Как дурак, я послушался своего главного врага, своего самого страшного искушения и прошелся взглядом по ее невероятной фигуре. Первое, что я заметил? На плечах, животе и бедрах у нее были синяки, каждый размером с кулак. От их вида у меня сжался желудок, ярость разлилась по телу, закипая под кожей.

Кто-то бросал в нее камни, и этот кто-то поплатится. Неудивительно, что она опасалась мира птицоидов.

Я окинул взглядом остальную часть тела. Других синяков не было заметно, только… только… мои мысли оборвались. «Изысканная женщина». У нее оказалось больше изгибов, чем я ожидал. На моих щеках вспыхнул румянец. Не обожжет ли он меня? Ее кожа была нежной, как лепесток цветка.

Нежность не была знакома мне ни в одной из жизней, но вдруг мне захотелось ее ощутить.

— Надеюсь, что на этот раз нам не придется ссориться, любовь моя. — она провела кончиком пальца по ложбинки груди. — Тебе нравится то, что ты видишь?

Я заставил себя посмотреть ей в глаза, что было одной из самых трудных вещей, которые я когда-либо делал.

— На этот раз ты не хочешь сражаться? Неожиданно. Кажется, я помню, как на меня напали в саду.

— Ах. Это. — она махнула рукой, воплощая саму изящность, уверенность и соблазнительность. — У тебя началась истерика, и ты мог нанести непоправимый вред этому телу еще до того, как у нас появился шанс помириться.

«Помириться?»

— Ты же не серьезно.

— Оу, но это так. Я твоя суженая. Нам предначертано быть вместе. Если ты отдашь мне свой брачный браслет, я поклянусь никогда больше не причинять вреда ни тебе, ни твоему народу.

«Жениться на Леоноре?» Я рассмеялся от этой мысли. Свадьба — это единственное, чего она всегда хотела. А я никогда не давал ей этого. Даже когда влюбился в первый раз, даже когда одержимость ею поглотила меня во второй раз, я чувствовал, что в наших отношениях что-то не так.

— Я вижу, ты снова помнишь наши прошлые жизни, — сказал я, решив не отвечать на ее предложение.

— В данный момент.

Сотрет ли она снова свои воспоминания?

— Ты вернулась навсегда или это кратковременный визит? — когда у нее были воспоминания, она могла пользоваться своей магией, которая, должно быть, сделать ее глаза голубыми.

— А чего бы ты хотел? — спросила она.

— Останься. Пожалуйста. — мой разум кричал: «Уходи». — Я не могу дождаться, когда ты получишь наказание и боль, которые так заслуживаешь.

— Значит, ты не простил меня за две незначительные войны? — она нахмурилась.

— Незначительные? — крикнул я.

— Ладно, — продолжила она и вздохнула. — Если причинение боли девушке тебя успокоит, то, конечно, причиняй. Восстановление тела больше не проблема. Но когда придет время, я вернусь навсегда. Клянусь. Приготовься. Ты простишь меня, как я простила тебя, и мы наконец-то станем семьей.

Леонора могла управлять ее сознанием? Дрожа от злости, я подошел ближе, желая, чтобы она увидела мое отвращение вблизи.

— Я больше никогда не буду с тобой, Нора.

Ласковое обращение эхом отозвалось в моей голове, заставив похолодеть. Почему я назвал ее старым прозвищем?

Она усмехнулась, теперь уже самодовольно.

— О, да. Я вернусь, и ты меня простишь. Ты уже на полпути к этому. — затем она упала.

Ощущение связи вернулось мгновенно, и я снова бросился к ней. Вода выплеснулась через бортик ванны, намочив те части моей туники, которые не успели высохнуть после первого погружения.

Эшли была легкой, как перышко, когда я поднял ее из ванны и отнес на кровать. Боясь, что сломаю, и злясь от этого, я осторожно положил ее и прикрыл наготу единственным одеялом.

В голове царил хаос, я сел рядом с ней, упираясь локтями в колени. То, что она говорила…

«Когда придет время»… Какое значение имеет время? Мы не можем стереть воспоминания о своем прошлом, потому что не хотим с ними сталкиваться, а потом воскресить их в другой день, когда это произойдет. Но она уже делала это раньше. Сделает ли снова? И действительно ли она называла себя «девочкой»?

Кем она будет, когда проснется? Эшли, лишенной воспоминаний, или Леонорой, которая все знала? А может быть, сочетанием обоих? Забудет ли она наш разговор, как забыла спор в саду?

А зеленоглазая Эшли совершенно забыла об этом, и ее замешательство было искренним. Она не играла. Я просто не понимал, как, почему и что все это значит, мои эмоции разбегались во все стороны. Ярость? Да. Я чувствовал ее. Ненависть. И это тоже. Но больше всего меня смущала неопределенность.

Если бы ее нынешняя жизнь каким-то образом отделилась от прошлых жизней, то… теоретически… в ее голове могли существовать два сознания. Одно управляло ею в одно время, другой — в другое. Это не сулило мне ничего хорошего.

Как я мог продолжать наказывать невинную сторону ее натуры? Как мне оправдаться перед своим народом, если я не наказывал ее?

Я был нужен своему народу, несмотря на то, что он думал. Я учился на своих ошибках… в основном… и я стану хорошим правителем для них. Буду бороться за то, чтобы обеспечить им мир и процветание.

Жизнь, которой я лишил их предков.

Я должен продолжать идти по этому пути, несмотря ни на что. Я не мог больше пренебрегать своим долгом.

Должен.

Поэтому, я сделаю это.

Когда Леонора или Эшли проснутся, я буду холодным. Буду как Крейвен в старые времена. Методичным. Целеустремленным. Неумолимым.

Беспощадным.

Я начну воплощать боль этой ведьмы в реальность, потому то это мое право по рождению, независимо от ее воплощения.

Эшли

Обычно, когда спала, я не видела снов. Я оставалась мертвой для всего мира, все мысленные огни гасли, оставляя меня в темноте. Но на этот раз мне приснилась… Леонора.

* * *

Шесть месяцев назад я была безликой душой. Затем вселилась в тело королевской ведьмы, и все изменилось для меня. И для нее. Ее звали леди Леонора.

Теперь меня звали леди Леонора, а ее — безликой душой.

До нее я вселялась в другие тела. Во множества. Я рыскала по земле в поисках идеальных хозяев, крала драгоценные мгновения их жизни. Но никогда не оставалась надолго.

До этого момента.

В тот день, когда я захватила власть над первой Леонорой, бессильное посмешище превратилось в страшного воина, почитаемого своим народом, и мне это понравилось. Поэтому я решила остаться на некоторое время. А когда ее родители приласкали меня, и в их глазах засияла любовь, я решила, что ведьма станет моим постоянным сосудом. Что принадлежало ей, то принадлежало и мне. Даже семья и враги.

Сегодня я встречусь с ее главным злодеем. С тем существом, которого она боялась больше всего. Я знала это, потому что следила за ней, прежде чем войти в нее и занять ее место. Ее главный злодей? Король Крейвен, самый злобный птицоид во всем королевстве. Он был настолько могущественен, что провозгласил себя их королем. Никто не был достаточно силен, чтобы его сместить.

Конечно, двадцатиоднолетняя ведьма боялась такого человека, как он. Она с самого рождения находилась в заточении, и все из-за пророчества, которое было произнесено ей… «Маленькая Золушка».

Ее любящая семья считала, что эта сказка принесет в их королевство большие беды. Опасаясь за безопасность своего ангела, они не разрешили ей покинуть деревню. Глупцы. Откажи судьбе в идеальном конце, и она заставит тебя страдать, искажая сказку до тех пор, пока все не станет на свои места. Я видела, как это происходит.

Поскольку наивная Леонора никогда не проявляла магических способностей… а если и проявляла, то они были настолько ужасны, что она даже не знала, что это такое… она была плохо подготовлена к борьбе и не могла мне противостоять.