— И где находится эта конюшня?

— В Зачарованном лесу.

Он же не мог говорить серьезно.

— Нет. Ни в коем случае. — я покачала головой, подчеркивая это. — Любой может наткнуться на них и причинить вред.

Он облизал губы.

— Офелия использует свою магию, чтобы спрятать конюшню от всех незваных гостей. Драконы будут в безопасности. А я заплачу за портал в потайном ходе в конюшню, и мы сможем навещать драконов в любое время, когда пожелаем, и никто не узнает.

— Откуда ты знаешь, что в тайном ходе есть портал? — я не знала, насколько он велик или мал, и даже куда ведет.

Саксон слегка усмехнулся, отчего мое сердце затрепетало.

— До вмешательства твоего отца это была моя комната.

Неужели я все это время спала в постели Саксона? Трепет усилился как нельзя больше.

— Что, если кто-то обнаружит тайный ход, а значит, и портал?

— Никто из людей твоего отца не может найти тайные ходы в этом дворце, и на то есть веские причины. Король Чаллен владел боевой магией. Он предвидел войны за много лет до их начала и разрабатывал стратегии победы еще до того, как враг начинал наносить удар. В один из таких случаев он заплатил королевской ведьме, чтобы никто, кроме его ближайших родственников и нескольких избранных, не смог увидеть двери. То же заклинание было использовано, чтобы спрятать конюшню.

Ладно. Без разницы. Этот план я могла поддержать. Видела, насколько хорошо был спрятан тайный ход. Просидела в этой комнате шесть дней и ни разу не заметила его.

Одна деталь не позволяла мне согласиться с его планом.

— Почему ты такой сговорчивый, Саксон? Что случилось? Что изменилось?

Тогда он подошел ближе и остановился прямо передо мной.

— Я больше не хочу быть твоим врагом, Эш. Не знаю, сможем ли мы стать друзьями, учитывая все, что произошло, но думаю, что хотел бы попробовать.

— Ты бы хотел? — я… не могла… Сказка разворачивалась прямо на моих глазах? Это происходило на самом деле?

Саксон усмехнулся.

— Я веду себя так же глупо, как и в своих прошлых воплощениях. Не знаю, сможет ли Крейвен когда-нибудь полностью простить Леонору за то, что произошло в их жизни, и не знаю, что буду делать, если ты предашь меня в моей. Но знаю, что не желаю тебе зла.

Это так. Я ему понравилась. Я каким-то образом его очаровала. Он медленно улыбнулся и нахмурился. Моя ухмылка только стала шире.

Если он был готов работать с реинкарнацией Леоноры, то, возможно, будет готов работать и с девушкой, одержимой ее фантомом. Время покажет. Придется подождать и понаблюдать. Если он имел в виду то, что говорил, если это не было каким-то трюком, его действия докажут это, и я раскрою всю правду о своих обстоятельствах.

Вау. Как радикально изменилась моя жизнь за одну минуту. Утром я была матерью-одиночкой в поисках работы. Сегодня вечером у меня был отец-дракон и дружба с птицоидом, выбранным судьбой.

Какая часть сказки сбудется следующей?

— Да, — прошептал я. — Я бы очень хотела стать твоим другом, Саксон.

Он удовлетворенно кивнул.

— Тогда мы отправимся в конюшню в полночь.

Саксон

Я просидел несколько часов на стуле без спинки за письменным столом, завороженный видом Эшли и драконов. Каждый раз, когда она смотрела на них, в ее изумрудных глазах сияла любовь, и казалось, что на пышный луг упали звезды.

Нежность, трепет и благоговение, присущие каждому ее прикосновению, вызывали у меня зависть. Когда она держала драконов, то вела себя так, словно держала бесценное сокровище. Разве кто-нибудь когда-нибудь смотрел на меня так?

Разве я когда-нибудь относился к кому-нибудь подобным образом?

Несмотря на то, что Эшли чувствовала себя уставшей, она играла, когда драконы приносили ей игрушку… часы ручной работы или бесценный антиквариат. Эта троица уже стала семьей. Такой семьей, о которой я всегда мечтал. Им было так легко вместе, они знали, что принадлежат друг другу.

По этой ли причине Ноэль и Офелия отдали два драконьих яйца реинкарнации Леоноры, рискуя навлечь на себя мой гнев?

Пэган подбежала ко мне и обнюхал ногу. Первым моим побуждением было отпрянуть, но я сдержался. Она взмахнула крыльями и поднялась на уровень глаз, уставившись на меня, что меня встревожило.

Я видел драконов Леоноры только после того, как они полностью вырастали… чудовищные звери, больше великанов. А вот эти маленькие драконьи детеныши… Мне было неприятно это признавать, но они странно очаровывали, их чешуя была гладкой, как стекло.

Я не отводил взгляд, пока Пэган не решила облететь вокруг меня и устроиться на моем плече. Она смотрела прямо перед собой, словно меня здесь вообще не было. От нее исходило приятное тепло.

Когда она вырастет, то будет нести разрушение по всему миру? Или любовь Эшли окажется достаточно сильной, чтобы изменить будущее и не дать повториться истории?

Последнее было… возможным. Принцесса не любила меня, и все же уже изменила меня; я буду глупцом, если не поставлю на ее успех.

Двигаясь медленно и размеренно, я провел пальцами по чешуйчатым лапам и когтям Пэган. При первом прикосновении она напряглась, но не остановила меня и не улетела. Я погладил ее с большим энтузиазмом. Почувствовал каждую чешуйку, расположенную одна рядом с другой.

Время шло, а к двери никто не подходил. Я был в ярости. Наверняка король Филипп слышал о нападении Эшли на турнире. Почему не послал слугу ее проведать? Почему он сам не проверил ее?

До меня доходили слухи, что он болен. И все же. Он должен был проявить заботу о своей дочери. Вместо этого относился к ней как к ничтожеству.

Я почувствовал укол сочувствия. Однако я должен был отдать должное принцессе Диор. Она дважды приходила проведать Эшли и отказывалась уходить, пока Эшли не подсунула ей под дверь записку с заверениями, что все в порядке.

Наконец часы пробили полночь. Но не мои. Служившие игрушкой, которая валялась среди руин. Я достаточно здесь пробыл, чтобы понять, что король и его подчиненные уже спят.

— Пора, — сказал я.

— Я соберу сумку. — Эшли зевнула и зашагала по комнате, запихивая в сумку вещи, которые она добыла до моего прихода. Немного еды, фляга с водой, пара одеял, туалетные принадлежности и чистая одежда.

Она хотела собрать вещи раньше, но я попросил ее подождать — думал, что король придет именно в это время.

Я взял сумку и перекинул ремень через плечо, а затем повел Эшли на балкон. Лунный свет заливал ее, и это зрелище было потрясающим, превращая ее в мечту. Прохладный ветерок пронесся мимо, наполненный ароматом ночных цветов.

Драконы присоединились к нам.

— Точно следуйте по моей траектории полета, — сказал я и взмолился, чтобы они поняли.

Когда я поднял Эшли в воздух, унося ее прочь от дворца, драконы взмыли в воздух, следуя за нами.

Я облегченно вздохнул.

— Спасибо, что дал малышам шанс, — сказала она, и ветер хлестнул ее волосы мне в лицо.

— Я решил рискнуть не из-за драконов, Эш. — я оглянулся через плечо, проверяя их продвижение. Должно быть, они увидели что-то внизу и решили посмотреть на это, потому что начали спускаться.

Я приложил пальцы ко рту и свистнул, привлекая их внимание, и они снова поднялись, вняв моей просьбе. Это простое действие вселило в меня надежду. Наше соглашение может сработать.

В конце концов мы добрались до конюшни — ветхого здания с шаткими деревянными конструкциями и потрескавшейся крышей, готовой обрушиться в любой момент. Так казалось на первый взгляд. На самом деле строение было совершенно новым, построенным из зачарованной древесины, вырезанной из волшебного дерева, которое никогда не упадет.

Перед приземлением я сказал Эшли:

— Я собираюсь доверить тебе один секрет. Ты должна его сохранить. — могу ли я ей доверять?