Я также не мог ее отпустить. Я могу быть сильным, но у меня никогда не хватит сил разорвать связь с моей принцессой. Я принял этот факт. Упорно боролся, чтобы прийти к пониманию, что не хочу бороться. Я уже и так сопротивлялся желанию подхватить ее на руки и вернуться к нашему водопаду; это был зуд в глубине… в груди… и на переднем плане моего сознания, и он оставлял меня уязвленным и отчаявшимся.

Нам нужно было поговорить. Но сначала мне предстояло решить, что делать дальше. Я больше не собирался проклинать ее вечным сном в конце турнира. Это был уже не вариант.

Турнир подходил к последним этапам: полуфиналы на этой неделе, финал — на следующей.

Осталось две недели. Четырнадцать дней. Целая вечность. Я хотел поскорее избавиться от Филиппа. Хотел, чтобы Эшли знала, что я не планирую выходить замуж за Диор. И хотел, чтобы Эшли была рядом со мной, когда я стану королем.

Четырнадцать дней. Следующие семь будут включать в себя бонусные бои, а также два полуфинальных раунда. Я смогу пережить время данное Ноэль.

Время. Предупреждение оракула прозвучало в моем сознании и едва не остановило мое сердце. «Следующие три недели станут испытанием. Когда время истечет, они пройдут. Возврата не будет».

Неужели она имела в виду, что больше не будет времени… с Эшли? С Леонорой?

На лбу выступили бисеринки пота. Четырнадцать дней. Вспышка, испарение. У меня было всего четырнадцать дней, чтобы освободить Эшли от возможного призрака, не причинив ей непоправимого вреда. Четырнадцать. Дней.

— Что ты знаешь о призраках? — спросил я Эверли.

— Что они начинают капризничать, когда не могут найти душу своего мертвого любимого. Зачем ты спрашиваешь?

— Думаю, Эшли одержима одним из них. — пока я говорил, какое-то давно похороненное воспоминание пробилось на поверхность. Одержимая долгое время… душа, рожденная в огне… одержимая… фантомом? Мифом из детской сказки? Если только о призраках не было столько же дезинформации, сколько и о птицоидах, — ложь, намеренно распространяемая, чтобы скрыть правду от возможного врага…

Сукин сын…

— Что ты знаешь о фантомах? — спросил я Рота.

Он сел и посмотрел на меня.

— Нет. Ты же не думаешь… Нет, — повторил он.

— Что? Что не так с фантомами? — Эверли бросила в рот еще одну виноградину.

— Это души, как призраки, но они могут владеть человеком на протяжении всей его жизни. Некоторые называют их невидимыми драконами и говорят, что они обладают властью над… — его глаза расширились. — Огнем.

Я уверенно кивнул. Леонора была фантомом, а Эшли — одержимой. Знала ли об этом Эшли? Думаю, что да. Как я жалел о том, что она не доверяет мне свои секреты. В этом моя вина. Только моя.

— Так ты думаешь, что Эшли одержима одним из этих фантомов? — спросила Эверли.

— Да. — я порылся в памяти, пытаясь вспомнить другие подробности, которые слышал, но ничего не нашел. — Ты помнишь хоть одну историю, в которой упоминается, как победить фантома?

— Нет, — мрачно сказал Рот. — Я поговорю с Ноэль и Офелией.

— Напомни ей, что у нас осталось четырнадцать дней, чтобы спасти Эшли от Леоноры, — ответил я, все так же мрачно.

— Ладно, хватит мрачных мыслей. Все может измениться в один миг, так что четырнадцать дней — это целая вечность. — Эверли скрестила руки — дело сделано. — Давай закончим нашу встречу, чтобы ты мог потренировать одну руку, мечтая о своей принцессе, Саксон.

Я моргнул. Быстро. Неужели она только что намекнула?..

Рот рассмеялся. Да. Именно это она и имела в виду.

Она отдала мне честь, да, снова насмехаясь надо мной.

— Вот отчет с места событий, сэр. Мои растения и лианы слышат разговоры во дворце, помимо короля, который блокирует меня магией. Я подозреваю, что колдун создал для него какой-то щит. Через сплетни слуг я узнала, что король планирует пригласить тебя и других полуфиналистов на ужин сегодня вечером. Твою мать и сестру тоже. У него есть новости, которые он хочет сообщить. О, и сегодня будет дополнительный бонусный раунд, что-то о лучшем переговорщике. А еще с ним что-то не так. Король болен и ему становится все хуже. Он винит меня, потому что колдун обвиняет меня, утверждая, что я злая колдунья, и это моя природа, бла-бла-бла. Король думает, что я прячусь неподалеку и сифонирую от него, чтобы ослабить, и тогда Рот сможет вернуть королевство. Я подозреваю, что его отравили.

Рот наклонился, взяв горсть винограда из миски, стоящей рядом с его девушкой.

— Помнишь, как Ноэль подстроила мою смерть на турнире, чтобы я мог выполнить для нее работу? Она хотела, чтобы я проследил за Майло… который постучал в дверь Эшли прошлой ночью и прошептал имя фантома.

— Значит, колдун работает с Леонорой. Эшли рассказала, что она берет контроль над ней по ночам. — какова была цель фантома? Я протянул руку за кусочком фрукта. — Ты больше не боец, Рот. Ты можешь убить колдуна.

— Я тоже так думал. Но увы. — Рот тяжело вздохнул. — Клятва остается в силе до конца турнира.

Я выгнул бровь, посмотрев на Эверли, как бы говоря: «Неужели ты собираешься убить колдуна?»

— Из-за моей связи с этим парнем… — она ткнула Рота локтем в живот, — клятва касается и меня. Но знай, ты не ошибся, когда говорил о встрече Леоноры с Майло. Я подслушала их разговор.

— О чем они говорили? — слова вырвались из меня раньше, чем я успел подумать. — Почему я только сейчас узнал об этом?

— Потому что некоторым разговорам требуется время, чтобы пробиться сквозь весь этот шум. — она постучала себя по виску. — Потому что я все еще учусь. Потому что я была занята. Боже. Звучало так, будто это они травят Филиппа, потому что хотят занять трон и править королевством вместе. И должна признать, я рада слышать, что не Эшли говорила Майло, что он будет самым сильным, самым особенным королем, который когда-либо правил.

И каков же был план? Майло убьет Филиппа, Эшли станет королевой, а Леонора уничтожит Эшли раз и навсегда? Либо она сделает все это, надеясь вернуть меня, либо действительно выйдет замуж за Майло.

Когда мы враждовали, она жила, чтобы мне насолить. И какое это было бы наказание. Идеальное воздаяние для меня. Я женился на других женщинах в прошлом, поэтому она выйдет замуж за другого мужчину в настоящем. Я испытаю ее боль и тоску по тому, чего не может быть.

— Тогда я убью Майло в бою, и он перестанет быть важным, — поклялся я. Что касается Эшли… Я увижу ее за ужином.

Мне лучше увидеть ее за ужином. Если Филипп оставит ее в спальне, я рассвирепею.

Узнав о фантоме, я не поменял своего ней отношения. Усилилось ли мое чувство вины и стыда? О, да. Но Эшли теперь была приоритетом, и, если мы могли избавить ее от Леоноры, я проведу остаток своей жизни, искупая вину.

* * *

Я приземлился на ступенях дворца на десять минут раньше назначенного времени. Не мог оставаться в шатре ни на минуту дольше.

Арка была украшена лентами и цветами. Рой пикси летал вокруг, обмахивая цветы своими крыльями. Этот рой избегал одного участка листвы, и я сузил взгляд, пытаясь понять, почему. Когда причина показалась из скопления листьев, я фыркнул.

Один из шпионов Эверли рос по дворцовой стене, подглядывая за королем, поскольку колдунья не могла услышать его сквозь лианы.

Почувствовав движение за спиной, я бросил взгляд через плечо и нахмурился. Прибыли мама и сестра.

— Саксон, — сказали они одновременно, чопорно и официально.

— Наследный принц Саксон, — поправил я. Вспомнил, как напыщенно звучал голос Филиппа, когда он так поступил с Эшли, и постарался соответствовать. — Скоро стану королем Саксоном. И тогда вы будете обращаться ко мне, озвучивая титул.

Рейвен еще больше напряглась, но кивнула.

— Наследный принц Саксон.

Темпест молчала, глядя перед собой и ничего больше не говоря.

Отмахнувшись от них, я вернул внимание к дверям дворца, у которых стояли два стражника. Когда я шагнул вперед, они посторонились, позволяя мне войти в фойе.