Саксон не переодел свою боевую одежду, испачканную кровью, и от одного его вида у меня дрожали коленки. Я никогда не забуду, каким свирепым он был на поле боя и каким нежным со мной после.

— Когда-нибудь тебе придется научить меня, как победить нападающего, — сказала я, убирая кинжал в ножны.

— Сначала тебе нужно научиться его чувствовать, — ответил он.

— Да, но не сегодня, потому что… дворец, — пролепетала я. — Я иду обратно, помнишь? В любом случае, спасибо за помощь, до свидания и спокойной ночи. — я повернулась и поспешила дальше. Оставалось надеяться, он поймет намек и вернется в свой шатер.

Конечно же, Саксон полетел в мою сторону и, мягко приземлившись, пошел рядом

— Почему ты убежала от меня, Эшли?

— Какое это имеет значение, Саксон? — нет причин отрицать, что именно это я и сделала.

— Намерение всегда имеет значение.

Да, я уже начала думать, что так и есть.

— Неужели ты думаешь, что я буду учить тебя, как победить противника? — спросил он. — Меня? Человека, которого ты убила в прошлом?

— Ну, не тогда, когда ты так говоришь, — проворчала я.

К моему удивлению, на его лице мелькнула улыбка, которая тут же исчезла.

— Я научу тебя, но ты будешь мне должна. Что именно я скажу позже.

Подождите. Саксон действительно будет меня тренировать?

— Почему? — буркнула я, когда мы двинулись вперед.

— Потому что никто не любит работать бесплатно.

Я закатила глаза.

— Я имею в виду, почему ты мне помогаешь?

Пауза затянулась, каждая секунда была напряженнее предыдущей. Он смотрел прямо перед собой, расправив плечи. Наконец, понизив голос, сказал:

— Может, я надеюсь, что война между нами закончится раз и навсегда.

Мое сердце медленно и неуклонно теплело, как будто под кожей забрезжил рассвет. Я хотела сказать: «Война окончена. Я не Леонора. Я лишь одержима ею». Но я этого не сделала. Хотела защитить своих драконов больше, чем заключить с ним перемирие.

— А как насчет возмещения ущерба? — спросила я, желая, чтобы Леонора заплатила, даже если мне придется потрудиться.

— Ты не обязана его возмещать. Поэтому с враждой покончено. — Саксон без колебаний предложил помилование. И он говорил с такой категоричностью, будто никто и никогда не смог бы изменить его мнение.

Я ахнула от неожиданности. Он простил меня за мои детские поступки? Хотел порвать со мной отношения сейчас, а не потом? Желал меня так же сильно, как и я его, и не мог думать ни о чем другом? Что из этого?

— Я настаиваю, чтобы ты продолжал давать мне задания, — сказала я ему. — Ты обещал как минимум четыре, причем очень сложные, но до сих пор дал только два легких мини-задания. Неужели ты думаешь, что наша война может закончиться, если ты начнешь наше перемирие со лжи? — цокнула я, притворно в нем разочаровавшись.

— Восстановление после нападения Адриэля засчитывается как третье и четвертое задания.

Ни за что.

— Каким изначально должно было быть мое третье задание?

Он хмыкнул и признался:

— Я планировал заставить тебя чистить конюшню. Ты бы разгребала навоз… а животные, каждый раз мешали бы тебе, когда ты бы приближалась к концу.

Ооо. Идеально. Леонора возненавидела бы каждую секунду.

— Бесконечный запас навоза? — я рассмеялась, почти ликующе. — Завтра я вычищу эти стойла, и все.

Саксон споткнулся о камень, которого я не видела, затем быстро расправил и сомкнул крылья, чтобы восстановить равновесие.

— Позволь мне проверить, правильно ли я тебя понял. Ты хочешь, чтобы тебя наказали таким образом?

Передо мной пролетело голубое перо, и я с ухмылкой его поймала.

— Эм, да. Ты был прав. Тебе причинили вред. Ты заслуживаешь возмещения.

Тяжелая пауза.

— Сколько ты вспомнила?

— Два воспоминания. — хорошо. Пора расстаться с ним, пока я ненароком не проболталась о фантомах. — Что ж. Нам, наверное…

— Что именно ты видела? — настаивал он.

Я поняла, что Саксон не отстанет, пока я ему не расскажу. Чтобы поторопить события, сказала:

— Тот день, когда Леонора и Крейвен встретились, и ту ночь, когда он сообщил ей, что выгоняет ее и женится на другой, после того как вступил с ней в интимную связь.

— Так говоришь, будто обижена за нее. Разве ты не видела, что произошло непосредственно перед этой близостью? Крейвен вошел в комнату, чтобы поговорить с ней о расставании. Он не был с ней несколько недель. Он заговорил, и Леонора сбросила халат. Она… взяла дело в свои руки.

Мои щеки вспыхнули.

— Нет, я не видел этой части. И я ни в коем случае не защищала ее действия. Она — чудовище. Я просто указала на то, что Крейвен тоже чудовище и несет определенную ответственность за войну. А теперь давай попрощаемся и…

Он вытянул руку, чтобы притянуть меня к себе. Когда я испуганно замахала руками в поисках опоры, Саксон взлетел. Поняв, что он летит домой, я позволила своему телу расслабиться. Я не хотела, чтобы он находился во дворце, но также не хотела, чтобы он меня бросал.

— Ты не можешь войти со мной в спальню, — сообщила я ему. — Я устала, и мне нужен отдых. — это было правдой. Когда тепло тела Саксона окутало меня, накатилась волна усталости.

Нет, нет. Я не могла уснуть. Если Леонора опять пойдет к Майло…

Меня вдруг затошнило. Но вместо того, чтобы очистить желудок, я зевнула.

— Тебе действительно нужен отдых, — кивнул Саксон. — Твоя усталость и напряжение ощутимы.

— Так ты оставишь меня и улетишь?

— Нет.

Глубокий вдох.

— Мы можем поговорить позже. Да, лучше позже.

— Ты боишься меня, Эш? В этом дело?

Он задал этот вопрос так мягко, так нежно, что я вздрогнула.

— Я не боюсь тебя. — «я боюсь того, что могу сделать с тобой. Боюсь того, что ты можешь сделать с моими драконами. Боюсь того, что мы можем сделать друг с другом». — У меня могут быть, э-э, женские проблемы. — это было оправдание, которое я не раз слышала от других женщин. По какой-то причине это всегда заставляло мужчин убегать. — Такое бывает.

Когда Саксон зашипел, я расслабилась, уверенная, что предотвратила катастрофу.

— Ты можешь поставить меня у входа, — сказала я ему.

Его брови нахмурились.

— Почему не на нашем балконе?

Нашем балконе?

— По-моему, где-то есть правило, которое гласит, что парень никогда не должен сражаться на турнире за одну девушку и прилетать на балкон к другой. — язвительно сказала я.

Его глаза цвета виски заблестели от эмоций, которые не смогла понять.

— Может ли он поцеловать эту другую девушку?

Поцеловать? Что?

«Поцеловать?»

Он полетел в сторону балкона. Потому что это был Саксон. Я не могла заставить себя жаловаться. Сама еще не хотела его отпускать.

Я была в замешательстве.

Поцелует ли он меня на прощание?

«Что я делаю?» Я не могу позволить себе узнать ответ на этот вопрос.

Как только он поставил меня на ноги, я положила руку ему на грудь, сдерживая его.

— Спокойной ночи, Саксон.

Спокойный, как скала, он сказал:

— Думаю, я останусь.

Я подтолкнул его сильнее. Саксон не сдвинулся с места.

— Ладно. Оставайся здесь всю ночь, если хочешь. — я изобразила зевок, но его быстро вытеснил настоящий. — Я буду спать внутри. Одна.

Саксон сжал мое запястье и спросил:

— Что такого в спальне, что ты не хочешь мне показывать, Эш?

— Я… — ну, во-первых, я не стану паниковать. Во-вторых, не стану лгать. По странному стечению обстоятельств мы с Саксоном заключили некое предварительное перемирие, и я надеялась его сохранить. Неправда была бы равносильна огненному шару в лицо. — Я не хочу тебе говорить.

— Хорошо. — он поднял мою руку и поцеловал костяшки пальцев.

Прощание? О, слава богу.

— Я сам все узнаю. — безжалостный птицоид отпустил меня, обошел мою шокированную застывшую фигуру и вошел в спальню.

Я не могла этого допустить. В панике промчалась мимо него и осмотрела комнату. Я бы бросилась наперерез… Пэган? Пайр? Их нигде не было видно. Не было и Ноэль с Офелией, которые починили мебель перед уходом. Эх. Мне придется за это заплатить.