У герра Лукаса глаза стали круглыми.

— Первый раз о таком слышу.

А я про себя подумала: «О, сколько раз ты ещё что-то в первый раз обо мне услышишь».

— Спасибо, что проводили, герр Лукас, — потянула я за ручку корзинки, когда мы подошли ко входу в кнейпе, решив, что не стоит мне пускать «лиса в курятник», — мне действительно надо торопиться.

Видимо, обрадованный тем, что я с ним разговаривала, герр Лукас на меня посмотрел и спросил:

— А фрау Штайнер уже уехала?

«Вот что ему сказать? Скажешь, что уехала, ведь придёт вечером».

— Фрау Штайнер уехала по делам, но вечером обещалась быть, — честно соврала я, и всё-таки отобрала корзину у герра Лукаса, и закрыла дверь перед его любопытным носом.

Сложила продукты и побежала по адресу конюшни. По пути думала о том, что если продолжу так бегать целыми днями, то скоро похудею.

Содержание телеги и лошади в конюшне было оплачено до конца месяца. И поскольку сейчас было самое начало месяца, то хотя бы за это мне не пришлось платить.

— Фрау Мюллер, вам запрячь телегу? — спросил герр Рюдик, владелец конюшни.

А я как представила себе, что сейчас сяду на эту телегу и сама ещё буду править…

— Герр Рюдик, я не уверена, что я смогу.

— Ой, да что вы! Там ничего сложного нет, — замахал на меня руками владелец конюшни, — но, если хотите, сына с вами пошлю. Всего за десять крейцеров он отвезёт вас куда надо и привезёт обратно, а потом вернёт телегу в конюшню.

— О, герр Рюдик, это было бы замечательно, — сказала я.

И вскоре я уже тряслась на собственной телеге, которой управлял, довольно крупный для своего возраста, мальчишка лет четырнадцати с весёлым рыжим чубом. И чувствовала себя эксплуататором детского труда, потому что одна котёл в телегу затащить я не смогла, но мальчишка был крепкий, и он мне здорово помог. И уже скоро мы подъезжали к делянке дровосеков.

Мужики — молодцы, сразу поняли, что надо сделать, и организовали для котла поддержку, и поставили толстые дубинки, и даже котёл подвесили.

«Ну, Елена Сергеевна, — подумала я, — вот твой звёздный час, первый суп-гуляш в этой реальности».

И я начала готовить суп-гуляш. Хорошо, что все продукты были, и красный перец тоже нашёлся, стоил, правда, дороговато, но там немножко надо. Я не думаю, что здесь нужна такая же острота, как венгры едят, так добавлю чуть-чуть, для пикантности.

Дровосеки мне всё поставили и оставили меня одну. А сын герра Рюдика, радостный, что ему удалось вырваться из города и увидеть, как работают дровосеки, бегал по лесу, а я готовила обед. Где-то минут через сорок пять, когда появился аппетитный аромат, а я уже закрыла котёл крышкой, чтобы потомился, из леса вдруг начали выходить дровосеки.

— Ещё не пора, фрау Мюллер?

— Нет, ещё не пора, — ответила я. — Я вас позову.

Самым сложным для меня оказалось регулирование и поддержание огня на нужном уровне. Потому что это тебе не плита, где ты убавил или прибавил. Здесь так, дровишки прогорели и жара стало мало, подложил лишнего и, наоборот, жар пошёл, может и подгореть.

Ну, в общем, употела, я, конечно, но справилась.

Когда уже оставалось минут пятнадцать до готовности, послала сына герра Рюдика за дровосеками. Пусть пока устраиваются. Тем более, что я нарезала салата на закуску, а на горячее был суп-гуляш. Салат сделала в одной большой миске, тарелки глиняные привезла с собой, благо, в кнейпе этого добра было достаточно.

И только я приготовилась разливать гуляш по тарелкам, как вдруг протягивающий мне тарелку герр Эдер замер и, нахмурившись, посмотрел мне за спину…

Я повернулась. Там стояло примерно пятеро мужчин, и чем-то они были похожи на дровосеков, единственная разница заключалась в том, что у них топоров не было.

— Чем это у вас тут пахнет? — спросил один из них и подошёл к котлу, попытавшись засунуть в него нос.

Я сразу прикрыла крышку.

— Идите, куда шли, — грозно сказал герр Эдер, и к нему подтянулись вставшие из-за стола дровосеки.

Но мужик не испугался, миролюбиво развёл руками, показывая, что пришли они с миром, и сказал:

— Да мы тут чуть с крыши не попадали от аромата вашей еды.

Оказалось, что это строители. Они неподалёку строят дом, почувствовали запах гуляша, и пришли на этот аромат.

— Господа, — сказала я, — здесь обед рассчитан только на тех, кто заплатил.

— А как можно к вам попасть на этот обед? — спросил мужчина.

— Сегодня уже никак, — сказала я.

— А завтра? — в голосе строителя прозвучала мольба.

А я… ну вот не могу я, когда люди голодные, тем более, что котёл большой, здесь ещё на две бригады хватит, правда подольше надо будет потомить.

— Как далеко вы отсюда?

— За тем поворотом, — махнул рукой строитель. — Наша бригада там работает.

— Тогда завтра можно. — Я назвала цену. — Сейчас пока возьму с вас денег на два дня. Но если понравится, потом будете платить за неделю.

— Мы сразу готовы за неделю! Так пахнет… А попробовать можно?

Я посмотрела на герра Эдера. Он вздохнул.

— Ходят тут всякие… Сами ещё голодные, не ели.

Хорошо, что была лишняя тарелка. Я туда положила буквально пол половника. Не знаю, как они будут его пробовать, все вместе или кто-то один, но я продолжила наливать суп-гуляш своим подопечным.

Вскоре меня окликнули. Оказалось, что это строители уже скинулись и протягивали мне мешочек с деньгами.

— Вот, фрау, возьмите на завтра, а завтра ещё принесём, — сказал строитель.

Я взяла деньги и сказала:

— По времени точно не сориентирую, но до двух часов пополудни все поедят, — пообещала я.

— А как это прекрасное блюдо называется? — вдруг задал вопрос самый молодой из строителей.

Я подумала: «Ну, какой молодец! Вот остальные даже не задумались».

— Называется это суп-гуляш, — сказала я.

— Гуляш… — с благоговением произнёс он.

В общем, накормила дровосеков, сын герра Рюдика тоже получил порцию. Дровосеки выдали мне денег на неделю, помогли помыть котёл, потому что его, конечно, пришлось забрать.

— Понимаете, фрау Мюллер, — сказал мне герр Эдер, — у нас же здесь охрана не остаётся, да и дорога тут недалеко, мало ли что.

Я поехала обратно. У меня на сегодня ещё была запланирована генеральная уборка. Я больше не могла жить в такой грязи, тем более пока погода была хорошая, можно было и бельё выстирать, и высушить, и попробовать отмыть полы и стены.

Мальчишку с телегой отпустила, наказала ему прибыть завтра рано.

— С утра поедем на рынок, потом — за город, — сказала мальчишке.

— Рами, фрау Мюллер, — сказал довольный мальчишка, — меня зовут Рами, и завтра я обязательно буду, — добавил он, пряча честно заработанные крейцеры в карман курточки.

Сегодня у меня был очень продуктивный день, я ещё и перестирала всё, что можно. Что-то сильно грязное замочила, сделала первую уборку, помыла полы, столы протёрла.

И когда уже решила, что на сегодня хватит, зачем-то взглянула наверх, и… увидела на балках паутину. И хотя сил уже не было, решила всё-таки с паутиной разобраться. Залезла на стол и стала влажной тряпкой её снимать.

И надо же было так случиться, что именно в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.

«Ёлки-палки! Неужели я опять забыла закрыть дверь?»

Я резко повернулась и как-то так неловко пошатнулась… И почувствовала, что не могу удержаться. Я начала падать, и словно искра мелькнула мысль:

«О, блин… Неужели я сейчас себе что-нибудь сломаю? А ведь только всё начало налаживаться..».

И упала. Но до пола не долетела, потому что упала я прямо в надёжные и крепкие объятия… господина барона.

Самым удивительным было то, что господин барон, хоть и пошатнулся, но устоял.

— Вы вовремя, — от неожиданности произнесла я, подняв глаза, и взгляд мой упёрся в гладко выбритый подбородок.