Выжившие не смогут восстановиться без помощи магии. Пища исчезнет через несколько дней, и выжившие будут голодать. Именно так Леонора смогла убить меня уже дважды. Она ослабила меня разрушениями и голодом, а затем вонзила нож в сердце. — если бы не предупреждение Ноэль, я бы уже попытался разбить яйца. Но не факт, что это помогло бы. Яйца дракона были твердыми, как железо.

Напряжение постепенно покидало Эшли.

— Что ж, — сказала она поникшим голосом. — Я готова вернуться во дворец. Кстати, ко мне начали возвращаться некоторые воспоминания Леоноры. Ты был прав. Я — это она, а она — это я.

Моя кровь заледенела. Превращение началось. Скоро она станет прежней Леонорой, а Эшли исчезнет.

Давление усиливалось, мой двухнедельный график сокращался.

Полог шатра поднялся. Эверли и Рот вошли внутрь, один за другим. Колдунья снова наложила на себя иллюзию, а Рот принял облик нового фейри, как мы и планировали.

Пара остановилась и посмотрела на Эшли, сидящую на моих коленях.

Рот выгнул бровь. Эверли усмехнулась.

— Принцесса Эшли, — сказал я, — познакомься с… Ро. Целителем.

— Ах, да. Целитель. Это он. — Эверли указала пальцем на Рота, затем жестом велела ему следовать за ней. — Во что бы то ни стало, делай свое дело, доктор Макхотти.

Он замешкался, прежде чем сократить расстояние и присесть перед нами. Ему было неловко использовать свою способность при ней, но я хотел, чтобы эти синяки исчезли.

Когда Рот потянулся ко мне, я покачал головой и сказал:

— Сначала девушка.

Он несколько раз моргнул. Затем перевел взгляд на Эверли.

Колдунья пожала плечами и спросила:

— Уверен? Выглядишь так, будто вот-вот умрешь, а у нее всего лишь царапина.

— Сначала девушка, — повторил я.

— Не слушайте его, — закричала Эшли. — Очевидно, у него сотрясение мозга. Хуже. Конечно, сначала нужно его вылечить.

— Девушка, — настаивал я, и да, был удивлен не меньше друга. Может, у меня и вправду было сотрясение. Но эта трещина… она стала глубже, на этот раз что-то сломалось внутри меня.

Мне нужно было, чтобы боль Эшли прошла, прежде чем я смогу сосредоточиться на своей собственной.

Я хотел, чтобы она была со мной. Не желал и дня прожить без нее.

Я хотел, чтобы она осталась со мной.

Хотел получить то, что уже нашел с ней. Улыбки, доброту и принятие.

Хотел ее так сильно, что казалось, будто мои крылья в любой момент начнут выпускать пыль. Но я чувствовал это уже два раза, а пыли так и не было.

Так что же у меня может быть с ней?

Рот взял руки Эшли в свои и пробормотал:

— Ты исцелишься… прямо сейчас… позволь моей целительной магии течь через тебя.

Пауза. Затем:

— Ого. В горле начало покалывать.

От ее восторга уголки моего рта приподнялись.

Рот повторил процедуру со мной, но мои раны оказались глубже, и они не покалывали, а пульсировали. Переломы в моих костях закрылись, а из суставов ушла опухоль. Раны срослись. Я глубоко дышал, успокаиваясь, пока Эшли, переплетя наши пальцы, держала меня за руку.

Как только процесс завершился, снаружи послышался смех — началось новое празднование.

Эшли вскочила, как будто только и делала, что вырывалась из моих объятий, разрывая контакт.

— Что же. Посмотри на себя. Теперь все намного лучше. Тебе нужен отдых. Наедине. Я просто возьму стражника на улице и поспешу домой, как мы и договаривались. Да, да. — не дожидаясь моего ответа, она выскочила из шатра. Или попыталась. Заклинание отбросило ее назад.

Она бросилась на меня, сверкая глазами.

— Почему я не могу уйти?

— Заклинание, — напомнил я ей.

— Выпусти меня.

— Иди. — я махнул рукой, прогоняя ее, давая разрешение проскользнуть за полог. Кажется, я… обиделся.

Она развернулась и помчалась прочь, не оглядываясь.

Я ошеломленно сидел. Я только что обнаружил еще одно различие между Эшли и Леонорой. Леонора претендовала на мое внимание, и мне это не нравилось. Эшли постоянно убегала от меня, и это я ненавидел гораздо больше.

Рот похлопал меня по колену, его глаза весело блестели.

— Ты же пойдешь за ней, да?

— Да. — я вскочил на ноги и выбежал из шатра. Я не знал, что буду делать, когда догоню ее.

Эшли

Я не стала просить какого-нибудь птицоида меня проводить. Поскольку понятия не имела, кто из них остался верен королеве Рейвен, решила, что мне лучше быть одной. Кроме того, Саксон хотел, чтобы я была под защитой, а у меня был кинжал — идеальный охранник и лучший способ защитить себя. Так что, в некотором роде, я выбрала охранника, повинуясь приказу принца.

Сердце бешено заколотилось, когда я выбежала из шатра, пошатываясь от волнения. Услышав планы Саксона в отношении драконов… Я должна была как можно скорее увести Пэган и Пайр.

Мне придется их спрятать.

Сколько еще людей будут бояться моих детей, надеясь их убить? Сколько пожелают им смерти?

Я поспешно обогнула одно дерево, затем еще одно и еще, и нахмурилась. Неужели вокруг лагеря выросло больше деревьев? Должно быть, кто-то наколдовал их, и я видела только одну причину… чтобы лучше спрятаться.

Когда зрители и бойцы возвращались, заполнив проходы между палатками, я скрывалась в тенях деревьев. Людей было не так много, как раньше, но всех переполняли эмоции. Одни были слишком взволнованы событиями дня, другие источали гнев или печаль.

«Мне нужно заняться своими детьми». Если кто и был достаточно силен, чтобы причинить вред дракону, так это Саксон. Он победил вампира, горгона, фейри и великана. Великана. Он убил Трио прямо у меня на глазах.

Почему Саксон поставил мою безопасность выше своего солдата? Он сделал это на глазах у других воинов, которые наблюдали за происходящим на трибунах. И почему после этого обнимал меня так, словно я была для него чем-то вроде спасательного круга, необходимого для выживания?

Я знала, что мы — Золушка и принц, но это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.

Должно быть, я неправильно поняла, что произошло. Наследный принц Саксон Скайлер не дорожил мной… пока. И не должен был. Пока я не убью Леонору. Я должна победить фантома. Не только ради мести, хотя это было бы неплохо. Я не хотела, чтобы она навредила кому-то еще.

И что потом? Семья Саксона никогда не одобрит наши отношения, а его народ не станет уважать Стеклянную принцессу. Что спорно. Я не хотела с ним отношений. Я не могла быть с тем, кто замышлял убийство моих… как там Ноэль их называла? Ах, да. Чешуйчатых малышей.

Позади меня раздались странные звуки. Я бросила взгляд через плечо. Вокруг царила кромешная тьма, нарушаемая тонкими лучами лунного света и редкими отблесками факелов. Никто, казалось, не обращал на меня внимания, но я ускорила шаг. Может, мне все-таки стоило найти охранника?

Послышалось еще больше звуков. Свист рассекаемого воздуха заставил меня напрячься. Раздалось ворчание, затем глухой удар. Я вздрогнула, бросив еще один взгляд через плечо. По-прежнему не было ничего видно.

Наконец я вышла на мощеную дорожку, ведущую к дворцу. Железная арка, увитая глицинией, благоухала. Кто-то… или несколько человек… привязали по бокам разноцветные ленты, и эти ленты развевались на ветру. Стражники уже давно ушли, разумеется, забрав с собой моего единорога. Мне придется идти по тропе. В одиночестве. В темноте.

«Глубокий вдох и выдох». Я крепче сжала кинжал, кончики пальцев нагрелись, когда я почувствовала магию Леоноры. Задрожав, я двинулась вверх, в гору.

Преодолев половину пути, продолжила идти вперед. Я доберусь до своих малышей, и на этом все закончится.

Позади меня раздался еще один удар, и я резко обернулась… в луче лунного света стоял Саксон, а у его ног лежал большой тролль. Большой тролль, который следил за мной без моего ведома? Я сглотнула.