Я улыбаюсь и беру его.

— Конечно, папа.

— Очень очаровательная молодая девушка, — слышу, как какая-то дама говорит моему

отцу, как только я оборачиваюсь. Наверное, она говорит это из вежливости, потому что я

говорила с ней весь банкет, или точнее, она говорила со мной, и я могу поклясться, что

она меня совсем не любит. Был момент, когда она сказала, что я слишком

"провокационно" одета для свадьбы. Мне чуть не захотелось кинуть в неё икру, но я

сдержалась.

Я закатываю глаза и продолжаю идти к столу с угощениями.

Я почти уже беру бутылку, когда вдруг слышу щёлканье пальцев, которое привлекает моё

внимание.

Я поворачиваю голову, но не вижу никого.

— Риз, — шепчет кто-то. Я снова поворачиваюсь в другую сторону и вижу Эроса, который

зовёт меня из коридора.

Не могу не улыбнуться, глядя на него. Он поднимает указательный палец, показывая мне

знак, чтобы я подошла. Я качаю головой и поднимаю бокал, давая понять, что я занята.

Он пожимает плечами, вскакивает на стул посреди коридора, а затем поднимает руки и

начинает снимать один из квадратиков на потолке.

— О боже, — шепчу, не отрывая взгляда. Когда я осознаю, что шампанское начинает

переливаться из бокала, я спешно ставлю бутылку на стол.

— Эрос, — шепчу, пытаясь привлечь его внимание. — Эрос! — говорю немного громче.

Он поворачивается и подмигивает мне.

Чёртов идиот.

Я осматриваюсь, убеждаясь, что нас никто не видит.

— Что, чёрт возьми, ты творишь? — шепчу ему. Он молчит.

— Подожди меня, — говорю, делая жесты, прежде чем сделать глоток шампанского, чтобы оно не пролилось, и нести его к отцу.

— Вот, — говорю с нервной улыбкой.

— Спасибо, маленькая.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, прежде чем эта дама начнёт снова расспрашивать меня о

моей жизни студентки или спрашивать, есть ли у меня парень. Но голос моего отца

останавливает меня.

— Куда ты идёшь?

— В туалет, — говорю, не задумываясь.

— Но туалет в другую сторону, — говорит он немного растерянно.

— Потому что... я не в тот туалет иду. Я в другой, — бурчу с нервным смехом.

Мой отец кивает головой, слегка озадаченный, и я тороплюсь вернуться, чтобы найти

Эроса.

Когда я прихожу, потолок на месте, а он сидит на стуле и курит сигарету.

Мой первый инстинкт — это отнять у него сигарету и выбросить её.

— Ты не можешь здесь курить.

Эрос поднимает руки в воздух, выпуская дым.

— Расслабься. Мы не можем целоваться, а мы целуемся.

Я открываю рот, а потом снова закрываю его, потому что мне нечего на это ответить.

Честно говоря, он прав.

— Что, черт возьми, ты делал? Ты что, с ума сошёл? — спрашиваю, сводя брови и

скрещивая руки.

— Я собирался выйти отсюда, чтобы твой отец не заставил меня оставаться с этой кучей

стариков и не смотреть, как новобрачные режут торт. Я уже задолбался от этой свадьбы,

— говорит он, вставая.

— Ты что, думал уйти оттуда? — спрашиваю, нахмурив брови и скрестив руки.

— А куда ещё? — отвечает он.

— Может, через заднюю дверь? — отвечаю я тем же тоном.

— Они закрыты, дорогая "я самая умная", — говорит он, поднимая пальцы в воздух, подражая моему голосу.

— И поэтому мы должны выйти через вентиляционное отверстие, господин "я считаю себя

шпионом"?

Эрос делает шаг ко мне, смотрит сверху вниз и скрещивает руки. Он вызывает меня на

дуэль, что меня бесит.

— У тебя есть идея получше?

Я прищуриваю глаза и отвожу взгляд.

— Нет, — бурчу я, сердито.

— Что ты сказала? — снова спрашивает он, поднося руку к уху.

— Я сказала "нет", идиот слепой.

— Ладно, теперь поцелуй меня, — говорит он, обвивая мои бедра руками и притягивая

меня к себе.

— Не хочу, — отказываюсь, отворачивая голову. Хотя на самом деле я очень хочу, черт

возьми, мне так этого хочется. Но мой гордость всегда на первом месте.

— Конечно, хочешь. К тому же я победил, это мой приз.

Я смотрю на его губы и, не раздумывая, прижимаю свои к его, создавая короткий, но

довольно интенсивный поцелуй, от которого у меня в животе появляется странное

чувство, которое щекочет. На самом деле, немного странно целовать того самого Эроса

Дугласа, моего глупого телохранителя, но, честно говоря, я бы могла привыкнуть.

— Ну что, пошли.

Сначала я забираюсь на стул, и Эрос помогает мне подтолкнуть меня наверх в

вентиляционный шахт, затем он поднимается и снова ставит квадратик на место. Шахта

довольно широкая, но для того, чтобы двигаться, нужно ползти на четвереньках. К

счастью, здесь довольно чисто, и я не испачкаю своё платье. Я знаю, что нужно двигаться

вправо, чтобы выйти, так как там находятся двери, поэтому начинаю ползти, а Эрос

следует за мной сзади.

— Как тебе? — спрашивает он.

Снизу, или точнее, снаружи, слышны голоса гостей и новобрачных, которые что-то ликуют.

Я почти собираюсь ответить, когда снова ставлю руку вперед, и один из квадратиков

падает вниз.

Я сдерживаю крик, закрывая рот рукой, когда понимаю, куда он упадет.

Прямо на торт.

Все начинают восклицать что-то, и Джозефина вопит, когда вся тортовая масса летит на

её платье, как раз в тот момент, когда новобрачные начинают его резать. Одна свечка

вылетает и попадает в голову даме, той самой, что разговаривала с моим отцом на

банкете. И самое удивительное — её волосы начинают гореть, она орёт как

сумасшедшая, пока не сбивает их и не кидает в воздух. Это даёт мне понять, что это

парик.

— Что, чёрт возьми, произошло? — спрашивает Эрос.

Мужчина рядом, думая, что у неё всё ещё парик на голове, выливает бокал шампанского

ей на голову, промочив её, и она начинает бить его сумочкой. А лучше всего то, что

горящий парик падает прямо на подарки, которые тоже начинают гореть.

— Подарки! Потушите подарки! — кричит Патрик, схватив чашу с пуншем, которую, видимо, собирается использовать, чтобы потушить огонь.

Джозефина начинает плакать, а фотограф не прекращает снимать. Уверена, у них

получится отличный альбом.

Честно говоря, мне бы очень хотелось посмеяться. Но когда я смотрю вниз и встречаю

взгляд ярости моего отца, который смотрит наверх и видит меня в вентиляционном шахте, все желания смеха исчезают. Это страшно. Я не могу описать своё лицо в тот момент, но

делаю всё возможное, чтобы натянуть улыбку и помахать ему, как идиотка.

— Расселл? — снова спрашивает Эрос.

— Дуглас, думаю, мы вляпались по самые уши.

ЭРОС

Не понимаю, как кто-то может тратить время на снятие романтического фильма, где

главный герой умирает. Серьёзно. И не понимаю, как это может нравиться такому

количеству людей. Да, по мнению Риз, это потому, что этот Леонардо ДиКаприо был очень

симпатичным, но после того, как посмотрел "Титаник", хочется просто покончить с собой, не поспоришь. Серьёзно? Неужели не могли вдвоём поместиться на этой чертовой

деревянной доске? Ах да, конечно, эта Роза должна была иметь своё личное

пространство.

Выключаю телевизор, немного расстроенный концовкой, и обнаруживаю, что Риз уснула у

меня на груди. Чувствую её дыхание рядом с моим и наблюдаю за её маленьким телом, свернувшимся калачиком, и не могу не улыбнуться. Чёрт возьми, после такого фильма

любой станет сентиментальным.

Я пытаюсь подняться, не сильно двигаясь, и встаю с дивана, оставляя её там. Она

выглядит такой маленькой и невинной, и я не могу понять, почему кто-то может захотеть

ей навредить. В конце концов, она не сделала ничего плохого. Она этого не заслуживает.

Осторожно беру её на руки, чтобы не разбудить, и поднимаюсь по лестнице на второй