Затем снова оглядываюсь и вижу кого-то далеко впереди. Я думала...

Мои мысли прерывает осознание того, на кого я наткнулась. Темно-синие глаза смотрят

на меня с высоты. Парень, которого я раньше не видела, но он кажется мне знакомым.

Каштановые волосы и почти идеальные черты лица. Он смотрит на меня пристально, словно затягивая в параллельную реальность. Убедившись, что со мной всё в порядке, он

убирает руку с моего плеча.

— Я была задумчива и не заметила тебя, — пытаюсь объяснить с неловкой улыбкой.

Он серьёзен. Сжимает челюсти и на мгновение смотрит за мою спину. На нём чёрная

футболка с обрезанными рукавами, открывающая шрам на левом предплечье и

впечатляющие мышцы. Затем он обходит меня и уходит, не сказав ни слова. Я остаюсь на

месте, провожая его взглядом.

Та же высота, то же мускулистое тело.

— Не может быть... — тихо произношу я.

Он поворачивает за правый угол коридора, и я его теряю из виду.

Это тот парень, который спас мне жизнь этим утром.

Я уверена, что это он.

Я могла бы побежать за ним, поблагодарить его и рискнуть выглядеть глупо, если

ошибусь. А если это действительно он, но он снова меня проигнорирует, как раньше в

коридоре? Однако я разворачиваюсь и выхожу на жаркие улицы Майами-Бич с чувством в

груди, что увижу его снова, возможно, даже раньше, чем думаю.

Когда я прихожу домой, я вся в поту, мои руки и ноги горят от жары. Закрываю дверь и

кладу ключи на тумбочку в прихожей.

Я хочу только надеть купальник и нырнуть в прохладный бассейн.

Моему отцу всё равно, если я прогуливаю занятия, если причина уважительная. Я знаю, что буду одной из лучших в классе, даже если не посещаю уроки — всегда могу взять

конспекты у подруг или кого-то из ребят. Главное, что он знает: я стараюсь учиться

хорошо, и это делает его гордым.

Поднимаюсь наверх, бросаю рюкзак возле стола. Снимаю одежду и достаю жёлтый

купальник из ящика. Открываю дверь шкафа с зеркалом, и когда уже собираюсь снять

бельё, замечаю что-то новое.

На верхнем левом углу зеркала приклеена записка. Я срываю её и читаю. Текст вырезан

из газет и журналов разного размера.

"Риз Расселл. Ты думаешь, что у тебя есть всё, правда? Думаешь, что ты

совершенна, но никто не идеален. Все страдают, и ты не станешь исключением. Я

прослежу, чтобы ты получила то, что заслуживаешь. Открой глаза, я повсюду."

Меня пугает мелодия телефона, раздающаяся по всей комнате.

Я роняю записку дрожащими руками и отвечаю. Это мой отец.

— Риз, дорогая, оставайся там, где ты есть. Закройся и не выходи.

Ладони потеют, дыхание учащается. Я подхожу к двери и запираю её на замок.

— Что? Почему?

— Это не было несчастным случаем. Кто-то перерезал трос прожектора, чтобы он упал на

тебя. Мы расследуем, кто это мог сделать, но пока не хочу, чтобы ты подвергалась

опасности. Кто-то охотится на тебя.

ЭРОС

Наконец-то, спустя семь лет, я могу выйти отсюда. Наконец-то я могу покинуть это

гребаное пекло и заняться тем, что планировал с того момента, как какой-то ублюдок

запер меня в этой тюрьме.

Полицейский достает маленький ключик, чтобы снять с меня наручники.

— При малейшем нарушении — не думай, что снова окажешься здесь... — говорит он, специально сжимая мои запястья. — Ты попадешь в место похуже. И не думай, что нам

будет тебя жалко. — Я уже собирался возмутиться, когда почувствовал, как наручники

разжались за моей спиной.

— Парень, по сравнению с тюрьмой это место — рай, — добавляет другой. — Так что

лучше веди себя прилично, для твоего же блага.

Я не отвечаю. Смотрю во внутренний двор через металлические решетки.

— Могу попрощаться? — спрашиваю у полицейских. Они переглядываются, обдумывая, не сделаю ли я чего-то плохого. Наконец, кивают.

Ответ — да. Конечно, я могу что-то сделать. Но они об этом не узнают.

Я подхожу к Диего, моему лучшему другу, который стоит, прислонившись к стене, скрестив

руки. Нас разделяют железные прутья.

— Я вытащу вас отсюда, — говорю как можно тише, обращаясь к нему и его младшему

брату. Тот смотрит на меня с сияющими глазами, полными восхищения.

— Ты вернешься? — спрашивает маленький Саймон.

— Постараюсь, — отвечаю, растрепав его светлые волосы рукой. — Но сначала мне

нужно кое-что сделать.

Диего качает головой.

— Мы справимся. Не рискуй, ты наконец-то свободен, брат.

Саймон кашляет. Он болен, и никто, кроме его брата Диего, который для меня тоже как

брат, о нем не заботится. Диего мог выйти отсюда еще несколько месяцев назад, но

решил остаться и работать, чтобы ухаживать за Саймоном. Средств на лекарства нет, а

врач появляется здесь раз в год. Здравоохранение — полное дерьмо, и я сомневаюсь, что

это законно. В этом исправительном учреждении существует только один закон — закон

сильнейшего.

— Я вам должен, — отвечаю.

— Поторопись, парень! — кричит один из офицеров. Я бы врезал ему, да и не раз уже

делал это, но после наказаний ничего хорошего не было.

Незаметно достаю из кармана черный нож и передаю его Диего через решетку. Он

немного в крови, но это не важно. Диего делает вид, что скрещивает руки, и прячет нож

под мышкой, кивая в знак благодарности. Теперь, когда меня здесь нет, кто-то должен

держать остальных в узде.

Больше ничего не говоря, я поворачиваюсь и засовываю руки в карманы, направляясь к

выходу.

— Так вот, легенда Эрос Дуглас наконец уходит, — говорит Маргарет, администратор. Это

пожилая дама с лишним весом. Когда я сюда попал, я выжил благодаря ей — она прятала

еду для меня, когда старшие отбирали у меня пайки. Она — единственная, кого я здесь

терплю, и единственная, кого я никогда не обидел.

— Буду скучать по твоим визитам в комнату наказаний.

— Разве это не была моя комната? — отвечаю. Маргарет смеется.

— Пока, парень. Береги себя.

Офицеры открывают дверь исправительного учреждения, и я спускаюсь по лестнице с

маленьким кожаным баулом в руке. Он полупустой, но то немногое, что есть внутри, я

хочу сохранить. Полуденное солнце бьет мне прямо в лицо, и горячий ветер обдувает

меня, атмосфера душная, но я начинаю чувствовать свободу.

— Мистер Расселл ждет тебя вон в той машине, — комментирует офицер, указывая на

черный спортивный автомобиль, припаркованный на тротуаре. — Ты останешься с ним, пока не найдешь постоянную работу и не начнешь получать стабильный доход. До тех пор

ты должен подчиняться ему. Он за тебя отвечает.

Я знаю. Мне это повторяли тысячи раз в последние дни.

— Начинаю думать, что ты не хочешь со мной прощаться, — говорю.

— Тебе повезло, что ты уходишь сейчас. А не то я бы тебя хорошенько наказал.

— Прощай, Эрос. Надеюсь, больше тебя здесь не увидеть.

— Не увидишь, — лгу, поворачиваясь спиной.

— Не вздумай больше делать такое, — на мгновение он напоминает типичного отца, отчитывающего сына, и на долю секунды я чувствую нечто похожее на сочувствие и

ностальгию. — Чтобы ты знал...

Два удара в дверь прерывают его.

— Войдите! — отвечает он почти криком.

В кабинет входят несколько полицейских, и я инстинктивно отступаю на шаг. Одного из