Эверли просунула руку сквозь решетку, безмолвно прося ключ.

— Хочешь еще выйти?

«Да». Решив довериться ей, я отдала ключ.

Эверли, как и ожидалось, открыла замок; дверь камеры скрипнула и отъехала в сторону.

С облегчением я выбежала из камеры.

— Идем! — я забрала свой ключ и помчалась по коридору, ожидая, что колдунья последует за мной. «Давай покончим с этим». Мы спасем Саксона. Я приму его предложение и сорву корону с головы отца. Рот вернет себе трон, а я найду своих драконов.

Сегодня мой отец совершил огромную ошибку. Раньше я бы покинула королевство и никогда не вернулась, оставив его на произвол судьбы. А теперь? У него не было сил меня остановить. Потому что да, я воспользуюсь магией Леоноры, прежде чем убью ее, точно так же, как она воспользовалась моим телом.

Я убью ее. Я должна. Моя решимость не ослабевала.

Эверли, стоявшая у меня за спиной, схватила меня за запястье, заставив остановиться, прежде чем я добежала до конца коридора, где ждал выход.

— Нам нужно подготовить тебя к балу, малышка Золушка.

Она махнула рукой в мою сторону, и на меня обрушился порыв ветра со всей силой. По коже побежали мурашки, вокруг заискрились огни. Моя грязная одежда распалась, а на ее месте уже появилась новая. Но на мне оказалось не шикарное бальное платье, как я ожидала. А одежда воина.

На мне был топ из кожи и сетки в сочетании с кожаной юбкой. Даже был набор оружия… меч, несколько кинжалов и… я ахнула. Арбалет со складными боками. Мой арбалет. Тот самый, который я разработала. За шесть дней работы с Саксоном я придумала, как укрепить каждую подвижную деталь.

Этот был сделан из золота, настолько прозрачного, что казался стеклянным, с отделением для тонких золотых стрел длиной с мой указательный палец, с острыми, как бритва, кончиками. При соприкосновении со снарядами из них вылетали кинжалы, впиваясь во все, куда они попадали.

Меня окутала гордость. Легкая золотая броня была стратегически правильно расположена, переплетаясь с кожей и сеткой. На ногах у меня красовались не стеклянные туфельки, а боевые сапоги. Я. Влюбилась. В. Этот. Наряд.

— Модный аксессуар, который необходим каждой принцессе-воину, — сказала Эверли, улыбаясь сапогам.

— Согласна. Теперь пойдем. — я открыла потайную дверь и вошла в тайный проход.

Колдунья последовала за мной, говоря:

— Нам нужно придумать для тебя коронную фразу. Мы вот-вот попадем в праздничную ловушку твоего отца, и леди должна появиться подобающе. Не волнуйся. Я помогу тебе ее придумать. — она распустила свои бледные волосы. — Это по моей части.

— Не уверена, что знаю, что такое коронная фраза.

— Это фраза, которую люди будут ассоциировать именно с тобой. Они будут говорить о ней долгие годы. Как и должно быть.

— И какая фраза у тебя?

Она медленно улыбнулась и промурлыкала:

— Зеркало, зеркало на стене. Кто умрет при моем зове?

По моей спине пробежали мурашки. Ладно, да. Мне не помешает коронная фраза. Потому что она была права. Эту ночь будут помнить долгие годы. Это ночь, когда трижды запутанная сказка подошла к своему концу.

Саксон

Офелия похлопала меня по плечу, посылая шокирующий заряд силы сквозь тело.

— Готов? Скоро начнется бал.

Дрожь в коленях уменьшилась. После нашего разговора она исчезла на несколько минут, оставив меня стоять на поле. Что бы она ни сделала, это ее ослабило.

Офелия напряглась, когда перенесла меня в просторную комнату с горсткой факелов, полками и бесчисленными банками, наполненными глазными яблоками, которые пристально на меня смотрели. Где я находился?

Пока часы в моем сознании тикали, приближая полночь, я оглядел остальную часть комнаты. Это спальня? Каждый предмет мебели, от каркаса кровати до комода, был сделан из чистого золота. Золотые монеты были разложены повсюду, даже на кровати вместо одеял.

На подушке появился кусок пожелтевшего пергамента, и я, прихрамывая, подошел к нему.

«Дорогой Сакси,

Приведи себя в порядок. Переоденься. Или нет. Решать тебе. В любом случае я заберу тебя в любое время, чтобы устроить финальную схватку между тобой и Леонорой, а также бонусный раунд между Ротом и Филиппом. Не пытайся сбежать. Здесь нет дверей. Единственный способ войти и выйти — это магия. Если ты что-нибудь украдешь или уничтожишь, я узнаю и заберу это.

С любовью, О.»

Я скомкал пергамент в кулаке и бросил его в камин. Может, здесь и не было дверей, но стены были каменные. Я могу сделать дверь.

Ждать, пока она меня заберет? Нет. Зарычав, я схватил золотой слиток и швырнул его в стену. Тело болело от напряжения, но мне все же удалось расколоть камень. Осмелев, я взял другой слиток и ударил по стене. Трещина расширилась. Слиток разлетелся на куски, осыпав мои руки золотой пылью. Я схватил еще один слиток.

Я принял окончательное решение. Сегодня Эшли не умрет.

Я не отрекусь от своих слов. Я заберу ее, как только смогу. Она будет жить. Она подавит фантома, потому что захочет будущего со мной. Мы поженимся.

Удар, удар, удар. «Не обращай внимания на боль». Удар, удар. «Не обращай внимания». Удар. Удар. «На боль». Удар-удар-удар. Пот лился с меня градом по мере того, как трещина увеличивалась. В стене образовалась дыра. Не настолько широкая, чтобы пролезть, пока нет, но скоро.

Задыхаясь, я поднял новый слиток, не зная, сколько их уже разбил…

Комната исчезла, а на ее месте появилась новая. Я выругался. Меня перенесло в бальный зал. Я стоял на недавно возведенном в центре зала помосте, напротив пустого трона, стоявшего на отдельном возвышении.

Было видно, что слуги украшали комнату несколько часов. С потолка свисали вьющиеся ленты. Виноградные лозы и цветы обвивали колонны, а бесчисленные свечи сияли золотым светом, наполняя воздух ароматом роз.

Над королевским троном висело большое зеркало, в котором я увидел двойные двери позади себя. Одно из зеркал Эверли?

Я уронил слиток, расколов деревянную платформу, и попытался пройти вперед. И снова магия меня сковала.

Вдох. Выдох.

— Офелия.

Ведьма появилась передо мной, ее напряжение было менее выраженным, чем раньше.

— Да, Саксон? — она осмотрела меня с ног до головы, отметив мою пропитанную кровью и потом одежду, золотую пыль, казалось, приклеившуюся к моей коже, и поджала губы. — Решил прийти на финальный поединок в образе смерти, а не конфетки, да? Что же, тогда ладно. Это твоя сказка. Но я бы на твоем месте перестала бороться с твоим заточением. — она похлопала меня по плечу, как делала это раньше. — Тебе будет приятно узнать, что Стеклянная принцесса жива и здорова и скоро прибудет. Она приняла свое приглашение.

Еще один заряд энергии ускорил мою естественную регенерацию. Разорванные куски плоти начали срастаться. Я ахнул от боли.

— Эшли не похожа на стекло. Она не слабая. Она самая сильная из всех, кого я знаю. — при рождении в нее вселился фантом. Это равносильно тому, как если бы ее бросили в котел с кипящей водой. Она могла затвердеть, как яйцо. Могла бы размягчиться, как картошка. Вместо этого она меняла воду, как кофейное зерно.

— Кто сказал, что она слабая? Я только что сделала ей комплимент. — Офелия ушла, крикнув: — Приготовься. А вот и твоя стража. Разве ты не чувствуешь волнение в воздухе? Мы так близки к грандиозному финалу.

Послышались шаги. Я взглянул в зеркало над троном и увидел, что двойные двери открылись, а десять вооруженных стражников маршем двинулись вперед. Они поднялись на помост и образовали полукруг позади меня. Никто не произнес ни слова. Где была Эшли?

Следом за ними вошли еще стражники, а за ними — зрители с бокалами шампанского в руках. Двери за ними закрылись, не давая мне возможности высмотреть в коридоре Эшли.