Прохладный ветерок стих, перегретый свечами воздух быстро стал раздражать мою кожу. Я предпочитал свежесть. Другие полуфиналисты сгрудились в углу. Все, кроме Майло. Его здесь не было.

Впереди ждал король с принцессой Диор под руку. Я искал Эшли, напрягаясь, не находя ее… она была здесь. Стояла за Диор.

Эшли появилась в поле моего зрения. Я должен был расслабиться при виде ее, но каждый мой мускул превратился в камень. Она была одета в платье из маленьких зеленых перьев птицоидов, это великолепное одеяние подчеркивало ее изгибы.

Ее волосы струились прекрасными волнами, и только по бокам они были заколоты назад. Розовый румянец окрашивал ее роскошную кожу. Вокруг ее век я обнаружил тонкую линию драконьей сажи, превратившей ее глаза в сон.

Я никогда не видел более прекрасного зрелища.

Пока она смотрела куда угодно, только не в мою сторону, я боролся с желанием подойти к ней, прижать к себе и заставить признать мое присутствие. Вместо этого я подошел к королю, заметив, как быстро ухудшается его состояние. Девять дней назад он был здоров, с ним не было ничего плохого. Сегодня у него была бледная кожа, впалые щеки и редеющие волосы. Один из его передних зубов обломился. На руках было несколько синяков.

Эверли была права. Его отравили, его тело угасало. Чтобы оставаться на ногах, он опирался на трость. Поскольку король считал, что его истощает злая колдунья, то, вероятно, не принимал мер предосторожности, проверяя еду у королевских дегустаторов.

Я не получал удовлетворения от его судьбы, как мог бы когда-то, но и не сочувствовал.

— Принц Саксон, — поприветствовал он. Даже в его голосе не было никаких эмоций.

— Ваше Величество. — кивнул я. — Принцесса Диор. — снова кивок. Я принял ее руку и поцеловал костяшки пальцев, но мое внимание по-прежнему было приковано к Эшли, которая продолжала избегать моего взгляда.

— Это очаровательно, — сказала Диор, краснея и делая реверанс.

— Для нас большая честь, что королевская семья птицоидов присоединилась к нам в этот вечер, — сказал Филипп, склонив голову в сторону моих родственников. — Королева Рейвен, принцесса Темпест, я хотел бы представить вам свою дочь, принцессу Диор. — его привязанность к ней была столь же очевидна, как и его презрение к Эшли.

Во мне кипела потребность защитить свою принцессу.

Филипп продолжил:

— Я очень надеюсь, что вы сможете позабыть о гневе на мою вторую дочь, принцессу Эшли, и насладиться праздником. Мой оракул говорит, что принц Саксон уже простил девушку.

— Наследный принц. — я правил небом, и всем пора было это понять.

Я всегда буду править небом.

Еще до начала нашего путешествия Ноэль предупредила, что будут моменты, когда ей придется передавать наши секреты королю, чтобы скрыть свою истинную преданность. Когда Филипп задавал прямой вопрос, она не могла от него уклониться. Когда Ноэль давала ответ, она не могла лгать. Иногда ее видения возникали спонтанно, и подробности выплескивались сами собой.

Мы решили рискнуть, поэтому я не винил ее за то, что она рассказала обо мне моему врагу. Я даже не винил ее за то, что она отдала яйца Эшли. Как я мог винить, когда оценил результат?

Сияя, как гордый папа, Филипп подозвал Эшли к себе.

— Иди сюда, девочка.

Гордый? Я сузил глаза. В чем заключалась его игра? Неужели он узнал о Леоноре и надеялся воспользоваться ее силой?

— Уверяю вас, король Филипп, — сказала Рейвен, задирая нос, — я не прощу…

— Она простит, — закончил я за нее. Когда королева открыла рот, чтобы сказать что-то еще, я поднял сжатую в кулак руку, приказывая молчать.

Рейвен оскалилась, но замолкла.

Эшли подошла к отцу, как видение… словно жила долго и счастливо в одиночестве, а затем в замешательстве посмотрела на мужчину.

— Отец? Ты хочешь, чтобы я вернулась в свою комнату?

Я вздрогнул от этого вопроса.

Король покачал головой.

— Я позвал тебя ненадолго, — сказал он. — Хотел бы, чтобы ты принесла безделушки, которые сделала для меня.

Нахмурившись, она пролепетала:

— Безделушки? Прости, но я не уверена…

— Вещи… оружие, за создание которого ты заплатила моей ведьме. — он обвел взглядом комнату, словно стеснялся ее. — Да, я знаю о них. Мой оракул все видит. Теперь иди и принеси их. Поскольку я не нуждаюсь в таких вещах, ты можешь отдать их королеве Рейвен в знак своей большой любви к ней и ее народу.

Уголки ее рта опустились вниз, выражение лица стало жестким.

— Да, отец. Конечно. Я принесу эти безделушки.

Я уперся каблуками в пол, пока она уходила. Ее отец заплатит за это.

Минуты, проведенные без нее, ползли как улитка.

— Ваше Величество, — проворчал я, не сводя взгляда с двери, из которой вышла Эшли. — Принцессе Эшли нет нужды одаривать мою мать чем-либо. Более того, я не позволю этого сделать. Это моя мать должна возместить вашей дочери ущерб за годы жестокого обращения.

Королева отшатнулась при одной мысли об этом, но защищаться не стала, согласно моему приказу.

Где же…

Эшли вошла в комнату с уникальными кинжалом и мечом. Две ее лучшие разработки. В обоих я узнал скрытые места для спрятанных клинков. Эфесы украшала выгравированная роза. Ее знак.

Она остановилась передо мной и посмотрела пустым взглядом, ее обычно выразительные черты лица ничего не отображали.

— Для твоей матери.

Я испытал боль, хуже которой не бывает. Хотя мне хотелось принять оружие для себя, я поднял ладони вверх.

— Ты ничего не должна птицоидам, принцесса Эшли, и никогда не была должна. В том, что случилось, когда мы были моложе, нет твоей вины. Я ошибся, и за это должен возместить тебе ущерб.

Медленно безэмоциональная маска спадала, обнажая сокрушительное разочарование. Я сглотнул, желая лишь прижать ее к себе и отгородиться от остального мира.

Грубым голосом она спросила:

— Значит, оружие тебе тоже не нужно?

— Я очень его хочу, — заверил я ее.

— Саксон… принц Саксон, — с дрожью поправила она, посмотрев на отца. — Тебе не обязательно быть со мной любезным. Уверена, что ты сможешь найти мастера получше.

Не заботясь больше о нашей аудитории, я поддел двумя костяшками пальцев ее подбородок и мягко заставил посмотреть в глаза.

— Когда это я был с кем-то любезным? И я никогда не встречал лучшего мастера или более лучших изделий. Но я не хочу, чтобы оружие, подаренное мне… — моя мать не получит его, — было принесено в качестве извинения, которое мне не полагается.

Она была удивлена, забыв о разочаровании. Я почти ударил себя в грудь от гордости. Я сделал это. Я.

— Тогда я отдаю это оружие в знак благодарности, — мягко сказала она. — Ты примешь его?

— Ничто меня не остановит. — я принял оба оружия Эшли с тем почтением, которого они заслуживали. Осмотрев их и восхитившись каждой деталью, я положил их на свои места, рядом с остальным оружием. — Спасибо, принцесса. Я буду их беречь. — Я сжал ее пальцы, поднес ее руку к своим губам и поцеловал. Повернув ее ладонь вверх, я поцеловал ее второй раз и провел языком по пульсирующему пульсу.

Она издала вздох, удивленный и взволнованный, и я наслаждался им.

— Ах, — сказал король, глядя на нас. Он просиял. — Наш последний гость прибыл. Обладатель королевского дара.

Я повернулся, каждый мускул моего тела напрягся, когда Майло вошел в фойе.

— Все уже познакомились с Майло, моим королевским магом? — спросил король. — Он суженый Эшли.

Эшли

Замерев от ужаса, я не могла ни о чем думать. И все же я попыталась сделать все возможное.

Сначала Саксон вошел во дворец так, как входил в любую комнату… по-хозяйски, словно все здесь принадлежало ему. В тот момент я была раскаленным проводом, все мое тело было заряжено на полную мощность. Мой принц смотрел только на меня. Не выказывал враждебности. Наоборот, выглядел почти… нежным.