цветов, которые двигаются с разных сторон и все больше смешиваются, как ритм моего

ускоренного дыхания, пытающегося добраться до лестницы.

После этого я уже ничего не вижу. Все становится темным, и знакомый запах, мужской и

утешающий, наполняет мои ноздри. И я не знаю, является ли это частью дежавю или же я

действительно это чувствую.

Чьи-то руки трясут меня. Все становится настолько реальным, что это больно. Я

открываю глаза и вижу Эроса. Я словно витаю.

— Они... Джастин...

Мои веки тяжелеют, я смотрю на его идеальное лицо, он выглядит обеспокоенным. Я

знаю, что он что-то шепчет, но я не могу этого услышать.

— Это она... Ариадна, — с трудом шепчу я, прежде чем все снова поглотит темнота.

ЭРОС

Как только я слышу резкий удар и грохот, этого достаточно, чтобы я вскочил с кровати, испуганно крикнув её имя. Это первое, что приходит мне в голову. С ней что-то случилось.

Но она не отвечает, и это беспокоит меня ещё больше.

Я быстро выбегаю в коридор и бегом направляюсь в её комнату. Кровать вздёрнута, а по

комнате разбросаны вещи, но её нигде нет.

— Расселл! — снова кричу я.

— Эрос? — спрашивает Брюс снизу, с недоумением.

Но я не могу ему ответить. Я слишком занят тем, чтобы осмыслить то, что передо мной.

Риз на полу, а ковёр запятнан кровью. Вокруг неё лежат два чемодана, а лестница на

чердак развёрнута. В голове всплывает образ моей мертвой семьи, в той же позе, и от

этого по мне проходит дрожь. Я не могу допустить, чтобы с ней произошло то же самое.

— Эрос, что случилось? — снова спрашивает Брюс. Но у меня нет сил ответить.

Я опускаюсь рядом с ней и осторожно поднимаю её голову, осматривая её лицо. Она

слегка приоткрывает глаза и снова закрывает их.

— Эй, эй, Расселл, посмотри на меня, давай. — настаиваю, пытаясь её поднять. —

Открой глаза, Риз, я здесь.

Она снова открывает глаза, но она потеряна, сомневаюсь, что она вообще понимает, что я

ей говорю.

— Риз, пожалуйста, проснись. — говорю, слегка потряхивая её.

— Они... Джастин... — она шепчет едва слышно.

— Брюс! — кричу, не зная, что делать. Боже, если с ней что-то случится, я...

— Что случилось? — говорит её отец, появляясь в коридоре. Его лицо резко меняется, когда он видит свою дочь. Он кажется, как будто увидел призрака. Он глотает и замер, не

двигаясь.

— Брюс. Она не просыпается.

Он моргает, но всё равно остаётся неподвижным.

— Чёрт, Брюс! — настаиваю, держась за плечи Риз. — Что делать?

— Я позвоню... в скорую. — говорит он дрожащим голосом.

Он быстро исчезает, оставив меня одного. Я поднимаю Риз на руки и наблюдаю за её

расслабленным лицом с приоткрытым ртом. Она дышит, но это не успокаивает меня. Она

лежит, прижав одну сторону лица к моему боку, а одна её рука свисает в сторону.

— Это она... Ариадна. — снова шепчет она. Я не понимаю, что она говорит, но это

начинает меня нервировать. Я не знаю, что произошло. Чёрт, я должен был быть рядом с

ней, а не в своей чёртовой комнате.

Я иду по коридору, неся её на руках, и спускаюсь вниз. Брюс ходит назад-вперёд, нервничая.

— Не подходи к ней, пожалуйста. — говорит он, отворачиваясь. — Я не могу видеть ее

такой, она очень напоминает мне... — он оставляет фразу незавершённой и вздыхает. —

Её нужно в больницу. Когда я поднялся, там была кровь.

— Я знаю, тебе больно её так видеть, но чёрт возьми, это Риз, нам нужно что-то делать.

— говорю я, снова осматривая её лицо.

— Не говори мне так. — отвечает он, поворачиваясь ко мне с гневом. — Я знаю, что

нужно что-то делать, но скорая уже в пути, я не знаю, что делать в таких случаях.

— Они увезут её в больницу?

Он качает головой.

— Она... не может попасть в больницу. Если мы отведём её туда... не знаю, что с ней

будет... она... — он не может произнести дальше, проводит руками по лицу и

запрокидывает голову назад. — Это твоя вина. — говорит он сквозь зубы, злой.

— Ты шутишь? Если бы я не заметил, Риз все ещё валялась бы там наверху!

— Я плачу тебе, чтобы с ней ничего не случилось! А с ней что-то случилось. — говорит

он, приближаясь. Он прав, но чёрт, я не хотел, чтобы с ней что-то случилось, никогда бы

не хотел. Риз двигает головой, и Брюс отворачивает взгляд от своей дочери, его лицо

расслабляется.

— Извини. — говорит он на этот раз. — Я очень волнуюсь, должен был предупредить

тебя, что Риз пойдет на чердак, ты... ты не знал. Это моя вина.

Я вздыхаю. Его резкие смены настроения начинают выводить меня из себя, но, если я не

буду терпеливым, я только усугублю ситуацию.

— Это не чья-то вина, Брюс. Всё будет хорошо. Это... наверняка ничего серьёзного, завтра она будет в порядке. Просто пугает нас, вот и всё, — говорю я с надеждой.

Перед тем как Брюс успевает что-то ответить, издалека слышатся сирены скорой помощи.

Мы оба выходим на улицу, и медики заходят во двор с катящейся носилкой, на которой

лежит Риз с прозрачной маской, закрывающей нос и рот, и из которой торчит трубка, подключённая к машине. Это напоминает мне что-то из фильма.

— Что с ней случилось? — спрашивают нас, надевая прибор на её руку, который всё

больше и больше надувается. Ей это не причиняет боли? Я не хочу, чтобы ей причиняли

боль.

Брюс и я обмениваемся взглядами.

— Мы не знаем, — отвечаю я. — Думаю, она упала с лестницы. У неё была кровь на

голове.

— Понял. Мы отвезём её в больницу.

— Нет, — вмешивается Брюс. — Вы не можете это сделать, она... у неё фобия, это может

вызвать проблемы с сердечно-сосудистой системой, если она попадёт туда, всё станет

только хуже.

— В таком случае, мы не войдём в здание, но нам нужно туда поехать, чтобы её

осмотрели. Здесь у нас нет необходимого оборудования, чтобы убедиться, что с её

здоровьем всё в порядке.

Брюс кивает головой и соглашается с вариантом.

— Только один из вас может поехать с ней в скорой, — добавляют они.

Ни один из нас ничего не говорит, ведь мистер Расселл — её отец, и именно ему нужно

поехать с ней. После того как Брюс смотрит на меня с выражением "очевидно, что поеду

я", он садится в скорую, куда уже положили Риз, и двери закрываются.

Я останавливаю медработника, который собирался сесть на переднее сиденье, и хватаю

его за руку.

— Если с этой девушкой что-то случится, клянусь, вы об этом пожалеете, — шепчу, но с

ясной угрозой в голосе.

— Мы просто выполняем свою работу, — отвечает он с некоторым раздражением, но с

явным страхом в голосе.

— А я свою. И ты меня услышал. Если нужно будет отвезти её в больницу, сделайте это.

Понял?

— Да, сэр, — отвечает он сквозь зубы, прежде чем сесть в машину.

Скорая отправляется, и я наблюдаю, как она исчезает за поворотом, пока не теряю её из

виду. И я не сказал скорой ни слова.

— Мистер Дуглас, вы уверены, что не хотите покинуть машину и отдохнуть?

— Нет, — повторяю я усталой медсестре, которая ухаживает за Риз в скорой помощи.

Она без сознания уже два дня, с капельницами, и её кладут на носилки в машине. Брюсу

пришлось заплатить больше за это, но сомневаюсь, что его это беспокоит. Я провожу

руками по лицу и наклоняюсь вперёд, опираясь на колени. Я уже задолбался быть здесь, но не могу уйти, пока Риз лежит на этих носилках.

Когда её увезли, я пытался что-то сделать, чтобы отвлечься. Чёрт, я был один и свободен

впервые с тех пор, как попал в эту чёртову усадьбу Расселл. Я мог бы пойти покурить в

парке, спланировать свою месть или даже позвонить Пейтон. Но я не мог сделать ничего

из этого, не думая о ней и не обвиняя себя в том, что не был рядом. Поэтому вместо этого