Всё вокруг было шумно, живо, и празднично.

— Вот это я понимаю, ярмарка, а не то, что у нас на рынке, три прилавка, — хмыкнула Улита. — Смотри, Хелен, специи с юга! И сыр, о котором я тебе рассказывала.

Мы ходили по рядам, пробовали, шутили с продавцами, Рами, уже несколько раз сбегал, относил наполненные корзинки в телегу, которую мы поставили в специально отведённом месте возле рынка, заплатив за охрану десять крейцеров.

Но у меня было ещё одно дело, и я даже выделила на это бюджет. Даже не одно. Мне надо было посмотреть блюда-победители прошлых конкурсов, потому что у меня уже были задумки, причём я нахально собиралась привнести в эту культуру их же национальные блюда. А что? Я решила, что таким образом я ничего не нарушу в истории.

Но для начала надо было узнать, где находятся организаторы конкурса. Их мы нашли сидящими на небольшом возвышении, и они действительно записывали они всех желающих принять участие в конкурсе прямо там на ярмарке.

И я уже хотела записаться, но надо было сразу назвать блюдо. Тогда я спросила, как долго они ещё будут сидеть и один из них, кругленький симпатичный дядька доверительно сообщил, что до заката точно будут:

— Приходите фрау, запишем.

У него же я и спросила, кто победил в прошлом году, и тогда мне показали на «доску почёта», там были указаны победители за последние восемь летя. Ровно столько лет проводился конкурс.

Рассказали, что конкурс организуется при содействии самого короля Аустравии Леопольда Четвёртого, хотя конечно всем занимается его супруга леди Феодора с остальными дамами, и они оценивают финал.

Я прочитала кто были победители и куда надо идти смотреть, выделила особо прошлый год, и позапрошлый. В позапрошлом году победил десерт, а в прошлом году мясное блюдо.

Хорошо, что на «доске» были и названия указаны.

— А где здесь таверна «Красная крыша»? — спросила я, и герр Лукас, который от скуки, наверное, заигрывал с толстенькой дамой, которая помогала организаторам, разнося им кружечки с пенным, радостно воскликнул:

— Да вон же она.

И я, повернувшись на его голос увидела, что таверна находится в двух шагах.

— Обедаем там? — предложил Лукас.

— Обязательно, — решительно сказала я, и подхватив под руку фрау Улиту ринулась узнавать преимущества конкурентов.

Таверна была больше похожа на ресторан. Внутри это было просторное помещение с высокими сводчатыми потолками. По потолку шли массивные деревянные балки, похожие на те, что и у меня в кнейпе, и вдруг я осознала, что это не дань моде, а инженерный элемент, который «держит» потолок.

Каменные стены были с грубой кладкой из крупных камней, но изящество этому грубоватому интерьеру придавали большие витражные окна. В зале помимо камина, и очага была большая печь, и, судя по всему, использовалась она не только для готовки, а ещё и для обогрева помещения.

Столы в зале тоже был похожи на мои в кнейпе, только мои были поменьше, здесь же столы были большие, массивные, мне показалось, что за одним таким столом могло уместиться до десяти человек. Рядом со столами стояли скамьи, такие же мощные, как и столы.

Владелец таверны, полный весёлый мужчина, лично встречал гостей в зале. Стоило нам зайти как к нам сразу же подошел он сам поприветствовал и на мой вопрос, а можем ли мы заказать блюдо, которое в прошлом году стало победителем конкурса широко улыбнулся:

— Господа знают толк в хорошей еде.

Потом крикнул:

— Тафельшпиц на троих.

Герр Лукас выглядел довольным, а вот фрау Улита почему-то испуганной.

Дёрнула меня за рукав:

— Хелен: это, наверное, очень дорого, давай я лучше свиную ножку возьму.

В общем широко размахнувшегося владельца таверны остановили, оказалось, что тафельшпиц* действительно стоил по-королевски, потому что блюдо было из говядины, и несмотря на то, что оно победило в конкурсе, большинство людей его и не пробовали из-за высокой цены.

Но мне было необходимо его попробовать, потому мы взяли его так, одно блюдо на всех, а остальное заказали, попроще.

СТафельшпиц — король австрийских мясных блюд, отварная говядина с овощами и ароматными специями, подается с хреном, яблочным соусом и картофелем)

Нам принесли по кружечке пенного, и мы радостно отсалютовали друг другу, и только я сделала глоток, как именно в этот момент в кафе вошёл барон Антон фон Вальдек.

Но он был не один, рядом с ним, шла красиво одетая, стройная, высокая, брюнетка с идеально уложенными волосами, мне показалась, что именно её я видела в экипаже, вчера.

И я, конечно, опростоволосилась, поперхнувшись только что что отпитым пенным, брызги которого оказались на сидевшим напротив меня герре Лукасе.

Он вскочил и все взгляды тут же скрестились на нашем столе.

Барон тоже смотрел на меня и вместе со своей дамой проходя мимо явно не собирался останавливаться возле нашего стола, просто кивнул. И, увидев это, его дама вдруг остановилась и спросила:

— Милый, а кто это?

— Натала, знакомься, это жители Вальдграбена.

— Добрый день, фрау Хелен, фрау Улита, — сказал он, — герр Лукас.

Мы встали и поздоровались.

— О, жители твоего города? — восхищённо протянула Натали и сразу расплылась в улыбке, но улыбка была направлена в сторону герра Лукаса, лицо которого стало похоже на морду кота, которому принесли миску жирной сметаны.

Хотя эту Наталу лучше было сравнивать с тощим кефирчиком, это я была больше похожа на миску.

Мне почему-то эта Натала не понравилась.

Она не стала с нами здороваться просто кивнула, и они прошли дальше за свободный столик.

И только они ушли, как нам начали носить блюда, а я, между прочим, ещё и десерт заказала, чтобы попробовать, он победил в позапрошлом году и оказалось, что его подают здесь же.

Я стала пробовать тафельшпиц, а чтобы распробовать и понять, что за ингредиенты, какой вкус, надо есть медленно.

И вдруг я поняла, что слышу разговор барона и его Наталы за соседним столом.

— Это же вчера ты к ней заезжал, да Антон? — спросила Натала.

— Да, к ней, — коротко ответил барон.

— Она тебе нравится? — ревниво спросила Натала.

И я сразу же напрягла уши, как будто бы мне очень хотелось узнать ответ на этот вопрос.

— Да, брось, Натала, — ответил барон, свергая меня с пьедестала, на который я сама себя воздвигла, — она, конечно, забавная, но не более того.

И мне вдруг стало так обидно, что я даже перестала ощущать вкус еды.

«Значит я забавная? Как обезьянка…»

Отчего, когда ты ведёшь себя естественно, всем кажется, что это забавно, а когда ты втискиваешь себя в какие-то общепринятые нормы поведения, скрывая искренние реакции, то это нормально.

Обидно, но не смертельно.

Герр Лукас тут же спросил:

— Фрау Хелен, что это у вас аппетита нет? Почему вы перестали есть?

Я ответила, что всё нормально, просто пытаюсь понять из чего сделано блюдо. И, кстати на мой взгляд говядина была жестковата.

Так я владельцу таверны и сказала, перед тем как уйти.

Зато я поняла, что я буду готовить на конкурс.

Мы вышли на улицу из таверны, и вдруг в дверях показался господин барон:

— Фрау Хелен, — окликнул он меня.

— Да господин барон — холодно сказала я.

Барон посмотрел на меня, и взгляд его был растерянный:

— Фрау Хелен, на самом деле я не считаю вас забавной, — сказал он.

— Да мне всё равно, господин барон, кем вы меня считаете, — получилось зло, зато я именно это и чувствовала, и добавила, — но я рада, что мне удалось вас позабавить, — сказала и развернувшись пошла в сторону ярмарки, мне надо было записаться и ехать домой.

На обратном пути ехали молча, фрау Улита задремала, намаявшись за день, Рами следил за дорогой, да жевал какую-то булку, которую на свои заработанные сам себе и купил, герр Лукас сообщил, что поедет вперёд, разведать дорогу, но мне показалось, что ему просто нужен был повод поехать чуть быстрее, а не трястись вместе с нами.